Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 139

   - И много людей вы собираетесь набрать.для начала?

   - Человек двести-триста. Через три месяца - ещё столько же. Когда лагерь будет полностью функционировать группа Зигунова сможет готовить до трёх тысяч бойцов в год.

   - Да тут затевается небольшая война!

   - Точно! А мы все будем в ней участвовать, - подключился к разговору Мартын Босс. - Я уже переговорил с Буассой: завтра начнём набирать рекрутов.

   - Где?

   - Алекс нас отведёт в ближайшую деревню! Приглашаю сходить с нами, прелюбопытное зрелище...

   - Непременно.

   - А теперь меня извините - дел по горло. Пойду проверю сектора обстрела...

   - Сергей Александрович, скажите, Вы пьёте противомалярийные таблетки?

   - Делагил. Конечно, каждый день!

   - Не советую. От малярии не спасёт, а печень "посадить" может. Все наши предпочитают водку...

   - Хорошо. Роман Анатольевич, последую Вашему совету.

   - Вон идёт Алекс! Интересный тип, сын интернационалиста.

   - А почему такой чёрный?

   - У него папа из Марокко, а мама - с Цейлона. В Союз попала ещё до войны. Учился в Союзе, а потом его отправили к местным товарищам.Так сказать, для укрепления рядов...

   Вечером Голон перекинулся парой слов со связником:

   - Скажите, Алекс, Вам домой не хочется?

   - Куда домой?

   - В СССР!

   - А что мне там делать? Родители мои умерли, брат жив, работает на угольной шахте, забойщиком. Я там чужой: посмотрите на цвет моей кожи. В лицо не говорят, но в школе я натерпелся. А здесь я на месте...

   - Вы женаты?

   - Нет. Я в Африку попал мальчишкой, а потом остался. Здесь жениться трудно, на городской шлюхе не хочется, а порядочная в лес не пойдет.

   - А на черта Вам нужен лес?

   - Мне он не нужен, но только здесь я чувствую себя на месте. В городах засели герои революции, рассадили свою родню, знаете ли...

   -- Я не интересуюсь политикой, господин сержант. Как же можно жить в такой глуши одному?

   -- Гм... Вы насчет женщин? Я их сам выбираю. За пожрать или стекляшку здесь всегда можно выбрать подходящую девку... Вы на ночь здесь останетесь?

   -- Я бы не хотел!

   -- Не успеете обернуться за день.

   И долго еще Алекс, чернокожий русский, изливал Голону свою печаль. Напрасно Сергей пытался встать и уйти - проводник скучно и длинно плел свою канитель. Он говорил медленно, с трудом подыскивая слова.

   Наутро всё начальство на трёх "козликах" поехало в ближайшую деревню винду.

   - Откуда они здесь, - поинтересовался Голон у Босса.

   - Закинули вертолётом. Вещь полезная. Особенно для таких случаев, как этот.

   - Понятно. Куда мы направляемся?

   - В Винебет, это - вот здесь, - Волков ткнул пальцем в карту.

   В небольшом зале пели и танцевали. Сидевшие на скамьях вдоль чисто выбеленных стен музыканты исполняли на тамбуринах ритмичную мелодию, которой вторили, встряхивая металлическими тарелками с приделанными по краям кольцами, пляшущие женщины. В центре зала стоял одетый в белое мужчина. В одной руке у него был молитвенник, другая была протянута к голове ребенка, которого прижимала к груди мать.

   - Что он делает? - спросил Сергей Алекса.

   - Изгоняет беса из тела больного мальчика!

   - Как Вы это терпите? Это же вульгарное шарлатанство!

   - Сергей, тут Вы не правы. - сказал Волков. - Человек в белом, совершавший обряд исцеления, так же верит в силу, которой он якобы был наделен, как и окружающие его люди! Сейчас они закончат, и мы приступим к набору добровольцев. Уже все они собрались на улице, даже столик выставили.

   - Однако, ни пламенная речь Дерека, ни щедрые посулы полковника Буассы, ни цветистые ткани и деньги, разложенные перед ними - ничто не помогло. Негры Винебета стояли чёрной стеной и молчали, опустив головы и глядя в землю.

   - Это вам урок, камрады, - произнёс Алекс. - Этакие скоты. Революция, свобода, прогресс для них пустые звуки. Заметили, когда Дерек сказал, что сам Бог желает успеха, то ни одно животное не подняло головы. Гнать силой нельзя - разбегутся и попрячутся. В условиях джунглей сила будет на их стороне, нужна сознательность, знаете ли...

   - Что же Вы будете делать? - проводник посмотрел куда-то вбок.

   - Вот доморощенные революционеры болтают, что колониальные власти и колонисты спаивали туземцев. Даже термин придумали: "активная алкоголизация". Эх, слышите, камрады, прежние хозяева проводили якобы "активную алкоголизацию", а ведь эти тунеядцы сами нас заставляют прибегать к алкоголю, покупать их услуги, - он достал из "козла" бидон спирта.

   - Алугу! Смотрите - алугу! Кто желает записаться в солдаты? - чуть погромче выдавил из себя Алекс на языке винду.

   И все присутствующие подбежали с криком "муа алугу" к столику, где проходила запись. Группа взрослых мужчин, наиболее полезных, по мнению Босса, и молодые юноши, сидевшие поодаль, и случайные жители деревни - все бросились к заветной кружке. Проковылял даже какой-то две хромой старец; он еще издалека заорал: "Муа!" Добровольцы галдели и напирали со всех сторон на стол, за которым сидел ординарец полковника Буассы по имени Лумлай. Это был суровый служака с лычками сержанта, носивший какую-то медаль на груди. Он поправил на голову кепи и стал с важным видом что-то заносить в тетрадь. Серегей заглянул через плечо и увидел какие-то каракули.

   - Что он пишет?

   - Делает вид, что записывает, - ухмыьнулся Алекс. - На самом деле в нашем в отчёте на базу будет стоять только одн слово и одна цифра: Винебет - 23.

   Через пять минут на площади выстроились рекруты - самые молодые и хорошо сложенные, по выбору Буассы. Остальные сгрудились поодаль, наблюдая за раздачей спирта. Фельдшер осмотрел кожные покровы новых солдат революции, слегка покрутил им руки и ноги и долго и внимательно выслушивал сердца через замусоленную трубку. Двух или трх он вытолкал из строя, быстро найдя им замену, а потом бодро сказал:

   - Поздравляю, товарищи! Солдаты высшего качества! Такие молодцы не подведут! - после чего поставил свою закорючку на листе, составленном Лумлаем.

    - Ну, кажется, все. Могут выступать! - Сержант построил новобранцев в коолонну по трое и повёл в сторону лагеря.

   - По машинам, - раздалась команда капитан Босса, взревели моторы, и колонна двинулась в лагерь. Голон оказался в машине вместе с Волковым и Алексом.

   - Алекс, вы говории, что силой набирать этих людей нельзя, потому что в лесу они разбегутся. А какое значение имеет кружка спирта?

   - Символическое. Негры любят выпить, но не в этом дело. Спирт заставил их дать добровольное согласие, а от слова своего они никогда не отступят...

   - В Стране Винду доля национального валового продукта на душу населения составляет 50-60 долларов, - произнёс Волков. - Может быть, подобные подсчеты важны для статистических сопоставлений, но они отнюдь не передают подлинной бедности туземцев. Их нищету не выразить в долларах. В мире африканской деревни, лишенном, на европейский взгляд, самых необходимых орудий труда и предметов быта, были распространены совершенно своеобразные представления о бедности и богатстве. Сами эти понятия, в их европейском смысле, вряд ли когда-либо существовали среди винду; они смешиваются с представлениями об удачливости и невезении, о процветании и упадке. Да и место в племенной иерархии значит в общественном мнении намного больше, чем накопление каких-либо материальных ценностей. Это и понятно. У местных плодовых растений есть еще то преимущество, что они почти не нуждаются в уходе, а бананы, таро, ямс и бататы можно запасти сразу на неделю. Молодежь скучает. Развлечений нет, собираться негде, время убивают в кафе или возле лавки. Чтобы отличиться перед другими, выпивают, меряются силой, ходят на руках...

   - Заметили - свиней в деревне почти нет. Знаете почему? - перебил Волкова Алекс.