Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 196

   в дальней от входа стене заскрипев начал открываться проход, где-то два на два метра. За ним открылась небольшая вырубленная прямо в скале комната, а в ней стояло несколько сложенных, в небольшие штабеля ящиков из под трехдюймовых снарядов и винтовок. Когда Владислав открыл один из них, Нумон просто взвыл от восторга. Блестя смазкой и воронением, там лежали шесть Маузеров C-96 с магазинами на двадцать патронов и шесть кожаных колониальных кобур плюс шесть ореховых колодок, еще два ящика были забиты пачками с маузеровскими патронами, был еще ящик с пятью казачьими карабинами и патронами россыпью.

   В остальных ящиках были золотые монеты, причем и царские червонцы и золотые соверены*.

      И наконец в одном из ящиков, на россыпи французских ручных гранат Ф-1 обр. 1915года и динамитных шашек, лежала папка из крокодиловой кожи с золотой табличкой

     - "Управляющему Ташкентским коммерческим Банком, Виталию Тимофеевичу Бутусову, от сотрудников в День ангела" - прочитал надпись на табличке Балкин. Открыв папку он достал оттуда пачку бумажных листов, испещренную бесчисленным набором цифр и букв. -"А вот и списки и видимо зашифрованы. Ну ладно в Москве разберутся" - усмехнувшись подумал Владислав.

   Он стоял у входа в растерянности, и доктор Флоренс Джеймс первой

   заметила его. Она склонилась над ребенком, распростертым на походной

   кроватке.

   Она выпрямилась, надула губы и резко сказала:

   - Что, снова аспирин? Скорее всего это похмелье. Я слышала кошачий

   концерт, затеянный вами и этим пьяным инженером сегодня ночью.

   Ее обвинения в довершение всего, что ему пришлось пережить за

   последние двенадцать часов, были для него убийственными. Он сел на один из

   чемоданов и стал смеяться, а потом хохотать. Кажется, никогда в своей

   жизни он так не смеялся. Из его глаз потекли слезы.

   Она дала ему пощечину, чтобы вернуть к реальности.

   Она смотрела на него, то и дело поглядывая на его сумки.

   - Что ты делаешь с этим багажом?

   Он покачал головой и, выйдя из истерического состояния, сказал

   наконец:

   - Очевидно, я теперь persona non grata на "Титове". Вот ищу приюта.

   - Приюта! - манерно повторила она. - Вы - член правления! Один из

   сытых...

   Он усмехнулся и встал на ноги, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

   В палаточном городке много работы, - фыркнул он. - На Новой Аризоне многое

   предстоит сделать. Чем вы занимались раньше, каким бизнесом?

   - Никаким. Я был студентом, - ответил Энгер.

   - В вашем-то возрасте? - издевательски спросила Флоренс Джеймс.

   Он посмотрел на нее.

   - Я учился на степень доктора.

   - Каких наук? - заинтересовался Кэлли.

   - Исторических. Специализировался на примитивном обществе. В конечном

   счете я готовился стать преподавателем.

   Женщина фыркнула:

   - Примитивное общество. Почему не химия, медицина или сельское

   хозяйс

   - Сколько людей нам потребуется?

   - Два пилота, столько же диспетчеров, связист, инженер, авиатехник и автомеханик.

   Если к оставшимся добавить полтора десятка бывших заключённых и группу специалистов, присланных генералом, то

   В ней стояло несколько сложенных, в небольшие штабеля ящиков. Когда Барти открыл один из них, то просто взвыл от восторга. Блестя смазкой и воронением, там лежали шесть чешских пистолетов-пулемётов "Скорпион" с магазинами на двадцать патронов и прочими принадлежностями. Два ящика были забиты пачками с патронами к ним. Под ними находился ящик с пятью чешскими винтовками и патронами к ним россыпью

   Махмуд аль-Хали ибн-Саид, болезненный отпрыск старейшего в Матоди арабского рода, сидел в окружении своих соотечественников и с мрачным видом жевал кхат. Сквозь зарешеченные ставни в комнату пробивалось солнце, бросавшее узорчатый свет на потертые ковры и диваны; у кальяна не хватало двух янтарных мундштуков, у стоявшего в углу кресла-качалки сломалась спинка, на старинном, сандалового дерева столе треснула крышка и отошла фанеровка. Только эти несколько человек, шесть стариков и двое изнеженных юнцов, один из которых вдобавок страдал эпилепсией, и остались от исконного населения Матоди - все арабские конники давным-давно полегли в бою. Разговор в клубе шел о том, что сейчас в городе нет места истинным аристократам, уже не расскажешь на улице забавную историю, не постоишь на набережной, во всех подробностях обсуждая цену земельного участка или чистокровного жеребца; теперь не то что постоять -- пройти нельзя: столько понаехало чернокожих, индусов, этих грязных, необрезанных, неверных рабов; в судах заседают выскочки и мошенники, с которыми невозможно иметь дело, евреи скупают землю, налоги, беззастенчивая наглость во всем, никакого уважения к досугу,повсюду развесили эти идиотские флажки, освобождают улицы, куда-то тащат разбитые машины, пользуясь тем, что их владельцы не могут этому помешать, вышел указ, запрещающий одеваться в арабское платье. Неужели теперь придется, точно каким-то клеркам, ходить в пиджаках, брюках и тропических шлемах.

   И Стоун стал показывать ему, как работают винты бокового движения и подъемный механизм. И рассказал, что прицелом пользоваться нельзя, так как для этого нужно знать правила дистанций и немецкие меры, в которых даны деления. Потом он показал ему мину, покороче и потолще, чем в большом миномете, и показал, как вкладывать взрывной заряд. Это было все, что требовалось знать. После этого они все трое склонились над минометом, и Нис стал по-гречески повторять все объяснения Хаджи Михали, а Талос и литтосиец, пришедшие с ними, тоже слушали, стоя позади.

   Фернан Коллин

   Внук Эрнста Вандер Линден

   Нор­би­ат­то, по­мощ­ник ка­пита­на, и Чип­ри­ани, мат­рос, не про­яви­ли к его пер­со­не боль­шо­го ин­те­реса.

   - Да, сэр Джей­мс.

   - Хо­рошо. Тог­да вы­яс­ни­те, по­жалуй­ста, кто вел пе­рего­воры с пра­витель­ством с на­шей сто­роны, что­бы до­бить­ся раз­ре­шения на раз­ведку.

   - Это дол­жно быть в ар­хивной пап­ке, сэр Джей­мс. Я по­ищу.

   Она вер­ну­лась че­рез де­сять ми­нут, пред­ва­ритель­но прос­мотрев свой днев­ник с за­пися­ми всех рас­по­ряже­ний. Каж­дый лис­ток был по­делен чер­той на две час­ти: в ле­вой ко­лон­ке за­писы­валась фа­милия ис­полни­теля, а в пра­вой - суть по­руче­ния. Пос­ле это­го для про­вер­ки заг­ля­нула в ар­хив.

   мед­ленно вер­нулся к пись­мен­но­му сто­лу, усел­ся в рос­кошное ко­жаное крес­ло и вновь ус­та­вил­ся на ле­жащий

   - Здравствуйте, господа! Как я и обещал представляю Вам замену в составе Комитета. Позвольте представить - Марион Прэль и падре Акази. Они согласились заменить моих лейтенантов в

   Цензовые предприятия (25000 фр., 20 рабочих): х/б завод, мех.мастерские(арсенал), эл.станция, 3 мельницы

   Три девушки исчезли: Роза, Мишель Одуй и Жаклина Прэль, племянница Марии. Но зато после ночного налета все жители деревни и окрестных ферм решительно встали на нашу сторону.

   Бандиты оставили на месте схватки двух убитых, два автомата, револьвер и значительное количество патронов. На рассвете совет единогласно объявил Шарля и Жоашема Хоннегеров вместе со всеми их сообщниками вне закона и отдал приказ о мобилизации.

   После сказочного обеда мысли, словно сытые удавы, вяло ворочались в голове. Клонило в сон. Дав подопечным насытиться, воспитатели повели разомлевших от обильной пищи в казарму. Там угрюмый начхоз выдал постельные принадлежности. И они, впервые за всю свою жизнь, заснули на чистых хрустящих простынях. Прошел день, другой -- их не трогали, кормили как на убой, водили в баню, показывали кино. Неизменно два раза в сутки старший мастер-наставник Роберт Франц строил их на плацу и вбивал в юные мальчишеские головы мысль о том, как им повезло.