Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 227

   - Езжайте, мсье Ювелен! Прощайте!

   - До встречи, лейтенант Слит! - процедил сквозь зубы Шевалье. - До скорой встречи.

   Гвианийские пограничники пропустили Шевалье без досмотра. Они давно знали что из нищей Зангаро везти нечего. В пяти километрах к северу Шевалье встретил джип, окрашенный в пятнистый цвет. Из него вышел Жан Люк Валье:

   - Здравствуй, Жорж, - поприветствовал он начальника: - Как всё прошло?

   - На ура! \вот только надо поставить на предохранитель "скорпион", а то невзначай выстрелит от этакой тряски...

   Смерть Морисона взбудоражила привыкший за два истекших месяца к тишине Кларенс. Для обеспечения порядка жандармерия привела в действие план, разработанный Шевалье.К полудню улицы столицы наводнили патрули, а регулировщики заняли посты на всех развилках Равнинной Дороги. Введение режима повышенной безопасности в Кларенсе было важной составной частью плана Роджерса, заинтересованного в полной безопасности эмиссаров Мэнсона. Как только информация о прилёте мистера Гуля и сопровождающих его лиц достигла Лондона, экс-контрразведчик позвонил магнату и доложил о начале второго этапа операции. Он заключался в том, чтобы максимально снизить влияние Шеннона на вновь избранное правительство.

   - Как Вы собираетесь этого достигнуть, полковник, - поинтересовался Мэнсон.

   - Очень просто, сэр Джеймс. Подсуну службе безопасности информацию об их дружбе со времён Биафры.

   - Но, насколько я помню из Вашего досье, и доктор Окойе, и его советники, включая Морисона, работали с Оджукву. Не так ли?

   - Это так, сэр, но в понедельник у них в Зангаро будет новый парламент. При этом команда Окойе будет расколота взаимными подозрениями.

   - Вы думаете, что этого достаточно?

   - Вовсе нет, сэр. Мы подсунем информацию о том, что за убийством Морисона стоит секта монсеньора Фернандеса. Это расколет бакайя.

   - Я не могу взять в голову, Роджер, какой цели Вы всё-таки добиваетесь?

   - Я хочу, чтобы правительство Окойе было максимально расколото, а его фракция ослаблена взаимными подозрениями, сэр Джеймс. Тогда мы легко добьемся своей цели.

   - Хорошо. Сообщите Ваши соображения мистеру Торпу, полковник. Как дела в Уарри?

   - Всё идёт по плану. Нам нужно ещё четыре недели для завершения тренировок, сэр Джеймс. Полагаю, что мистер Эндин держит Вас в курсе событий.

   - Угу! - промычал в трубку магнат.

   - До свиданья, сэр!

   Как только раздался короткий гудок, Мэнсон включил селектор и приказал:

   - Миссис Кук! Напомните господам Эндину и Торпу, что я хочу получать их ежедневные отчёты не позднее девяти часов утра.

   - Хорошо, сэр!

   Расследование сразу зашло в тупик после того, как выяснилось, что Морисон убит пулей восьмого кадибра с мельхиоровой оболочкой. Такого калибра в стране отродясь не было, а отсутствие должных навыков и справочников не позволяло даже определить оружие убийства. Лейтенант Ракка сбился с ног в поисках подозреваемых. Действительно, лиц, которые потенциально могли быть заинтересовано в смерти советника, было много, а причин ещё больше. Доктор Окойе специально вызвал комиссара Хораса для доклада о ходе следствия. Тот толково доложил о плане розыскных мероприятий и изложил свою версию убийства:

   - По моему глубокому убеждению, советник Морисон убит врагами нашего правительства, чтобы дестабилизировать обстановку перед выборами и отложить их. ,

   - Вы так полагаете?

   - Да, доктор. Во-первых, перенос срока выборов приведёт к тому, что мы не сможем сформировать правительство, выбранное демократическим путём. Во-вторых, это отсрочит наше международное признание.

   - Это понятно. Ваши предложения?

   - Я считаю, что жандармерия и полиция под моим общим руководством смогут обеспечить безопасность, особенно если... - тут комиссар замолк.

   - Если что?

   - Если Вы утвердите проект создания следственного отдела.

   - Что же, я согласен, особенно, если Вы гарантируете мне безопасность во время выборов. Кто возглавит новое подразделение?

   - Капитан Ракка, сэр.

   - Сегодня мы утвердим Вас в должности советника по внутренним делам и заместителем начальника жандармерии. Приступайте!

   - Есть, сэр!

   Возвратившись в свой штаб, Хорас вызвал Ракку.

   - Энгер, - торжественно произнёс он. - С сегодняшнего дня ты -- начальник следственного отдела. Не подведи меня, мой мальчик!

   - Что надо делать, сэр?

   - Во первых, найди трёх-четырёх заядлых кимбистов, которые признаются в теракте, а, во-вторых,- тут комиссар крепко задумался. Он смотрел на вытянувшегося перед ним щупленького Ракку. Лейтенант некоторое время стоял по стойке смирно, но потом, видимо, устав, стал переминаться с ноги на ногу. Несмотря на это, он "ел" начальника глазами. Хорас порылся в карманах, достал ключ и открыл им сейф. Из него он достал тонкую коричневую папку, вынул из неё листок и протянул её Ракке. - Так, вот, во-вторых, подними-ка всю нашу старую агентуру. Напомни им об их долге перед полицией.

   - Слушаюсь, господин комиссар.

   - Твоя задача, чтобы все следы вывели расследование к советскому, а ещё лучше к восточно-германскому посольству.

   - Но...

   - Понимаю, понимаю: придётся сдать двух надёжных осведомителей. Ничего, лейтенант, со временем найдёте новых.

   - Есть, господин комиссар.

   - Если всё удастся, то представлю тебя к званию капитана. В скором времени этот кабинет будет твоим.

   - Буду стариться из всех сил! Разрешите идти?

   - Иди, иди! - благодушно проворчал Хорас, пряча коричневую папку в сейф.

   Встреча британской миссии произошла без происшествий. Для её доставки в Кларенс Королевские ВВС предоставили "Белл-206". Мартин Торп впервые летел на такой машине и с любопытством осматривал её. Внутри салона слегка пахло ракетным топливом. Когда дверь распахнулась и первый пассажир влез внутрь, пол вертолёта резко накренился. Вслед за ним на борт залезли остальные пассажиры и стали размешаться. Изнутри салон напоминал обычный минивэн с тремя рядами сидений. Однако, он оказался немного шире, длиннее и несколько выше. Чуть уже спереди, кабина расширялась на уровне пола, а затем вновь сужалась сзади. Всего в вертолёте было семь сидений - два в кабине пилота, три в центральном ряду и два -- сзади. За задним рядом оставалось свободное пространство для багажа. Между двумя пассажирскими рядами свободно могли поместиться ещё два кресла, но они по каким-то причинам отсутствовали. Вместо них лежал чёрный синтетический ковёр, а сужающийся к верху потолок был обтянут чёрным винилом. Обтянутые чёрной кожей сидения имели подлокотники и подголовники. Передний ряд заняли глава делегации Адриан Гуль и сотрудник Интеллидженс Сервис по имени Крейг Смелли. Как и все разведчики, он был сухощав и немногословен. Его внешность даже тут в Африке казалась обыденной. Памятуя наставления полковника Роджерса, Мартин решил не вступать с разведчиком в контакт без особой нужды. Он также обратил внимание, что глава делегации недовольно поморщился, когда узнал о назначении Смелли. "Что же, дипломаты всегда воротили нос как от разведки, так и бизнесменов", - подумал Торп. Усевшись рядом со своим формальным шефом, он обнаружил, что кресло можно регулировать: поднимать и опускать, как в салоне пассажирского авиалайнера.

   - Очень корпоративно, - сказал он, обращаясь к Робертсу. Тот кивнул и добавил:

   - Немножко устарело и вышло из моды. Хотя, если говорить по правде, я не ожидал такого от наших вояк...

   - Почему?

   - Я думал дадут какой-нибудь "Доув" или "Бивер"...- Как только дверь салона закрылась, зиц-председатель "Бормака" пристегнул ремень и стал вертеть рычаги, опуская спинку кресла почти в горизонтальное положение.

   - С Вашего позволения я немного подремлю, - потянувшись произнёс он и закрыл глаза. Мартин от нечего делать стал наблюдать за полётом. Спереди заскрипело кресло, защёлкали переключатели. От дюжины приборов стал исходить слабый оранжевый след, а по потолку побежали лёгкие тени. Заработал топливный насос. Мартин наклонился вперёд и повернул голову так, чтобы его глаза оказались между сидениями. Он отлично видел рукав кожаной куртки пилота: остальная часть его фигуры скрывало массивное кресло. Его руки порхали над переключателями, прикасались к циферблатам, а голос что-то тихо бубнил в шлемофон, словно молитву. Как понял Мартин, лётчик проводил предполётную проверку систем. Когда за действиями лётчика смотреть надоело, он откинулся назад. Не прошло и пары секунд, как раздался невероятно громкий звук, представлявший собой что-то среднее между пистолетным выстрелом и выбросом сжатого воздуха. Звук повторился снова и снова. Частота его с каждым мгновением росла. Затем ожил винт вертолёта, задрожал пол а над головой закрутились ведущие валы: двигатель заработал в штатном режиме, издавая вместо выхлопов ленивое "вуп-вуп-вуп". Вращающий момент ритмично раскачивал салон машину, салон изнутри наполнился непривычными бренчащими звуками и свистом выхлопов, сгорающего ракетного топлива. Торпу показалось, что "Белл" исполняет какой-то дьявольский танец для тог, чтобы обрести свободу и оторваться от земли. Заработали турбины, кабина вертолёта начала раскачиваться, а винт, завертевшись ещё быстрее, стал издавать более пронзительный звук "вип-вип-вип". "Белл" слегка приподнялся и через мгновение оторвался от земли. Торп чувствовал, как пол поднимается вверх, затем услышал, как убираются шасси, а вертолёт набирает высоту. Он выглянул в иллюминатор, как в знойном мареве африканского утра тает вертолётная площадка британского посольства, остаются в стороне небоскрёбы делового центра, исчезает старый город. Наконец, вертолёт, слегка накренив нос к югу, набрал скорость и взял курс на Кларенс. На пути лежала неплотная облачная завеса. "Белл" прорывался сквозь неё почти полчаса. Настроение Мартина резко изменилось, когда, наконец, машина вырвалась из влажно-серой массы и попало в царство сияющих в солнечных лучах разрозненных облаков, среди которых сияла радуга.