Заклятие роз (СИ) - Самойлова Анна - Страница 47

Пётр Ильич, вспомнив королеву, которая стояла на потерявшим сознание бывшим мужем Владимиром, поднялся и встал рядом с Анной Юрьевной – со своей королевой.

Анна Юрьевна взяла его за руку и посмотрела на Серафимовича, мол, мы готовы.

И такое достоинство сквозило в каждом её движении, что Марта с Полиной поневоле потянулись к ней и тоже расправили плечи.

Серафимович как ни в чём ни бывало подкрутил свои «хэндлбары» и шагнул к входной двери, распахнул её и сделал приглашающий полупоклон:

– Прошу вас, ваше величество!..

Не обращая внимания на его ёрничание, Анна Юрьевна с Петром Ильичом вперёд, а за ними Марта с Полиной вышли из комнаты.

Полина вздохнула и подумала:

«Вернёмся ли мы сюда ещё?»

«Вернёмся!» – мысленно ответила Анна Юрьевна, вложив в мысль всю уверенность, на которую была способна.

«Не бойся, подруга! Мы справимся!» – мысленно поддержала Полину Марта.

Глава 24

Все студентки и преподаватели собрались в фойе около главного выхода. Все были в зелёных платьях и островерхих шляпах или венках. У самой двери стоял Прохор Сиявуш и держал небольшой шест, символизирующий майское дерево, украшенный разноцветными лентами. Из лекций Марта знала, что настоящее майское дерево – большой столб, и он, скорее всего, уже установлен на лысой горе. Или его вот-вот там установят и тогда девушки в хороводе будут заплетать ленты на нём.

Сам профессор ритуальных песен был одет в зелёные брюки, в зелёный жилет и белую рубаху. На ногах у него были кожаные туфли, похожие на туфли студенток и преподавателей, только мужской вариант.

Марта показала Полине и Анне Юрьевне на него глазами и прошептала:

– Для него туфли нашлись!

Анна Юрьевна успокаивающе погладила её по руке.

– Ничего, прорвёмся! – сказала она и мысленно добавила: «Если с тобой не считаются, сделай так, чтоб об тебя запнулись. О нас они запнутся!»

Марта вздохнула и отвернулась от преподавателя ритуальных песен.

Судя по всему, здесь собрались все, кто был в университете: и студентки, и преподаватели, даже кухарка Мавруша со своим рыжим котом Мартином стояла в толпе.

– Нас что ли ждут? – спросила Полина.

Анна Юрьевна усмехнулась.

– Нет, не нас! Думаю, ректора…

Марта увидела, что да, Огненной ведьмы Блейзы нет.

– Ну, чего остановились? – спросил Серафимович и подтолкнул Марту, Полину и Анну Юрьевну к толпе студенток.

– Нет, не сюда, – встретила их Агафья Тихоновна. – Ваше место в голове колонны, сразу за майским деревом. – И добавила громко, обращаясь к профессору, отвечающему за подготовку к Бельтайну: – Виолетта Марковна, командуйте!

– А как же ректор? – спросила Марта.

– Она встретит нас на месте, – ответила Агафья Тихоновна.

Виолетта Марковна подняла руку, привлекая внимание студенток. Разговоры стихли. Виолетта Марковна махнула Прохору Сиявушу, и он запел, поднимая и опуская шест с ленточками в такт мелодии. Многоголосый девичий хор присоединился к нему.

Скорей распахни в доме окна свои

Ведь настал светлый час для земли…

«Ни фига себе, светлый!» – подумала Марта.

«Вообще-то, светлый» – мысленно улыбнулась Анна Юрьевна и добавила вслух: – Бельтайн – это праздник начала лета. Природа торжествует, всё плодится и размножается. Конечно же, это светлый праздник! Ну а то, что для нас он будет связан с некоторыми неудобствами, так это…

– Как вы дипломатичны, – усмехнулась Марта, вставая за спиной улыбающейся Ивы Медлибор.

Широкие двери распахнулись, и колона студенток университета магии, во главе с преподавателями под песни, флейты и барабаны пошли по широкой тропе в сторону лысой горы.

Едва все вышли на улицу, двери закрылись и свет в университете погас.

Солнца уже не было. Но тьма ещё не полностью овладела миром. Пока над землёй царили сумерки – время тайн и иллюзий. Невозможно было определить, как далеко начинается лес, сколько ещё идти до горы, сколько человек шествует под небом, на котором одна за другой вспыхивают звёзды…

Марта с Полиной, и тем более Анна Юрьевна с Петром Ильичом в первый раз шли по этой тропе. И пока можно было хоть что-то разглядеть, они крутили головами по сторонам. Но чем дальше, тем мрачнее вставал лес…

Глаза привыкли к скудному свету быстро. И вскоре девушки начали различать то, чего никогда не увидели бы днём.

Рои светлячков летали между деревьями, вспыхивали и гасли глаза животных, а звёзд было столько, сколько ни одна из девушек за всю свою жизнь ни разу не видела.

Пряно пахло травами. Дул свежий ветерок. Слышалось заливистое пение соловья. Чуть поодаль темнело озеро.

Подниматься в гору, да ещё и петь при этом, было трудновато, но шли не спеша, и песни следовали одна за другой…

И вдруг ярким холодным лучом из-за горы вспыхнуло тонкое лезвие света. Оно стало расширяться, расти, набухать. И вот уже сияющая кромка появилась на линии горизонта. Так неожиданно ярко!

Девушки шагали и, как заворожённые, не отрывая глаз, смотрели на таинство лунного восхода.

Блестящая кромка стала четвертью, потом – половинкой, потом – кругом… Некоторое время луна висела, зацепившись за гору… И вдруг, насмелившись, отпустила опору и взлетела.

Вокруг стало светло, как только может быть светло при полной луне. По озеру побежала лунная дорожка. Но она не закончилась на берегу, а простёрлась по росе до самых ног шагающих в гору студенток и преподавателей университета магии.

По-прежнему пахли травы, дул свежий ветерок, летали светлячки и блестели звёзды. Но в самом мире появилась магия. И на тропинку легли тени…

Теперь огромная луна освещала лысую гору, к которой шли студентки и преподаватели. Тени деревьев, что стояли по обе стороны от тропы, создавали обманчивое ощущение непроходимого леса. Залитая холодным лунным серебром листва граничила с чёрными провалами…

Лунный свет скрадывал расстояние. Казалось, вершина горы была ещё далеко, но внезапно колонна остановилась и девушки поняли, что пришли. Саму вершину обозначал столб, установленный вертикально.

Все студентки и преподаватели поднялись на гору и столпились, не подходя к столбу и оглядываясь по сторонам.

Полное серебра небо граничило с зубьями леса. Хорошо просматривалось здание университета магии и дорога, по которой они только что поднялись.

В какой-то момент пение потеряло силу, но Прохор Сиявуш придал голосу звучности, повёл в мелодии девушек за собой, и песня выправилась.

Это был гимн лету.

И в тот момент, когда песня вновь набрала силу, перекрывая её, зазвучал голос Огненной ведьмы Блейзы. На незнакомом языке произносила она слова. Но в каждом слове чувствовались мощь, энергия, огонь…

И вдруг… в который уже раз за эту, ещё только начавшуюся, ночь – вдруг… по периметру вокруг вершины вспыхнуло кольцо костра.

Студентки университета маги захлопали, засмеялись.

А Марта с Полиной и Анна Юрьевна подошли поближе к Петру Ильичу, прижались друг к другу. Очень уж противоречивые чувства бродили в их душах. Восхищение и радость с одной стороны, и тревога, граничащая с паникой – с другой.

Между тем, под песни и приплясывания Прохор Сиявуш подошёл к столбу и при помощи несложного заклятия установил шест с разноцветными лентами, который он нёс, на макушку столба и ленты удлинились, умножились.

Девушки студентки одна за другой стали подходить к столбу, брать ленточку и вливаться в хоровод.

Под песни, текущие одна за другой, девушки ходили вокруг столба, каждая держала в руке ленточку. Они то обходили друг дружку, то подныривали под ленточку подруги. Ленточки заплетались вокруг дерева, образуя на столбе яркое одеяние.

Девушки шли вокруг столба в хороводе и пели. Ленточки становились короче, круги вокруг столба – уже. Девушки двигались всё плотнее и плотнее – важно было как можно дольше не выпускать ленточки из рук.