Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 150

   - Вы - винду? - задал вопрос Кауна.

   - Да! Мы одного рода с Кимбой, - он поколебался. - Его брат был моим другом. Он сказал, что, если все пойдет хорошо, мы будем жить, как короли.

   - Что происходило дальше?

   - Меня назначили начальником гаража жандармерии и присвоили звание лейтенанта.

   - Вы участвовали в расстреле жандармов? - задал вопрос Морисон.

   - Нет. Только организовал транспортировку. Это были люди полковника Бобби. Кимба тогда очень злился. Бобби оправдывал свои действия тем, что уничтожил потенциальную вооружённую оппозицию, а на самом деле боялся конкуренции.

   - Поясните?

   - Бобби был сержантом, а среди жандармов было три или четыре заслуженных офицера, закончивших какие-то курсы. Они были лучше подготовлены и готовы служить...

   - Значит их уничтожили целенаправленно, - уточнил Морисон.

   - Кимба этого не хотел, да и я тоже. Это их Шинру его надоумил. Он был в Китае и рассказывал всем о революции калч, кьюл..., культ....

   - Вы имеете ввиду "культурную революцию"?

   - Да, точно!

   - Но Вы присутствовали при расстреле.

   - Да.

   - За что Вы получили звание капитана?

   - Полгода назад председатель революционного комитета в Стране Винду натолкнулся на ожесточенное сопротивление бывшего деревенского старшины из Дуду. Он пользовался репутацией опасного колдуна и охотно обращался к магическим силам. Чтобы подорвать авторитет председателя, запугать членов комитета, староста призвал в свою деревню двух знахарей-пигмеев. Он хотел, чтобы колдуны бросили заговор на руководителя и работников, ответственных за укрупнение деревень, и помешали переселению жителей Дуду в Майейе. Пигмеи получили хорошую плату и охотно взялись за это дело. Магическими обрядами они сумели полностью парализовать влияние ревкома и его перестали бояться. Слава о них распространилась по всей Стране Винду. Меня с отрядом послали в местечке Майейе, чтобы арестовать колдунов. На дороге в Муйондзи мы их встретили и задержали. Потом отправились в Дуду и арестовали старосту. Его привезли в Кларенс.

   - Что с ними стало потом?

   - Не знаю. Наверное, убили, - пожал плечами Сани Верд. - Помощником коменданта я был назначен после бегства полковника Бобби.

   - У меня последний вопрос. Вы участвовали в нападениях на сензалы?

   - Нет. Можете спросить у других. Все, кто там был, убиты. Это делалось по приказу Кимбы или Шинру. Нужны были рабочие для плантаций какао...

   - Хочу сообщить уважаемому суду, что на плантации какао было перемещено свыше десяти тысяч бакайя. Из них выжило шесть тысяч семьсот семдесят восемь человек, в том числе две тысячи шестьсот пятдесят две женщины. Многие из них находятся на грани физического и нервного истощения.

   - Хорошо! Увести! Следующий!

   Следующим был молоденький офицер, который выкинул белый флаг при сдаче аэропорта.

   - Ваше имя, возраст, профессия?

   - Бельте Ранри. Двадцать семь лет. Магистр физики, выпусник Политехнической школы в Дакаре. Занимаюсь аэродинамикой.

   - А Вы, что делали в Зангаро. Как оказались на службе у Кимбы?

   - Я знал Шарля Шинру ещё по учёбе в Дакаре. Однажды мы играли в карты, и я проиграл за вечер все свои деньги. А он заплатил мой долг. Потом он уехал в Россию, а поступил в Университет. Как-то раз я получил письмо от Шарля: он пригласил меня в Зангаро и уже тут предложил хорошую должность в аэропорту. Я не одобрял политику правительства, особенно репрессии, но отказать Шарлю не мог...

   - У меня последний вопрос. Вы участвовали в казнях патриотов?

   - Нет.

   - Но присутствовали на них!

   - Я же не стрелял ни разу!

   - Хорошо, проверим! Следующий!

   - Простите. Мне хотелось еще сказать... Ида Шинру... Она сделала все, что могла, чтобы спасти многих...

   - Мы это знаем и непременно учтем это.

   Допрос обвиняемых продолжался. Здесь были люди почти всех профессий и занятий. По окончании первого дня заседаний Лоримар случайно столкнулся с Шенноном в фойе отеля.

   - Ну как там идут дела? - поинтересовался полковник.

   - Если честно, то я в затруднении.

   - Это почему же?

   - Сегодня мы допросили двадцать восемь человек. Большая часть из них искренне считает, что африканский социализм - это режим тоталитарного толка. Некоторые производят впечатление просто обманутых, другие раскаиваются.

   - Понятное дело. С начала сами нашкодят, потом винятся.

   - Не скажите, верность ажутана Ранри своему другу юности вызвала у меня даже симпатию. Никто не сказал о нем ничего плохого. Наоборот, большинство из обвиняемых подтверждает, что в репрессиях он не участвовал.

   - Он вроде лётчик?

   - Что-то вроде этого...

   - Пришлите его ко мне после того, как закончите свой балаган...

   - Вы полковник оказывается не верите в беспристрастное правосудие, - ехидно заметил бывший адвокат.

   - Не верю, впрочем, как и Вы!

   Второй день заседаний начался с допроса единственного министра Кимбы, уцелевшего в июльской резне. Он три недели прятался на окраине Кларенса в доме своего шурина и попал в руки Хораса почти после перевербовки городского портного. Поскольку министр информации и пропоганды оказался самым крупным уловом полиции, пленника по личному распоряжению доктора Окойе держали в бараках под усиленной охраной. Даже Хорас и его подручные приезжали к пленнику, чтобы снимать показания. Ценность этого обвиняемого была столь велика, что его дело решили рассматривать на отдельном заседании. Когда в зал ввели подсудимого, Фернандес открыл заседание, изменив его процедуру:

   - Обвиняемый назовите себя.

   - Жюль Верлен, - гордо произнёс этот маленький худой мулат с костлявым лицом. Его мятый костюм и несвежая рубашка контрастировали с властной манерой держаться.

   - Ваш возраст, образование, профессия?

   - Сорок семь лет, закончил Сиенсес По, журналист.

   - Вы являетесь потомком великого французского поэта? - задал неуместный вопрос Кауна.

   - Отнюдь. Хотя фамилия помогла мне обустроится в Париже.

   - Ваша последняя должность?

   - Министр пропоганды и информации Республики Зангаро!

   - Вы обвиняетесь в политических убийствах, вооруженном насилии и в государственной измене! Признаете себя виновным?

   - Нет!

   - Свидетели показали, что вы были главным идеологом режима Кимбы, а некоторые думают, что вы были закулисным правителем Зангаро.

   - Это ложь! Кто эти свидетели? Я ни в чем не участвовал.

   - Так вы учились в Институте изучения политки? - уточнил вопрос Адам Пир.

   - Да.

   - Кто вам больше всего там запомнился?

   - Конечно Сартр! Он тогда был нашим кумиром!

   - Вы придерживались левых взглядов?

   - Естественно.

   - Скажите, Верлен, с кем Вы там, в основном, дружили?

   - Там были два моих ровесника из Камбоджи Ким Чанг и Салот Сар. Я их очень хорошо помню, поскольку у нас были одинаковые идеи.

   - Какие?

   - Вы слышали термин "политика возможного"? Нет? И это мы придумали ещё в пятьдесят втором году.

   - Вы с ними поддерживали контакты позже?

   Верлен задумался на минуту:

   - Пожалуй, что нет. Правда, я встречался с Салотом в Пекине больше года назад. Он стал вождём красных кхмеров, а его партийный псевдоним - Пол Пот.

   - Что Вы делали в Китае?

   - Я посещал КНР с дипломатической миссией и участвовал в подписании договора о дружбе и сотрудничестве. Китай обязался открыть здесь свою миссию и прислать советников для развития сельского хозяйства. Их правительство хотело закупать в Зангаро какао в обмен на свою продукцию гражданского назначения...

   - Врет! - раздался выкрик из зала. - Китай должен нам был прислать стрелковое оружие, боеприпасы и обмундирование на две тысячи человек, а также сформировать бронетанковое подразделение. Я видел это соглашение. Под ним стояла подпись господина Верлена.