Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 116

   После переправы через Бамуангу запасы продовольствия закончились. С этого момента порядок движения совсем нарушился: в густом лесу люди сбивались плотной кучей, а на полянах разбегались в стороны в поисках съедобных плодов, листьев и корней. Тут-то и выяснилось, что солдаты, набранные в Кларенсе, оторваны от природы. Их родители перебрались поближе к цивилизации и позабыли лес, а их дети уже не умели отличить полезное от вредного: рвали и жевали все подряд. Последствия сказались через день: поносы и отравления. Заболевшие плелись день до привала, ночью стонали и вертелись на ложе из листьев, а к утру делались тихими и вялыми. Акимцев различал в зеленом сумраке видел осунувшиеся лица своих солдат. Их приплюснутые, широкие носы вытянулись, сразу сделав их лица непохожими, чужими. В конце концов заболел и Рамон. На третье утро голодные люди поднимались и ковыляли вперед со злобным и бессильным ворчанием. Исключение составлял Ламбо, который за эти дни даже не похудел. Это было удивительно, но у Евгения не было сил удивляться и желания думать об этом. Капрал шёл легко и свободно, время от времени протягивая руку и обрывая на ходу листья. Он ел как все, но живот у него не был вздут, и он ни на что не жаловался. Каждый день он совал командиру пучки съедобных листьев и два-три плода. Евгений рискнул съесть, и ничего не случилось. К полуденному дождю его отряд вышел на лесную дорогу. Оставался последний отрезок пути...

   Наступил момент, когда Земмлеру осточертело пребывание на вилле Аграта. Сначала всё было здорово: Ницца, пляж, приличная выпивка и не менее роскошные бабы... Но три дня спустя немец стал задавать себе вопрос: "А что я, вообще, здесь делаю?". К этому его подвигло содержание его кошелька. Рассчитываясь с очередной подружкой, что заплатил ей за ночь столько, сколько зарабатывал за неделю, бегая по джунглям с автоматом. Хорош ещё, что выпивка у Аграта была на халяву. Один раз он заказал её в ресторане и чуть не подавился ею, когда увидел сколько стоит бутылка. Два часа работы его подружки!

   - Чёрт, чёрт, чёрт! - произнёс он и решил, что пора сматываться. Как-то раз рано утром, он прихватил свои вещички и прямиком направился в аэропорт. На подоконнике свой комнаты он оставил записку, в которой благодарил хонаписал зяина за гостеприимство и сообщал что срочно должен выехать по срочным и весьма неотложным делам, предалагая выслать ответ на адрес "Тайроун Холдингс" в Люксембурге. Затем, подумав, он на отдельном листке написал свой почтовый адрес в Мюнхене. Не успел самолёт Земмлера вылететь, как человеку по имени Арам доложили об отъезде гостя.

   - Вот и отлично, - произнёс он и, обратившись к Габриэлю, сказал: - Можешь возвращаться на виллу, только что сообщили, что твой немецкий друг уехал.

   - Слава богу, - выдохнул Габриэль, - а то я совсем измаялся...

   Арам с усмешкой поглядел на главу рода Агратов и стал энергично крутить диск телефонного аппарата. Услышав в трубке знакомое "Алло!", он произнёс

   - Тимон, можешь вылетать. Действуй как договорились!

   Между тем Курт довольный, что сбежал от настырных гостей, приземлился в Мюнхене. Он решил оставаться в нём до тех, пор пока "Ланге и Штайн" не известят его о приходе документов "Спинетти Маритимо", а Вальденберг не войдёт в Ла-Манш. У него было дней десять, чтобы пошататься по кабакам и навестить старых приятелей.

   Среди почтовых отправлений было несколько адресованных Шеннону. Их авторами были Жан-Батист Лангаротти, Курт Земмлер, Сьюэлл Данбридж и Джулия Мэнсон. Её письмо всколыхнуло в нм прежнюю симпатию к этой девушке. Решив не обесценивать его беглым просмотром, он спрятал его в нагрудный карман: "Вернусь в отель и ночью буду перечитывать, пока пусть полежит у моего сердца", - подумал он и криво улыбнулся, уличив себя в сантиментальности. Зная примерное содержание писем своих товарищей, полковник решил начать с посылки Мэда Сью. Её содержимое заставило его занервничать. Он приказал срочно найти Хораса и пригласить его в комендатуру. Ознакомившись с писаниной Сью и приложенной к ней справкой Арвидсона, он констатировал:

   - Похоже китайцы нас провели...

   - И это всё? - настойчиво спросил Шеннон.

   - Нет. Где-то в Кларенсе завелась крыса!

   - Вот и найди её, а я попробую вызволить Бенъарда из рук нигерийской разведки!

   Синк, к которому он обратился за советом, только развёл руками:

   - Генри сильно влип! Мы, конечно, сможем его вытащить, если найдётся страна или какая-нибудь ОЧЕНЬ ВЛИЯТЕЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ, которая вступится за него. А пока рекомендую найти ему хорошего адвоката в Лагосе. Думаю, генерал Оджукву Вам поможет: несмотря на войну, у него остались там связи.... И пусть попросит об этом Окойе, - добавил он.

   - Хорошо, так и сделаю!

   На следующий день была запланирована вылазка за Виндубрюке: надо было подготовить людей и снаряжение, а также поговорить с новым доктором. Комендант разместил его в одном из каменном домике, расположенном почти у самого моря. Его сопровождал Бевэ.

   - Вот с этой стороны, - рассказывал комендант,- я планирую пристроить навес, такой же как в комендатуре, только попрочнее. Под ним мыустановим топчаны, а вот там - подвесим гамаки для пациентов. При первой возможности я начну строить один барак для персонала, а второй - для пациентов.

   - Где возмёте людей для осуществления проектов?

   - Из аэропорта. Мокскон обещал их отдать мне через две недели. Так что обойдусь собственными силами...

   Полковник вошёл в здание медпункта и огляделся. Внутри строения был устроен операционная и приёмный покой. В кладовке хранился нехитрый запас медикаментов, а в чуланчике - незамысловатые вещи доктора. Их хозяин сидел на табурете за грубым, сбитым из плохобструганных досок столом и что-то писал.

   - Доктор, - начал он, - я завтра заберу из лагеря двадцать три солдата для военной операции к востоку от реки Зангаро.

   - Привет, полковник! Я чувствую, что мы будем приятелями, я это вижу!

   - Я на несколько дней ухожу в экспедицию и прошу вас осмотреть всех отобранных. Обратите особое внимание на...

   - Пустяки и проза жизни, мой милый! Видели, в кладовке валяется сумка скорой помощи? С красным крестом?

   - Не обратил внимания.

   - Очень зря: в ней лежит фляга с чистейшим медицинским спиртом. Глотните, господин полковник! Прошу вас, отпейте один глоток.

   Шеннон подумал, что доктор пьян, но вгляделся повнимательнее и увидел, что он трезв, просто из него буйно перло наружу здоровье и довольство жизнью.

   - Послушайте, доктор Хааг, - строго обратился к нему Бевэ. - Как Вы смеете так разговаривать с начальством! Это просто недопустимо!

   - Послушай, черномазый, никогда не встревай в разговор между белыми людьми! А то...- доктор замолк, увидев, что рука коменданта тянется к кобуре.

   - Что? - спросил Шеннон.

   -Ничччего, - пропищал Хааг. - пошутил...

   - Бевэ, пожалуйста, выйдите из помещения, - приказал Шеннон. Комендант нехотя вышел и встал у незастеклнного окна, прислушиваясь к разговору белых. Полковник знал об этом, но намеренно не снизил свой тон:

   - Доктор Хааг! Вы заключили контракт с жандармерией Зангаро и будьте любезны его исполнять. Вы знали, что здесь служат чёрные и будете их осматривать и лечить нравится Вам это или нет!

   - Да, полковник, но я не думал, что здесь служат одни только ниггеры!

   - Доктор, я Вас предупредил: бросайте расистские замашки! Если будете продолжать так себя вести, я Вас отдам под военный суд!

   - Но, позвольте, я гражданское лицо и подписал контракт с жандармерией, а не армией!

   - В стране пока ещё действует военное положение, а жандармерия переведена на военное положение. А теперь срочно осмотрите моих солдат! Вон они идут сюда, - полковник показал в окно.

   - Хорошо, сэр! Я выполнб Ваше поручение, но прошу обеспечить меня сносным жильём. Жить в чулане при медпункте я не намерен!