Переступая грань - Катасонова Елена Николаевна - Страница 76

- Завтра перечитаю и напечатаю, - устало потянулся Женя: сказалась бессонная ночь.

Он не любил компьютерного набора, тем более что девочки в институте ляпали ошибки, немыслимые для прежнего, разогнанного машбюро, и потому все свои работы печатал сам на старенькой "Оптиме" - ему охотно разрешили взять институтскую машинку домой.

- Да кому они теперь нужны? - сказал добрейший Иван Федорович, начальник АХО. - Все сидят за компьютерами. Только вот как дотащите?

- А я с Пал Палычем договорился, - ответил Женя. - У него "Жигули".

- Ну-ну...

Так у Жени появилась уже электрическая машинка - последнее слово доперестроечной техники, - служившая теперь верой и правдой. Первая, купленная к кандидатской, покорно стояла в углу.

Спать Женя завалился в десять, уснул мгновенно, и всю ночь ему снилась Таня. Проснулся в шесть от ослепительного, бьющего в глаза солнца. "Еще целый день... Нет, больше!" Ведь он увидит Таню лишь вечером... Хорошо, что у него есть работа. Хорошо, что она есть всегда, а теперь, когда открылись архивы - не все, но многие, - ее более чем достаточно.

Его всегда поражали не старые еще мужчины, игравшие во дворе в домино, пожилые, но не старушки, женщины, сидевшие рядком на лавочке у подъезда и провожавшие каждого входившего-выходившего внимательным взглядом. Неужели и он когда-нибудь таким станет? Нет, никогда, ни за что! Даже если доживет до ста лет. В истории неизменно остаются неизведанные глубины, до которых хочется докопаться, и когда-нибудь появится в его доме компьютер с выходом в Интернет, и все самое свежее, интересное будет у него под рукой. Петька вон готовит абитуриентов к экзаменам и купил компьютер. Обещал найти кого-нибудь для него.

- Занимайся своей наукой, - решительно сказала Лера. - Уроки давать буду я.

Мысль о Лере смутила. Во вторник она вернется, и что тогда? Хорошо хоть не в понедельник! Никогда Женя не жил двойной жизнью - так, мелкие интрижки на море, гаснувшие в Москве после двух-трех звонков. Да ему никто всерьез и не нравился. С Лерой спали все реже и равнодушнее; он уж думал, что как мужчина идет к финалу, и вдруг... "Какая женщина мне досталась!" задыхаясь от изумления, благодарности судьбе, подумал Женя. Нет, Таню он не отдаст. "Ведь это любовь? - спросил он себя, заранее зная ответ. - Да, любовь. Только бы она мне поверила и меня не бросила! Придется сказать про Леру - нельзя не сказать. Придется объяснить: это совсем другое..."

Так думал Женя, пока одевался, завтракал и садился перечитывать им написанное. И весь день ему работалось азартно и споро, как во времена юности, потому что он ждал Таню, ее возвращения с дачи. "Мама и дочка..." Мужа, теперь уже ясно, нет. "Какая женщина мне досталась! - снова подумал Женя. - Да еще свободная. Ужасно, если б ее кто касался!" Невыносимая ревность полоснула по сердцу, и это тоже было впервые: Женя искренне считал себя неревнивым, да он и был таким! Но сейчас при одной только мысли, что мог быть муж, кровь бросилась в голову, мучительно заболел затылок. "Но ведь его нет, - сказал себе Женя. - Чего же ты сходишь с ума?.. Это потому, что люблю, - понял он, и ему стало страшно и радостно. - Скорей бы она приехала. Скорей бы ей все сказать!"

6

Метель улеглась так же внезапно, как и возникла. Когда Таня вышла на улицу, снег уже был вязким и мокрым, под ногами хлюпало какое-то месиво, и в который раз Таня порадовалась, что купила себе ботинки на толстой резной подошве, да еще так дешево, можно сказать, задаром, хоть и новые, но в "секонд-хэнде".

- Что за зима такая? Две недели до Нового года, а опять слякоть...

У мамы, как всегда, было тепло, вкусно и радостно.

- Ты - как?

- А ты?

- А Сашка?

- По английскому пять. Остальные похуже.

Сашка - худенькая, нескладная, стремительно из всего выраставшая, вихрем налетела на мать, обняла, закружила по комнате.

- А у нас будет бал. Бал, бал, бал!

- Да знаю я, знаю, - смеясь, отбивалась Таня. - Ты бы лучше подумала о контрольных.

- Нет, - отчаянно замотала головой Сашка. Темные, как у матери, волосы разлетелись в стороны, словно сдутые ветром. - Лучше - о бале! - Она так заразительно расхохоталась, что, не выдержав, засмеялись и мама, и бабушка. - Внимание! - торжественно объявила Сашка. - Через пять минут выйдет королева бала!

Она скрылась в своей - крохотной, но своей! - комнатке ("Только не заходите!") и возникла снова - в белом, на чехле, платье с широким атласным поясом, завязанным пышным бантом на талии, сзади. Встала перед мамой и бабушкой, не зная, куда девать руки, угловатая и смущенная, с чуть наметившейся грудью, длинноногая, как жеребенок. Зеленовато-синие Танины глаза вопросительно смотрели на мать. Марина Петровна с тем же выражением ведь она покупала материю, шила! - переводила взгляд с дочери на внучку.

- Ну как? - вместе спросили они.

- Здорово! - похвалила Таня. - Ох, мамочка, что бы я без тебя делала?

- Да уж, да уж, - посмеивалась Марина Петровна, радуясь дочке и внучке и что так угодила с платьем.

Таня принялась разгружать две огромные сумки. Чего там только не было!

- О Господи, - всплеснула руками Марина Петровна. - И куда это ты всего навезла? Как в старые времена...

- Да, времена другие, - согласилась с матерью Таня. - Все есть! Но зато вот-вот взлетят к Новому году цены. Они и так растут каждый день, а уж к празднику-то... Как у вас, кстати, с деньгами?

- Нормально! - дружно ответили Саша с бабушкой и засмеялись, переглянувшись.

"Значит, уже купили подарки", - поняла Таня.

- Тут я привезла немного, - сказала она. - Выдали за консультации.

- Мне - тоже, - сдержанно сообщила Марина Петровна.

Она гордилась тем, что, несмотря на инфляцию и вообще трудности, у нее не переводилась частная практика, и дело было не только в деньгах, больше в признании: диагностом Марина Петровна была превосходным, в Кунцеве ее знали давно, и цепочка - от отца к сыну, от матери к дочке и даже внукам не прерывалась. Ну разве можно при таком раскладе переезжать? Да ни за какие коврижки!..

- Кончится тем, что перееду я, - после очередных уговоров и споров говорила Таня.

- Ага, ты моложе, - смеялась мама. - А больницу и поликлинику мы тебе подберем.