Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 255

   - Чем больше шкаф, тем громче падает, - наставительно произнёс Белкин.

   - Один партизан убил другого. Всего-то и делов! - проворчал капитан-десантник, курировавший подготовку во второй роте. - Ну их на хрен, я еще буду переживать из-за этого!

   - Смотрите, к нам направляется Кэндал! - вдруг произнёс Коренев.

   - Точно!

   - Товарищи офицеры, смирно! Равнение налево! - скомандовал Акимцев. Инструктора выстроились в две шеренги, подтянулась, поправили ремни.

   - Ну, здравствуйте, здравствуйте, товарищи!-- раздался благодушный голос командующего.

   - Даже не подумаешь, что только что по его приказу пару человек завалили! - подумал Акимцев и произнёс вслух.- Добрый день, товарищ Кэндал!

   - Наслышан я о вас, наслышан! - тон командующего был снисходителен и ироничен.

   - Хорошего или плохого?

   - Всякого, - уклончиво ответил он. Из-за его спины сверкали очки его помощника в золотой оправе. Капитан Белкин в нём сразу признал давешнего агитатора. Он толкнул Акимцева в бок и еле слышно прошептал:

   - Смотри-ка, и этот здесь!

   - Сам вижу,- ответила Акимцев и громким голосом спросил Кэндала:

   - Хотите посмотреть учения?

   - Да, посмотрю, чему научили вы моих молодцов.

   При его словах лейтенанты-инструкторы дружно заулыбались, а капитан-парашютист даже хмыкнул.

   -Что вы тут фыркаете, камарад? Разве я сказал, что-то смешное?

   - Я же докладывал, что они не уважают наших людей, глумятся над ними, - заговорили очкарик. - Они считают, что можно победить только с помощью оружия.

   - Что скажете в свое оправдание?-- Кэндал посмотрел в упор.

   - Оправдываться можно, когда что-то сделал, а мне и моей группе оправдываться не за что.

   - Итак чему вы научили моих людей?

   - Будем говорить здесь, или пойдем куда-нибудь?

   - Пойдем в штаб!

   - Да-да, пойдемте. Я там стол накрыл, фрукты свежие, водичка холодненькая, все стоит, ждет, - комбат засуетился, прыгая вокруг своего шефа.

   - Позже, - Кэндал отмахнулся от него как от мухи.

   Кэндал, его свита и инструкторы в полном составе прошли в кабинет комбата. Командующий брезгливо провел пальцем по столу, показал результаты комбату и вытер грязный палец о свой носовой платок, после чего платок бросил в урну.

   - Докладывайте!-- бросил он нам и приготовился слушать.

   Акимцев вкратце доложил о проделанной работе. Он старался не поливать грязью комбата, который во время всего нашего доклада внимательно слушал и потел. Пот ручьями струился по его телу, форма намокала темными пятнами.

   - Командование батальона присутствовало на занятиях? - спросил Кэндал.

   - Конечно! Комбат почти постоянно, - соврал Акимцев.

   - А начальник штаба?

   - Нет. Всего один раз издалека понаблюдал, а потом, видимо решил, что все знает и умеет, ни к чему это все!

   - Модай! - обратился Кэндал к штабисту. - Почему не ходил?

   - Они ничего нового помимо того, что я уже знаю, не учили, - загнусавил начальник штаба.

   - Посмотрим. Сейчас пойдем проверять выучку личного состава.

   - А почему с агитатором общий язык не нашли?

   - Мы здесь выступаем как военные инструкторы и только. Так? - спросил Белкин.

   - Так, - подтвердил Кэндал.

   - Так какого хрена он нам про африканский социализм рассказывает, а ещё призывает перебить всех белых. Нам что гуталином мазаться, что ли?

   Лицо партизанского вождя приняло озадаченное выражение: он по-видимому не знал, что такое гуталин. Белкин тем временем продолжал:

   - Мы что, плохо работаем? Если так, пишите послу, меняйте нас, но зачем в душу-то лезть! Этот новоявленный замполит лезет и лезет! Мы его в дверь выгоняем, а он в окно лезет!

   - Понятно. Я распоряжусь, чтобы к вам не лезли по политическим вопросам Какие есть общие замечания?

   - А как вы собираетесь в бою управлять личным составом?

   - Не понял?

   - Радиостанций нет.

   - Да, верно -- это наша боль. Нигде нет связи, - вздохнул тяжело партизанский вождь.

   - А как воевать без связи?

   - Очень много наших потерь из-за отсутствия связи. Кто-то попал в засаду, не может вырваться, посылает посыльного, а тот либо погибает, или пока добежит - все уже погибли.

   - Круто воюете! И ничего сделать нельзя?

   - Должны из России привезти эти станции, да и ведем переговоры кое с кем, чтобы продали. Но такие цены ломят! О-го-го! Ладно, идем покажете, чему научили! - Кэндал пошел к выходу, потом остановился, резко повернулся на каблуках и, глядя в глаза, сказал зло: - Ну, смотри, если вы здесь дурака валяли, стрелять поверх головы не будем!

   Инструкторы шли позади всей свиты. Волновались, но виду не подавали, курили непрерывно. Благо, что у свиты были хорошие сигареты, которые инструкторы "стреляли" безбожно, опустошая запасы. Ничего, не обеднеют.

   Батальон в полном составе сосредоточился в районе стрельбища. Было установлено новое мишенное поле. Начала стрелять первая рота. Упражнение было простое. Стреляли уже не поодиночке, а по десять человек: отстрелялись все быстро и уверенно. Кэндал поначалу даже не верил и сам бегал посмотреть на результаты. Затем перешли к более сложным упражнениям. Такого, чтобы бойцы попадали точно в центр самодельных мишеней, конечно, не было, но в саму мишень они попадали. Кэндалу это очень понравилось. Он лично взял автомат, встал спиной к мишени, по команде развернулся, сделал выстрел в мишень, установленную на расстоянии ста метров, а затем в мишень, установленную на сто пятьдесят метров. Обе мишени были поражены. После этого он загнал на выполнение данного упражнения всю свою свиту. Никто из них не смог повторить командирского достижения. Потом Кэндал смотрел, как первая рота окапывается. Для усиления эффекта, и чтобы не было скучно свите его телохранители стреляли поверх голов бойцов и перед ними. Скорость окапывания возросла до невероятной! И вся отрываемая каменистая земля не раскидывалась, как во время учебных занятий, а укладывалась впереди себя на бруствер. Свита отчаянно веселилась, глядя на это зрелище.

   - Штабных бы заставить окапываться под пулями, - вставил свои три копейки Белкин,- Я посмотрел бы на ваши глаза с расширенными от ужаса зрачками!

   Кэндал был строг, он внимательно смотрел, как окапываются бойцы. Когда были оборудованы окопчики, он лично взял автомат и стрелял по брустверу, прямо перед лицом у ошалевших от страха солдата. Ни один из проверенных брустверов пуля не пробила. Уже после окончания учений Акимцев заметил, что те, кто прошел эти испытания, откапывали эти пули и вешали их себе на цепочке на шею. Старая армейская и бестолковая примета, что это, мол, та самая пуля, что была отлита для тебя. Вслед за окапыванием была маскировка на местности. Устройство засады, отражение нападения колонны при попадании в засаду. Все это очень понравилось и самому командующему АФФА и его штабистам. По окончании манёвров Кэндал подошёл к инструкторам, которые стояли в стороне и курили. Они были довольны: их подопечные успешно сдали экзамен по НВП. Кэндал тоже был доволен.

   - Ну, спасибо! Порадовали!

   - Так и нас тоже надо порадовать!

   - Просите чего хотите!

   - Нам много чего надо, - сказал Акимцев.- Во-первых, нормальное жильё, во-вторых, транспорт, в- третьих, снабжение...

   - Всё это вам будет! Я вам там подарки привез. Сейчас адъютант принесет!

   После этих слов командующий взял под руку комбата и ушёл, а инструкторы расселись по двум джипам и поехали в своё расположение. Не успели они подвести итоги учений, как в дверь постучали. Вошел один из охранников, занес несколько коробок.

   - Что это?

   - Командующий просил передать в качестве благодарности за обучение личного состава.

   - Ставь сюда. А что там?

   - Не знаю.

   - Ну, открывай, посмотрим.

   В одной коробке оказалось четыре бутылки водки московского производства, пара баночек с красной и черной икрой, копченая колбаса, шоколад, во второй - бритвенные станки, мыло, шампуни и прочая дребедень. В остальных оказались консервы и баночное пиво...