Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 127

   - Его превосходительство сейчас будет. - секретарь взялся за спинку ближайшего к камину кресла. - Он просил его немного обождать.

   Гости воспринял этот жест как предложение сесть и удобно расположились вокруг камина, стряхивая влагу с одежды. Все молчали. Откуда-то появились две девушки в белых передничках. Они осторожно вкатили столик на колесиках, уставленный разноцветными бутылками и стаканами. Остановившись возле гостей, они выжидательно посмотрели на них: что налить. Первым этим воспользовался Дерек, за ним его министры. Сергей решил не торопиться и взять то же, что и Аспид. Выбор подполковника оказался банальным: виски со льдом.

   - Тоже неплохо, - подумал Сергей, заказывая себе тоже самое. Он с любопытством оглядывал помещение. Хотя ему приходилось бывать в губернаторском дворце, в этой его части Голон оказался впервые. В душном холле пахло сырым деревом и дымом. На стенах висели охотничьи трофеи: головы и рога африканских зверей. Они были покрыты пылью, а кое где изъедены молью и временем. Откуда-то вдруг полилась музыка Штрауса.

   - Марш Радецкого, - нарушил тишину Петров. Дерек внимательно посмотрел на него и заулыбался. Пока звучал вальс все молчали. Как только он закончился Дерек стал о чм-то тихо переговариваться со своими товарищами, а затем завязал разговор с русскими.

   - Лондонцы ругают погоду, но не представляют, что такое один дождливый сезон. А как в СССР? Говорят, там идёт снег вместо дождя и холодно? Правда, что морозы полезны для здоровья? Один из моих коллег учился в Москве и даже ходил на лыжах! Это же здорово!

   Дерек вновь неторопливо наполнил стакан.

   - Чиерс!

   - Чиерс! - ответил Петров, поднося свой бокал к губам. Его примеру последовал Сергей.

   Глава правительства в изгнании пил цедил виски медленно, полузакрыв глаза.

   Через минуту тяжелая дверь красного дерева распахнулась и на пороге появились двое. Первым в холл вошел губернатор в просторной национальной одежде и в похожей на пилотку шапочке из шкуры леопарда, за ним следовал одетый с иголочки советский посол. Все поднялись с мест, отставив бокалы.

   - Извините, товарищи, что мы задержались! - громко произнёс губернатор. - Проклятый дождь задержал нас на церемонии открытия института, построенного при братской помощи Советского Союза! Я послал за Вами машину несколько раньше, поскольку хотел познакомится поближе, но видно не судьба. Надеюсь, что Вы тут не скучали?

   Откуда-то выскочил секретарь губернатора, который стал незаметно подталкивать гостей к дверям:

   - Прошу Вас проходите, проходите...

   Гости столпились у дверей, составив своеобразную свиту, послу и губернатору, которые направились в главный зал. Он уже был полон: на него были приглашены высшие чиновники, партийные функционеры, профсоюзные и молодёжные лидеры. На груди других были круглые значки: мотыга, скрещенная с гаечным ключом. Зал представлял собой прямоугольник, одну из длинных сторон которого составлял фасад. Его противоположная сторона представляла собой широкую баллюстраду, по бокам которой располагались встроеные книжные шкафы и двери, ведущие в подсобные помещения. Боковые стены зала были украшены богатыми коллекциями масок и оружия. В каждой из них была дверь красного дерева, подобная той через которую они зашли. Сергей взял со столика несколько канапе, бокал с шампанским и оказался у длинного деревянного стеллажа с книгами. Они все были потрепанные, зачитанные. Большая часть изданий - из Лондона, Парижа, Нью-Йорка, но были и советские. Неожиданно раздалось пение. Сергей обернулся и увидел, как хор из молоденьких девиц, совсем девочек, выстроившись на ступеньках, тянет "Подмосковные вечера". Они старательно пели по-русски, правда с сильным акцентом. Зал зааплодировал, а Сергей уселся в кресло и принялся листать одну из лежащих на столике брошюр. Она была напечатана в местной типографии, качество печати было низкое, но называлась она "Племя и демократия". Автор, скрывавшийся под псевдонимом "Буревестник", писал путанно, но искренне. Чувствовалось, что он читал кое-что из марксистской литературы и теперь старается применить свои знания при анализе местной ситуации.

   - Здравствуйте!

   Из-за полога вышла высокая, молодая негритянка в полувоенной форме. И сейчас же следом за нею увязались десятка полтора девушек и юношей, возбужденных, с пылающими глазами.

   - Здравствуйте! Здравствуйте! Как дела, товарищ? - говорили они по-русски, перебивая друг друга.

   Голос девушки был тверд и уверен, как у опытного председателя бурных молодежных собраний, где самое сложное порой бывает установить тишину.

   - Это товарищ Голон. Он приехал из Москвы, чтобы помочь нашей родине! Я его встретила на ярмарке вместе с нашим любимым губернатором. Они похвалили нашу работу...

   Все радостно зааплодировали. Сергей почувствовал себя неловко: он не помнил эту девушку. Окружающие смотрели на него такими восторженными глазами, что он только вздохнул. Подошёл секретарь губернатора и произнёс:

   - А это - Малама.

   Женщина потупилась. Все почтительно замолчали.

   - Вы не смотрите, что она такая, - продолжал с улыбкой секретарь. - Она у нас здесь самая боевая!

   - Ого! О! - все вокруг одобрительно зашумели.

   - Руководит отделением общества "Богана - СССР" в Гинкале.

   - А учебников русского языка вы не привезли? - вдруг спросила Малама.

   Голон растерянно развел руками:

   - С собою у меня нет. Но я видел в нашем посольстве в Браззавиле.

   - В Конго, - разочарованно протянула девушка. - Они там, в Конго, все расхватывают сами. В прошлом году я съездила в столицу и привезла только двадцать комплектов...

   Она улыбнулась, обведя взглядом слушателей.

   - Это наши курсы русского языка. Учимся, смотрим фильмы, поем русские песни. Все они хотят поехать учиться в Советский Союз.

   Молодые люди опять зашумели.

   - Ну, а как там Москва? - спросила Малама со страшным акцентом по-русски, старательно подбирая слова. - Я ведь там была два раза. На фестивале и потом...- Она застенчиво улыбнулась: - Мир, дружба! - и засмеялась.

   От нее исходило невыразимое обаяние, она была очень женственна, что у Голоно возникло желание познакомиться с ней поближе.

   - Завтра я увижу нашего атташе по культурным связям, - доверительно произнёс он, взяв девушку за руку. - Я попрошу его Вам помочь...

   - Как я Вам буду признательна, - Малама почти прижалась к Сергею. От её тела исходил какой-то животный жар и запах.

   - Давайте лучше танцевать, - увлёк он девушку в центр зала, где раздавались чарующие звуки вальса. К удивлению советника, звуки издавал "Стингрей", за которым сидел сам губернатор провинции. Танцевать было неудобно, и Сергей с Маламой уединились в дальнем углу зала. Запивая очередное канапе шампанским, Голон спросил:

   - Кто Вы по профессии, Малама? Учительница?

   - Да. Я училась в католической миссии в Туреке. Это в Зангаро. Но в школе мне работать не пришлось...

   Их беседу прервал какой-то важный тип, одетый в традиционную бубу.

   - Малама, ты утомляешь гостя. Мы хотим, чтобы вы рассказали нам о вашей стране! Ой, племянник поедет туда учиться. Лумбо, проси, господина советника, что-нибудь, - обратился он стройному юноше с крупицей арабской крови.

   - А правда, что в Со­вет­ском Со­юзе все пле­мена жи­вут как один род? -- вдруг еди­ным ду­хом вы­палил он.

   В этот вечер с Маламой больше поговорить не удалось. Сергея постоянно выдёргивали из одного разговора в другой. Многие из его собеседников считали большой честью приглашение на этот приём и открыто это демонстрировали. Работая в центральном аппарате МИДа, Сергей впервые столкнулся с таким явным и наивным подхалимажем. На членов правительства Зангаро в изгнании никто не обращал внимания. Они тихо напились после чего предупредительный секретарь губернатора разместил их в гостевых комнатах губернаторского дворца. Советские дипломаты решили вернуться на базу. Губернатор предоставил им свой личный бьюик и выделил охрану. Дождь уже давно прекратился, тучи разошлись, а выглянувшая из них луна осветила ночную дорогу. Электричества в городе не было, но из-за стен виднелось слабое свечение: это горели белые ацетиленовые лампы. Пахло жареным мясом, перцем, дивный аромат специй и дымка выползал из-за стен и сквозняком тянулся сквозь переулки. Причудливые тени медленно плыли за окном "бьюика", а над всем этим раскинулось далекое, черное небо, усеянное огромными белыми звездами.