Грань (СИ) - "Ishvi" - Страница 89

- Как ты думаешь, что будет, когда запасы кончатся? - задумчиво спросил Киба.

- Не знаю, - честно признался Наруто, усаживаясь прямо на подогретую солнцем траву. - Может быть, найдём новое место. Или…

- Или не сможем, - закончил за него Инузука и тоже сел на землю. - В этом весь ужас. Мы не знаем, что будет дальше.

На друга напала какая-то странная, совершенно несвойственная ему серьёзность помноженная на ещё более нетипичную хандру. Наруто, прогнав смущение, внимательно посмотрел на словно бы осунувшееся лицо и вопросительно вздёрнул брови:

- Ты записался в пессимисты?

Усмехнувшись, Киба покачал головой:

- Просто… просто не знаю. Какаши хороший человек и лидер из него отличный, но… даже он не сможет создать воду и еду из воздуха.

- Мы найдём её, - уверенно прыснул Наруто. - Раньше находили же. А наши предки вообще питались подножным кормом.

- И много ты этого подножного корма видишь?

Наруто, сорвав травинку, сунул её в рот, раскусывая сочный стебелёк и наслаждаясь сладковато-горьким привкусом на языке. Вряд ли это поможет утолить жажду или голод, но сейчас нужно было позаботиться о тех людях, ответственность за которых они приняли на себя.

- Мы не знаем, что будет завтра. Может, его вообще не будет.

- Ты говоришь это мне, - многозначительно улыбнулся Наруто. - Слишком разумному токсину.

- Иди к чёрту.

Инузука, не зло усмехнувшись, махнул рукой в воздухе, подзывая к себе Акамару. Пёс, залаяв и чудом не сбивая тенты, подлетел к хозяину и уселся рядом, позволяя уткнуться лицом в свою шерсть.

- Ему легче всех нас. Охотится…

- И мы научимся, - уверенно кивнул Наруто. - Всё не так уж плохо.

Киба, продолжая поглаживать пса, поднял глаза на друга, и Узумаки понял - вот оно. Сейчас накроет и будет совсем не сладко. Уже знакомое оцепенение пробежалось от ног до макушки, превращая мозги в подогретую вату. Наверное, так начинается паника…

Взгляд отвести было трудно, тем более, видя, что Киба потянулся вперед.

- Нужно собрать воду, - заполошно вскочил на ноги Наруто. Крутанулся на месте, выискивая оставленные где-то неподалёку вёдра. Синие пластмасски стояли совсем рядом, но Наруто из-за странного ступора не сразу заметил их. Подхватив вёдра за ручки, Узумаки двинулся было к тенту, но наткнулся на тоже поднявшегося Инузуку. Пришлось замереть и прекратить изображать из себя в зад ужаленного идиота.

- Узумаки, - будничным тоном начал Киба. - Какого хера ты меня избегаешь?

- Я не избегаю.

- Да, - скептически шикнули. - Если тебя это волнует, давай поговорим.

- О… о ч-чём? - осторожно подняв глаза, спросил блондин. - Всё хорошо же.

- Не хера ни хорошо. В чём дело?

«Как будто ты не помнишь, олух, в чём дело», - раздражённо ответил внутренний голос, а вслух Наруто проговорил:

- Да… всё правда хорошо.

- Мы хоть и помирились, но ты бегаешь от меня ещё сильнее, чем когда мы были в ссоре. Вот я и спрашиваю: какого хера, Узумаки?

Ну вот оно и ударило. Осталось дождаться искр из глаз.

Опустив вёдра, Наруто провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями и смелостью. Пришлось набрать полные лёгкие воздуха, чтобы на одном выдохе выпалить:

- Я не знаю, как себя вести с тобой из-за того…

Здесь воздух резко закончился и горло свело спазмом. Наруто, быстро глянув на друга, решил, что всё же лучше пялиться куда-то в нос Кибы, чем в смеющиеся глаза.

- Из-за того… того поцелуя.

Ну вот. Сказал.

Земля странно накренилась и будто бы начала уплывать из-под ног или же разом обратилась в болото, что стремительно затягивало блондина.

Во рту пересохло.

Узумаки сжал кулаки и в очередной раз глубоко вздохнул.

- Всего лишь?

- Ну… да! Это ведь… поцелуй.

И тут в мозгах щёлкнуло.

Поцелуй.

Учиха.

Это ведь почти стёрлось из памяти, а теперь ситуация повторялась, но только на его месте был Киба.

- Наруто, это поцелуй, - улыбнулся парень. - Но это не значит, что ты обязан испытывать ко мне какие-то чувства.

- Ты мне друг, - перебил его Узумаки резко. - Вот… такие чувства.

- И ты переживал, что я захочу от тебя чего-то большего?

Теперь Наруто казалось, что над ним смеются. Поджав губы, он с вызовом уставился в карие глаза, больше не испытывая той неловкости. Чёрт возьми, это ведь Киба…

…Да. Это Киба, который поцеловал его.

Голова загудела отвратительной ноющей болью.

- Я не Учиха, - твёрдо заявил Киба.

- Заметил, - фыркнул Наруто. - То есть… нет. Не в том смысле, что… ох, чёрт.

Инузука действительно смеялся, но смех этот казался слегка грустным.

- Я не эгоист, как он. Мне хватает того, что мы начали разговаривать без желания убить друг друга. А если… для тебя всё остальное…

- Киба, - быстро выпалил Наруто, прикрывая глаза рукой. - Давай просто… просто подождём. Я сам не могу себя понять, но знаю, что всё «остальное» сейчас для меня уж точно слишком.

Наверное, эту паузу можно было не заметить, если бы она не наполнилась тем самым неловким молчанием с привкусом горечи.

Да, Киба, ты не Учиха.

Но и Учиху Наруто близко бы не подпустил.

И с какого момента вообще такие мысли стали нормальными? Пусть один засранец, а второй - твой единственный друг, но они оба - парни.

Скривившись от самого себя, Наруто поскорее прогнал эти странные мысли из головы.

- Давай наберём воды, - наконец, разрушил молчание Инузука.

В лагерь возвращались преувеличенно бодро беседуя о какой-то ерунде. Наруто плохо запоминал, что там говорил Киба, что отвечал сам, но на душе становилось легче. Постепенно старые отношения восстанавливались. Покорёженный костяк дружбы обрастал новым слоем, но что-то всё равно тянуло его к земле.

И хотя разговор всё же состоялся, Узумаки чувствовал себя несколько виноватым перед Кибой.

Рано или поздно всё восстановится, убеждал себя Наруто.

Когда-нибудь.

***

Лагерь Орочимару находился в одной из заброшенных частных школ, куда в прошлом богатенькие родители отправляли своих отпрысков, чтобы те разлагались морально подальше от дома и за большие деньги. Стены здесь действительно были попрочнее фермерских, а места побольше. С высокими окнами поступили уже по знакомому плану: забили их толстыми досками и фанерными листами, поэтому всё помещение погрузилось в приятный полумрак, пропахший палью и свечной гарью.