Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 146

   - Как "Феникс"? - спросил толстяк библиотекаря.

   - Завтра сдадим на ротатор, - ответил тот.

   Начальник тюрьмы с гордостью сказал:

   - Мы издаем здесь журнал "Феникс". Заключенные сами пишут материалы, сами редактируют, сами печатают. Идём дальше! Почти все, кто попадает сюда с Севера, не умеют читать, - продолжал начальник. - Я с Юга, у нас совсем иное дело....

   Он печально махнул рукой:

   - Вы видели библиотекаря? Так вот - человек учился в колледже в Англии. А здесь на десять лет. Думаете, за убийство? Никак нет! Его и приговорил эмирский суд - он называется "суд алхаджи", то есть старейшин, - к десяти годам за оскорбление эмира.

   Толстяк неодобрительно покачал головой:

   - Здесь на Юге, есть только один суд - государственный. На Севере всё гораздо сложнее. Там две власти - государственная и власть эмиров.

   - Школа, - говорил толстяк и вел Петра к домам, из открытых окон которых доносился хор мужских голосов, повторявших что-то за учителем.

   - Места для молений. Христиане - отдельно, мусульмане - отдельно. А там мастерские. Мы обучаем по специальности электриков, слесарей, токарей, шоферов и даже... - толстяк помедлил, - и даже радиотехников!

   - А теперь позавтракаем, - продолжал толстяк, неожиданно взглянув на часы. - Я приглашаю вас.

   Весь день они провели вместе. Вместе и обедали, и ужинали. Казалось, начальник тюрьмы имел строгое указание ни на секунду не оставлять Бенъарда одного.

   Они почти закончили ужин, когда дверь отворилась и на пороге появился полковник нигерийской армии. Он тяжело дышал, раскрывая по-рыбьи рот: похоже, что он был пьян. Ойдя в помещение он прислонился к дверной притолоке и выпучил глаза. С ним был европеец. Лошадиное лицо выдавало в нём англичанина. Легкий серый костюм обтягивал его костлявую фигуру, верхняя пуговица на белоснежной рубашке была растегнута, а фиолетовый галстук распущен. Полковник обвел мутным взглядом кабинет. Толстяк поспешно вскочил и вскинул руку к козырьку, но англичанин от него отмахнулся.

   - Добрый день, капитан Генри Бенъард, - слегка поклонился он. - Позвольте представиться, Крейг Смелли, сотрудник нигерийской секции МИ-6. А это - полковник Одулайе из Генерального Штаба:

   - Добрый день, сэр!

   Бенъард встал:

   - А...! Вы пришли справиться о том, как я отдохнул за три дня? Не правда ли?

   Смелли усмехнулся:

   - Вы неплохо держите себя. Как настоящий англичанин.

   Одулайе перевел налитые кровью глаза на начальника тюрьмы:

   - Капитан Ота, Вы свободны! Теперь я буду лично заботиться о своём друге. Со мною ему будет спокойнее.

   - Йе, са, - вытянулся толстяк. - Очень жаль, са.

   - Жаль?

   Одулайе качнуло:

   - Мало ли чего жаль мне, а? Идите, не мешайте нам работать!

   Он попытался дружески улыбнуться Бенъарду, но покачнулся и сел на кресло:

   - А теперь капитан Бенъард, давайте поговорим?

   - О чём?

   - О том, что Вы и ваши приятели сильно насолили русским...

   - Вы чего-то хотите от меня?

   - Да! С Вами хочет познакомиться один мой коллега. Если Вы дадите сво согласие, то мы убедим наших местных друзей, - тут Смелли посмотрел на полковника. Тот закивал головой, демонстрируя свое согласие, - на кое-какие неблаговидные действия, имевшие место в прошлом...

   - Вы это о чём?

   - Я имею ввиду Ваш полёт в Калабар.

   - Что я должен буду сделать?

   - О ничего такого, что могло бы повредить правительству, членом которого Вы являетесь. Более того, Вы окажете ему большую услугу...

   - Уточните, пожалуйста.

   - Вы полетите в Луис, где встретитесь с моим коллегой. Он Вам передаст кое-какие документы, а потом доставит на границу с Зангаро.

   - Что же, я согласен.

   - Вот и отлично. Выезжаем немедленно...

   Очередное заседание Госсовета проходило в нервной обстановке. Её создавал своим поведением Морисон, выступавший основным докладчиком по главному насущному вопросу - проведению свободных выборов в парламент.

   ...- Итак, коллеги, на настоящий момент в Зангаро зарегистрированы пять партий, представляющих собой два соперничающих лагеря. Две из них, так или иначе, связаны с нашей революцией и являют собой силы демократии и прогресса, остальные три - трайбалисты и клерикалы. Я не знаю, как распределятся голоса на выборах, но считаю, что их кандидатов нужно вычеркнуть из списков...

   - Послушайте, Морисон, - процедил Синк, - мы не можем рисковать, нарушая Конституцию Зангаро. Это грозит нам тем, что наблюдатели ООН не признают результаты выборов, и, следовательно, признание международным сообществом нашего правительства будет сильно затруднено.

   - Если наше правительство будет вообще существовать после этих выборов: Кауна, Вашни и Фернандес выкинут нас всех на помойку!

   - Не обязательно, не обязательно, - вмешался в спор Лоримар. - Мы можем заключить соглашение с ними...

   - С ним после выборов произойдёт то же самое, что и с конституционным соглашением при Кимбе! Эти дебилы признают только силу!

   - Не горячитесь, Морисон,- прервал спор Окойе. - У нас есть два важных козыря, о которых вегда следует помнить!

   - Какие?

   - Во-первых, возможность манипуляции общественным мнением, - произнёс вместо доктора Френч.

   - Это сейчас не пройдёт, Зерку! Жертвы революции уже похоронены, а народ мы худо-бедно накормили...

   - Да, но есть ещё одна кампания

   - Какая же?

   - Суд над сподвижниками Кимбы! Если сделать его публичным, то мы легко натравим толпу на вождей винду...

   - Хорошо. А каков второй козырь?

   - Наша жандармерия! Шеннон, как у Вас обстоит дело?

   - В настоящий момент у нас есть сотня обученных бойцов. Это - не считая президентской охраны. К середине месяца их численность можно увеличить вдвое при условии, что мы призовём на службу отставных жандармов и зачислим кое-кого из бывших солдат режима.

   - Вы не боитесь, что они будут представлять нам угрозу?

   - Нет! Их можно распределить между надёжными солдатами. Вчера прибыл советник из Юго-Западной Африки. Служил в конной полиции Бечуаналенда, потом охранял алмазные прииски.

   - Он - белый?

   - Что вы, нет. Рехоботер.

   -??

   - Это небольшое племя в ЮЗА. Точно не знаю, кто он. То ли готентот, то ли банту...

   - Это хорошо, что африканец. А сколько у нас в распоряжении подразделений?

   - Кроме штабных и тыловых подразделений, я могу вооружить три роты по сто человек каждая. В ротах - по четыре взвода. Если кто хочет ознакомится со структурой подразделений, то прошу...

   - Полковние, я глубоко гражданский человек и не разбираютсь в военном деле, поэтому просто скажите сколькими солдатами располагает жандармерия на сегодня.

   - Семьдесят три бойца, не считая президентской охраны и полиции. Месяц назад их было всего три десятка, не считая меня и пяти моих инструкторов.

   - А как они размещены?

   - Отряда в десять человек выдвиут к Виндубрюкке. Столько же находится в Туреке. По четыре-пять человек находится на постах в бомах и на северной границе. Остальные составляют гарнизон Кларенса. Я заканчиваю формирование мобильного отряда и интендантства.

   - Спасибо, полковник, - мы тут мало смыслим в тактике. - Лучше расскажите нам, как обстоит дело с вооружением?

   - Президентская охрана и гражданская полиция имеют штатное оружие. В жандармерии есть проблемы с качеством винтовок, не хватает средств связи и тяжёлого оружия, а также запасных частей. Вот список самого необходимого, - Шеннон потянулся к полевой сумке.

   - Позже полковник! - прервал Шеннона Окойе. - У нас сейчас есть более важная тема - подготовка к выборам! Есть ещё какие-нибудь вопросы, замечания, комментарии...

   - Я считаю, что полковнику Шеннону надо добровольно подать в отставку, - вдруг выпалил Морисон. Все присутствующие посмотрели на него с удивлением.