Бремя выбора - Побережник Николай - Страница 14

– Проходите мальчики, берите лаваш, с сыром, с яичком, с зеленью…

– Обязательно! – ответил и помахал Араику, который приплясывал у мангала под приснопамятный хит Стаса Михайлова.

– Из-за этой песни стоило и потоп устроить, – проворчал Юра, кивнул на свободный столик и скинул РД с плеч.

Увидев меня Араик аж присел и развел руки в стороны…

– Сергей-джан! А я знал, что ты придешь!

– Откуда, дорогой?

Араик, изрядно набравший вес, быстро подошел к нам, предварительно позвав к мангалу мальчишку-помогайку, в обрезанных до колен, потрепанных штанах, но в чистой, белой рубахе и в полголоса сказал мне:

– Люди говорят, что видели твой «Аврора», битый карабель на мель стоит…

– Не слушай людей, болтают почем зря, просто «Аврора» отходила свое.

– Ну, пошли Сергей-джан, – Араик положил свою пухлую руку мне на плечо, – садис, садис дарагой, кушать что, пить что будешь?

– Мы позавтракали, но вот от лаваша, с чем там, с сыром яйцом и зеленью – не откажусь.

– Маладес! Кофе-шмофе?

– Конечно…

– Мне чаю, – уточнил Макарыч.

– Ай, сейчас! Сейчас все сделаю…

Араик сам кинулся собирать нам заказ и обслуживать, посетителей кроме нас было еще человек десять, не больше. Араик вернулся через пять минут с подносом в одной руке, и полотенцем в другой руке он смахнул что-то невидимое с чистой столешницы, расставил три тарелки с лавашем и четыре чашки, отложил поднос на соседний пустой столик и присел с нами.

– Ну, кушай… кушай и рассказывай, Сергей-джан.

– А что рассказывать? – впился я зубами в нежное тесто и сочную начинку, прожевал оценив вкус и с благодарностью кивнул женщинам у тандыра, – потихоньку у нас все, трудимся, ходим в море.

– Почему про сына не говоришь?

– А, ну да… сын родился.

– Поздравляю, пусть Бог хранит его… а я вот, – Араик кивнул в сторону тандыра, – сошелся, живу с женщиной, дочка у нее, совсем как моя Маринэ… Ездил за товаром в Лунево, там познакомился, а потом так вот и вышло.

– Правильно Араик, жизнь продолжается.

– Да Сергей-джан.

– А как тут обстановка? Что еще «люди говорят»?

– Э-э… Всякое, но иногда есть хороший информация, это мой ма-аленький бизнес-шмизнес, – подмигнул Араик, – но тебе, по дружба.

– Поговаривают, – Макарыч провернул на столе чашку с чаем, а потом поднял на Араика взгляд, – разбои участились на дорогах, верно?

– Пиравильно, есть плохие люди в лесу, кто такой, от-куда, никто нэ знает, когда нападет, тоже никто нэ знает, но если обоз с хороший охрана идет, то нэ страшно. И в Лунево хороший охрана появился, военный нэ военный нэ понятно, но когда конвой ведут, то спокойно, они даже нэсколько раз в лесу сталкивались с бандитами, говорят, одну банду они совсем всю пэрэстреляли!

Мы с Макарычем переглянулись.

– Ну, так говорят…

– Скажи Араик, а не появилось ли в Лесном или Лунево серьезного человека, который оружием торгует? На пристанях две очень интересные «игрушки» стоят.

– Есть такой, от него те игрущки.

– Здесь?

– Нет, нэивесна где он, есть позывной, есть частота, связываются с ним, заказывают встрэчу, а потом эта встрэча случается в основном в море.

Макарыч достал из планшета ежедневник и раскрыл его на пустых страницах, придвинул к Араику и протянул ему карандаш. Араик аккуратным почерком сделал запись, закрыл ежедневник и пододвинул его обратно Макарычу.

– Помнишь, Сергей-джан, ты как мнэ говорил, что на вашем острове, – Араик оглянулся, наклонился над столом и тихо продолжил, – что вы нас воем острове собираетесь свои монеты чэканить?

– Да, есть в планах, ответил я и тоже наклонился.

– Я тэбе вот что скажу, вы только вот так нэ делайте, – Араик вынул из кармана старый, кожаный кошелек с рамкой на защелках и достал оттуда монету местной чеканки, потом из того же кармана достал носовой платок, развернул и достал еще одну такую же монету, – можещ апрэдэлить разницу?

– С виду одинаковые.

– Да, – Араик постучал пухлым пальцем по монете, что была с тремя другими в носовом платке, – эта лэгче, я взвешиваль, напалатара грамма лэгче.

– Может, случайно так вышло?

– Одын раз, да, это случайно, но такие «облэгченные» монеты есть не только у меня… ими в основном рассчитываются торговцы из Лунево.

– Ну правильно, не гадь там, где живешь, – хмыкнул Макарыч, взял обе монеты и стал их разглядывать поверх очков, – эта, которая легча, вроде даже потемней…

– То есть, ты хочешь сказать, что таких монет уже немало, и никто еще Аслану не предъявил за это?

– Каму прэдъвлять, Сергей-джан? Мне? Мне это нэ надо… монету берут все, она ходит по рукам, а то, что кто-то нэмного золота экономит, нэ волнуэт ни кого.

– Но в том же Лунево чеканят свои монеты, в Амурке, у всех вес соответствует пробе, в конце концов вопросы возникнут.

– Вай нэ спрашивай Сергей-джан, может и нэ при делах Аслан, а кто сам, из его окиружэния такой инисиятива проявил, а?

– Может и так… надо выяснить этот вопрос, – я отставил пустую кружку, – Макарыч, пометь себе, что бы Ирина озадачилась развернуть у пирса на Сахарном, где торговля у нас с приезжими идет, небольшой пост контроля… эм… контроля чистоты сделок, и пару ребят к тому посту приставить.

– Хорошо, – Макарыч плотнее надвинув на нос очки, принялся записывать, – только вот с парнями тяжело, кого-то из наших островитян придется подряжать на это дело, со скользящим, так сказать графиком. Сергей, надеюсь, ты это выяснять не сейчас решил?

– У нас другие планы.

Макарыч в ответ удовлетворенно кивнул, закрыл ежедневник и посмотрел на небо.

– Да, пора нам, – сказал я вставая из-за стола, – спасибо тебе Араик.

– Нэ забывай Сергей-джан, заходи всэгда рад видэть тебя… вай! Убэри, за счет завэдэния! – замахал руками Араик, когда я достал кошель, – абижусь да!

– Ну спасибо, – еще раз я поблагодарил Араика, пожав ему руку.

Когда мы отошли на сотню метров от ресторана, Юра присел на корточки, дернул шнурок на берце и стал снова его завязывать, медленно так.

– Что случилось? – спросил я его и осторожно осмотрелся… ничего необычного.

– Может и показалось, – поднялся Юра.

– Что?

– Да у Араика, когда были, двое мимо проходили, один из них заметил тебя, они зашли, заказали чай и сидели, пока мы не вышли.

– Точно?

– Я тоже заметил, что на нас смотрят, – подтвердил Макарыч.

– Ну, вроде не идет никто за нами, – сказал Юра.

– Ладно, пошли, пройдем через рынок и на «Мандарин».

Шли до пристаней медленно, проверялись, но никакой слежки и ничего подозрительного. Вернувшись в офис нашего представительства, я еще раз напомнил Фиме про тех вертолетчиков, чтобы он их нашел, и разместил в гостинице, поил, кормил, холил и лелеял до нашего возвращения или до особого распоряжения по радио. Заправили баки топливом, доложили береговой охране о нашем выходе и отправились дальше – за нашими горе-сталкерами в Лунево. Пользы кстати от их группы было порядком – и машины для Саши находили, и выживших, которые потом в большинстве своем переселились на Сахарный, нашли даже морской буксир. Правда, этот буксир вынесло волной на хребет сопки и бригада Саши сняла оттуда только, радио и навигационное оборудование, можно было и дальше разбирать, но от Верховий Новой, до места, где навечно застыл буксир, было двое суток пешего пути по непролазной тайге, которая теперь активно превращается в джунгли. Также сталкеры стали своего рода связными с агентурой, которую Макарыч пытается внедрять или вербовать в анклавах на материке.

Глава вторая

449 день

Устье реки Новой

«Мандарин», вспенивая набегающую слабую волну, вошел в широкое устье Новой на рассвете. Кроме меня, стоящего у штурвала и Юры, что рано проснулся и возился с завтраком, все остальные еще спали. Зашуршала станция морского диапазона и на связь вышла береговая охрана Лунево…