Наследник Ярости (СИ) - Ляпота Алёна - Страница 62

- Хватит! - закричал Авгур, расталкивая их в разные стороны, - никого уже не вернуть.

- Мы отомстим, - повторил Калеш, - идемте со мной.

Старший владыка развернулся - полы длинного плаща взметнулись вверх, словно хвост чудо-птицы. Он направился к небольшой расщелине, которую Мораш изначально принял за трещину в скале. Калеш согнулся и нырнул куда-то вбок. Братья последовали за ним. Илагу пришлось лечь на дне расщелины и затаиться в ожидании.

Проход в пещеру был низким, так что пришлось ползти, однако недолго. Вскоре им открылась другая пещера - просторная, высокая, освещённая ярким светом от десятков факелов, прикрепленных к стенам. Калеш уверенно шёл дальше. Мораш с Авгуром удивлённо переглянулись - никто не ожидал, что внутри Мёртвых гор что-то есть. Но старший брат, похоже, великолепно ориентировался в пещере.

Они свернули в узкий коридор - вдоль стен Мораш приметил несколько дверей из резного дуба с огромными коваными ручками в виде волчьих голов - то была символика дьяволов. Ему стало не по себе. Однако брат не повёл бы их в логово врага...

Или нет?

Рука непроизвольно потянулась к рукояти меча.

- Чего ты боишься, Мораш? - спросил Калеш, не оборачиваясь.

- Где мы?

- Тебе понравится, - в голосе Калеша звенело торжество.

Он токнул ногой одну из дверей. Она с шумом распахнулась, ударившись о стену. Комната внутри была небольшой, скудно обставленной - лишь небольшая кровать да несколько факелов на стене. На кровати сидела девушка. При виде Калеша она вскочила и радостно бросилась ему на шею. Однако владыка мягко отстранился.

- Ну же, Вилна, ты ведь знаешь, - снисходительно сказал Калеш.

Девушка виновато опустила подбородок, однако в глазах по-прежнему поблёскивал игривый огонёк.

Она была красива - длинные медово-коричневые волосы, золотистая кожа, большие глаза с пушистыми угольно-чёрными ресницами. Мораш раньше не видел таких красавиц. Внутри него разлилось странное тепло, охватившее всё тело, от кончиков пальцев до напрягшегося некстати уда. Морашу захотелось провалиться под землю, лишь бы не смотреть на неё на глазах у братьев, вожделея до срамоты.

- Хочешь её? - смеясь, спросил Калеш и схватил девушку за локоть, подталкивая к Морашу, - бери, она твоя.

Девушка врезалась в Мораша, но тут же отскочила в сторону, зашипев от злости. Лицо её перекосилось от негодования.

- Ты! - только и смогла она вымолвить, тыкая в Калеша пальцем, - ты...

- Ну что ты тянешь, - недовольно спросил Калеш младшего брата, - я могу подержать её.

- Зачем, Калеш, мы разве за этим сюда пришли?

В груди Мораша неистово боролись два чувства - похоть к этой красавице и стыд перед братьями, чьи тела ожидали их снаружи. С одной стороны, он раньше никогда не был с женщиной, но знал, что этот плод слаще, чем любые яства. С другой - красавица смотрела на него взглядом, в котором читалось отвращение и обида, и это несколько остудило пыл.

- Авгур, если он не хочет, девка твоя.

Мораш перевёл взгляд на среднего брата - лицо Авгура пылало от похоти, и, похоже, он не сильно и колебался. Чувствуя себя дураком, Мораш закричал:

- Да что вы за твари такие? Забыли, что мы везём отцу тела наших братьев?

Это возымело действие - Авгур нахмурился и отступил.

- Он прав, Калеш. Это не к месту сейчас.

- Как знаете, - ответил старший владыка.

Калеш подошёл к Вилне, вжавшейся в стену от страха, в ожидании своей участи. Поняв, что её не станут насиловать, девушка осмелела и потребовала, чтобы Калеш с братьями убирались вон. Старший владыка усмехнулся, преспокойно достал из ножен меч и отрубил ей голову. Тело несчастной рухнуло на каменный пол, объятое голубыми пламенем. Мораш с Авгуром с ужасом отшатнулись и посмотрели на брата с недоумением.

- Дьяволица, - равнодушно пояснил Калеш, - радуйтесь, она не станет матерью дьяволят.

- Похоже, ты неплохо её знал, - заметил Авгур.

- Я же сказал: мы отомстим. И месть будет страшна!

Калеш едва не лопался от восторга, в то время как Мораш никак не мог прийти в себя. Голова Вилны все ещё лежала возле тела - из застывших глаз янтарного цвета владыке улыбалась смерть. Подумать только, еще несколько минут назад он мечтал овладеть ею. А если б овладел? Позволил бы брату убить её? Даже не хотелось об этом думать.

***

Мораш никогда раньше не встречал дьяволиц. Легенды воспевали их красоту, хотя мало кому довелось их увидеть. Считалось, что дьяволицы живут несколько тысяч лет, сохраняя молодость до самой смерти.

Каждые двести лет дьяволицы вступали в брак и производили на свет потомство - тринадцать сыновей. Больше она не могла рожать - все её силы уходили на то, чтобы выкормить и защищать своё потомство, питая его целительной силой жизни.

Обычные дьяволы редко жили дольше двухсот лет, поэтому к следующему зачатию дьяволице приходилось выбирать нового мужа.

Перед самой смертью дьяволица рожала дочь. И то было величайшее событие для всего рода, ибо именно дочери хранили мощь дьяволов. У дьяволиц не было отцов - их зачатие происходило из частички семени от каждого из мужей матери.

Лучшие воины устраивали состязания, чтобы оказаться достойными дьяволицы. Ведь лишь избранным позволено было вступать с ними в брак. Всем остальным приходилось довольствоваться песчаными ведьмами и самками волколаков, которые не способны были понести от дьяволов. Изредка они похищали человеческих девушек, и от таких союзов появлялись бесы, обладавшие свойством вселяться в чужие тела и подчинять их себе. Дьяволы считали их низшей расой и не могли гордиться таким потомством, поэтому нередко использовали бесов, чтобы завладеть врагом и заставить его обернуть оружие против себя. То, что при этом нередко гибли сами бесы, дьяволов не сильно волновало. Человеческие жёны рожали много детей. И ряды погибших быстро восполнялись.

Бесов никогда не звали на празднования в честь побед. Верховный дьявол не выносил их присутствия, считая, что человеческое зловоние, исходившее от бесовских тел, оскорбляет его величие.

Легенды гласили, что однажды случилась великая битва - множество доблестных воинов полягло, включая и триста бесов. Для дьяволов то была знатная победа.

Во дворце Верховного устроили пир - да такой, что пески гремели от звона кубков и возгласов прославляющих друг друга дьяволов. Шумно играли музыканты, а лучшие из воинов стали мужьями, совокуплялись с молоденькими дьяволицами.

В то же время бесы сложили погребальный костёр для своих умерших братьев. Но никто из дьяволов так и не вышел, чтобы почтить их память. Наутро в песках не осталось ни одного беса. Она также забрали с собой матерей, объявив, что с этого момента больше не служат дьяволам.

Верховный лишь рассмеялся, назвав их выходку детской шалостью. Однако бесы так и не вернулись, а у владык Гор, Небесных хранителей и фурий появился отличный шанс оттеснить дьяволов с территорий песка. С той поры развернулась война, длившаяся уже не один десяток лет. Сотни воинов Межгорья полягло, но ещё больше - песчаных дьяволов...

***

- Ты долго будешь глазеть? - прошипел Калеш над самым ухом брата.

Мораш вздрогнул, очнувшись от размышлений, и метнул в голову дьяволицы синее пламя. Ему не хотелось, чтобы от неё осталась одна голова - как от Роина.

Калеш покачал головой, снисходительно глядя на брата, и махнул рукой, указывая на выход.

- Ну вот, смерть Верелея отмщена, - провозгласил Калеш, - двести нерождённых дьяволят одним махом.

- Ты задумал что-то ещё?

- О, да! Роин был моим любимым братом. И за него я взял побольше...

Калеш толкнул ногой ещё одну дверь. Младшие братья застыли на пороге, глядя на груду дымящихся женских тел. Мораш насчитал шесть, но могло быть и больше. У всех были отрублены головы.

- Эти были не такими красивыми, как Вилна, - пожал плечами Калеш.

- Как тебе это удалось? - прошептал Авгур, на лице которого застыл ужас, смешанный с восхищением.