Морской маг. Тетралогия (СИ) - Шакиров Руслан Камилевич - Страница 93

Жители деревни склонились в глубоком поклоне и поворотом корпуса проводили магов.

До леса было порядка десяти арков, и через несколько минут они подлетели к нему.

— Через крону ничего не видно, придется идти пешком — процедил Андл и, приземлившись, пошел вдоль русла высохшего ручья.

Лес был большой, и идти пришлось достаточно долго.

Наконец они вышли на небольшую опушку, на которой стояла старая полуразвалившаяся хижина.

Перед хижиной стоял воткнутый в землю шест, на конце которого висел череп непонятного животного.

Черный крупный котанг, не спеша перебежал им дорогу, не обращая на них никакого внимания.

Даже в ясный солнечный день здесь было темно — лучи солнца не пробивали густую крону высоких деревьев. Заухал филинг, и послышался вой диких эрхов, стаей загнавшего молодого оленьга.

Энмай поежился — хоть он и был первоклассным боевым магом, но все равно — ему стало не по себе.

Мрачное место…

Маги опасаются ведьм, и стараются не связываться с ними, потому что ведьмы владели языком Древних, на которых построены их заклинания. Смысл слов был давно утерян, но произношение слов ведьмам удалось сохранить, и они из поколения — в поколение передавали эти заклинания, против которых маги не знали защиты.

— Стой здесь! — приказал Андл и, толкнув хлиплую дверь, вошел внутрь.

В маленькой смрадной комнате старая ведьма варила какое-то зелье. Помешивая ложкой ядовито-зеленую жидкость в кастрюле, она напевала какие-то слова.

Повсюду были развешаны лягушанговые лапы, на полках сохли различные растения.

В углу на верхней полке сидел старый воронг.

Увидев Андла, он наклонил голову набок и каркнул.

Ведьма обернулась и увидела мага.

Старый морщинистый рот расползся в улыбке, обнажая редкие прогнившие зубы.

Глаза гноились, и жидкие грязные волосы косьмами свисали с головы.

Она была одета в старый полусгнивший плащ, местами расползвшийся по швам.

Она склонила и без того свое сгорбленное костлявое тело в подобие поклона:

— Чем я обязана господин? — скрипучим голосом спросила она, слегка трясущейся головой смотря на Андла снизу вверх.

Андл недовольно повел носом, от ведьмы невероятно разило — даже тролли и гоблины не воняли так сильно.

— У меня есть к тебе дело ведьма — сказал он, смотря прямо на нее.

Ведьма внимательно посмотрела на него и беззвучно рассмеялась, вновь показав гнилые зубы.

— Я помню тебя, конечно, я помню тебя, маг. Твоя мать принесла тебя, когда ты только родился и был совсем как беззащитный котенг — она каркливо просмеялась еще раз.

Ведьма обошла Андла кругом, внимательно осматривая его.

— Твоя кровь горела ярче, чем свежий болотный торфг — это я сказала твоей матери, что бы она отдала тебя в школу магов. Я не ошиблась, ты стал великим магом! — ведьма в очередной раз прокаркала что-то наподобие смеха.

Андл молчал. Он не помнил свою мать, она никогда не навещала его в школе магов. Он даже не знал, где она жила и жива ли вообще.

— Что тебе нужно, маг? — спросила наконец старая карга.

— У меня к тебе есть дело, ведьма — Андл несколько смягчил тон.

— Говори маг, говори — ведь это я наложила на тебя оберег — может, поэтому ты остался живым во время твоих боев с другими магами на пути к власти — она громко вдруг вновь рассмеялась.

Воронг взмахнул крыльями от громкого смеха и недовольно каркнул.

Андл вновь промолчал. Старая ведьма, возможно, ответила на его вопрос, который он нередко задавал самому себе. Когда маги продвигаются по карьерной лестнице, то неизбежно сталкиваются друг с другом в дуэлях. Чем выше пост — тем сильнее должен быть маг. Иначе подчиненные тебе маги не будут слушать тебя.

Андл был очень сильным магом, но были и другие сильные — как минимум не слабее его.

Он был несколько раз на грани поражения, когда бился за право быть во внешей охране, потом за место в среднем кольце, затем — за право быть в рядах личной охраны. Не говоря уже о боях за пост второверховного, а затем-и первоверховного.

Но каждый раз, словно чудо спасало его. В последний момент его противники с ближней дистанции мазали и били мимо.

Андл вынул из-за пазухи мешочек, туго набитый золотыми монетами и бросил его на стол.

Воронг наклонил голову на другой бок и громко каркнул. Глаза старухи зажглись.

— Нужно сделать кое-что для меня ведьма. Там тысяча дирмов. Хватит на всю твою оставшуюся жизнь — сколько бы она ни длилась — сказал Андл.

Ведьма наклонила голову и пристально посмотрела снизу вверх Андлу в глаза. После чего опять закаркала смехом.

— Жизнь, тебе нужна жизнь. Я ведь права маг? — она стояла на месте, трясясь костлявым телом от смеха.

— Да ведьма, ты права. Вот волосы тех, чья жизнь мне нужна — с этими словами он достал два платка, обернутых и перевязанных ниткой.

Ведьма костлявой рукой взяла их и, развязав, положила на стол. На платках лежали темные длинные волосы.

Она осторожно взяла один волос и высоко подняла, стараясь разглядеть его гноящимися глазами в свете тусклой лампады. Затем поднесла к носу и понюхала. Затем вновь скрипливо рассмеялась.

— Дзорг, это ведь дзорг, верно? Вы не можете пробить их, а я знаю почему маг, но не скажу — нет-она продолжала смеяться.

— Ты сделаешь это для меня, ведьма? — теряя терпение спросил Андл.

Старуха исподлобья внимательно посмотрела на него:

— Сделаю ли я? Я сделаю это маг. За две тысячи дирмов, я конечно это сделаю, ведь здесь два дзорга — она вновь растащила свой рот в гнилой улыбке, сопроводив его противным смехом.

— Только мы — ведьмы можем справиться с дзоргами! — добавила она, вопросительно смотря на Андла.

Тот с бесстрастным лицом достал еще один туго набитый мешочек, и небрежно кинул на стол. Золотые монеты рассыпались, некоторые упали на прогнивший пол и покатились по углам, закатываясь в щели.

Воронг подпрыгнул на месте и еще раз громко каркнул.

Ведьма еще раз громко рассмеялась.

— Убери из деревни жабг и лягушангов — сказал Андл, собираясь уйти.

Старуха неожиданно проворно опередила его и встала у двери.

Андл нахмурился — никто не имел права стоять перед ним.

Ведьма, улыбаясь и сгорбившись, смотрела Андлу прямо в глаза.

— Есть еще одно маг, есть еще одно — не отрывая от него взгляда проговорила она.

— Что еще, ведьма? Мы все решили — грубо сказал Андл.

— Он — ведьма ткнула пальцем в слюдяное окно.

Андл проследил за костлявым пальцем.

За окном на старом большом пне сидел Энмай и ежился от пронизывающего лесного ветра.

— Что он? — удивленно спросил Андл.

Ведьма затряслась в костлявом смехе:

— Мне нужна дочь маг, мне нужна дочь. Скоро я отправлюсь в преисподнюю — мне же нужно передать кому-то то, что я умею.

Андл хмыкнул, скептически осмотрев ее.

— Это все?

Ведьма протянула свои руки к нему, но Андл убрал свою кисть.

— Хорошо ведьма — пошли!

Они вышли из хижины, при их виде Энмай встал.

— Энмай, подойди сюда!

Молодой маг, косясь на ведьму, осторожно подошел.

Андл ткнул пальцем в ведьму:

— Будь с ней мужчиной! Я жду тебя в деревне! Все!

С этими словами Андл окружил себя сферой и резко с места взетел, пробивая своей защитой густую крону мощных дублангов и секволей. Ему не терпелось поскорее убраться отсюда. Его не волновало, как Энмай исполнит приказ.

Ветки посыпались на них и Энмай остался один на один с противной вонючей старухой.

Он сглотнул подступившую слюну и не знал, как реагировать. Он явно не ожидал такого.

Ведьма, трясясь и растопырив рот с гнилыми зубами, медленно обошла его, осматривая истекающими гноем глазами.

— Молодой, вкусный — прошамкала она, и протянула свою костлявую руку.

От ее прикосновения Энмая чуть не вырвало.

Ведьма встала перед ним и в упор посмотрела на него.

— Что маг, боишься? — она опять затряслась в смехе. От ее взгляда становилось не по себе.