Грань (СИ) - "Ishvi" - Страница 270

- Это неправда, - шикнул Наруто, дёрнувшись. - Этого не существует.

- Не существует, - согласно кивнул Девятый, укладывая свой подбородок на плечо парня. - Но ведь ты это видишь? Тебе от этого больно?

Голос объекта звучал тихо, гипнотически. Он лишал возможности двигаться больше, чем руки, сжавшие пульсирующие виски.

- Он умирает, малыш, - улыбнулся Девятый.

- Не в реальности, - отрезал Узумаки.

- Откуда тебе знать? - вздёрнул бровь объект, постукивая пальцем по виску парня. - Ты ведь не рядом с ним?

- Но ты ведь всё ещё здесь.

- Уверен? Я ведь не ушёл в тот раз, когда твой папаша убил Саске. Значит…

Его внезапно отпустили, и жар отступил, сменившись до ужаса реальным промозглым холодом ночного леса. Наруто обернулся, наталкиваясь взглядом лишь на тёмные сосны.

Толчок в грудь он почувствовал, но так и не увидел Девятого, который в следующий момент ухватил его за горло. Объект довольно улыбался, склонив голову набок.

- Я всегда буду рядом, - закончил он. - В твоей голове, в твоём сознании, в твоём теле.

Обрамлённые красным радужки вспыхнули раскалённым железом:

- Я буду тобой.

Зарычав, Узумаки оттолкнул его от себя, тут же проваливаясь в поднявшийся туман. Дымка обхватила его, утягивая на самое дно молочно-белого, чуть колышущегося болота.

Он попытался зацепиться за что-то, но за запястье удержали, сжав его до стрельнувшей боли.

Девятый больше не говорил. Наруто молча смотрел в его лицо, перестав даже улыбаться. По нему невозможно было сказать, какие эмоции тот испытывает, в глазах же Узумаки заблестел страх. Наверное, впервые за всё время он отчего-то испугался.

Не выбраться.

Стать заложником своих же бредовых снов.

От этого дыхание перехватывало, а туман забирался внутрь и давил на грудь.

- Ты не будешь дышать, если я не позволю, - серьёзно проговорил Девятый, отпуская его руку.

Спина ударилась о жёсткие плиты, вместо зыбкого тумана. Наруто тут же перевернулся на живот и кое-как поднялся, оглядываясь.

Это было совершенно другое место: небольшая комнатка со стеклянным окном и белыми стенами. На одной из них кто-то щедро оставил кровавый росчерк, а под ним лежало тело, перевернувшееся лицом вниз.

- Ты не будешь жить, если я того не захочу, - прозвучал голос, льющийся отовсюду. - А я… этого не хочу.

Дверь с ужасным грохотом захлопнулась, и единственная лампа, оставшаяся в этой комнате, со звонким щелчком погасла. Он остался в кромешной темноте, которую можно было почувствовать руками.

- Перестань, - выпалил Узумаки, пытаясь нащупать хоть что-то.

- Ты думал, что я не смогу сделать это против твоей воли?

Рука наткнулась на холодное, мягкое. Наруто отпрянул, ударившись спиной о стену.

- А что есть эта твоя воля? Что это, малыш? - прошипели на ухо, заставив ринуться в другую сторону и вновь удариться о стену. - Где она?

Внезапно Узумаки почувствовал, как грудь сдавливает этой темнотой. Дышать стало невозможно, и парень прижал руку к груди, будто бы это могло помочь.

- Зачем ты живёшь? Ради кого? Ради Саске?

- Заткнись!

- А ты ему нужен? Что ты к нему чувствуешь? Любовь? Бред!

Хлёсткая пощёчина внезапно резанула жаром по щеке, вновь отбрасывая на стену. В темноте не было видно ничего. Даже красных глаз.

Девятый сам был этой темнотой.

- Дружба? Почему ты идёшь за ним? Почему ты до сих пор жив?

Наруто, вжавшись спиной в стену, во все глаза смотрел перед собой. Но как он не пытался разглядеть что-то в этом мраке, ничего не выходило.

Горячее дыхание опалило лицо, с двух сторон от которого пути к отступлению преградили руки. Девятый внимательно вглядывался в него, мерцая красной радужкой.

- Инстинкты, малыш, - хрипло проговорил объект. - Тобой движут инстинкты. Такова твоя природа.

- Врёшь, - мотнул головой Узумаки. - Я… я люблю… его.

Даже в темноте Наруто мог бы увидеть эту ухмылку на лице Девятого. Если бы она там была. Маска напротив оставалась безразличной, разве что уголки губ чуть опустились, да в глазах появилась странная тень:

- А он любит тебя?

Рука тронула щёку, будто бы объект проверял, здесь ли разом переставший дышать парень. Палец надавил на выделяющуюся скулу.

И Девятый пропал, оставив после себя лишь комнату, темноту и закрытые двери.

Узумаки не знал, сколько простоял так. Он не понимал, где находится, почему рядом лежит труп, почему объект так резко отступил и отступил ли вообще. В голове гудел произнесённый недавно вопрос.

И ответа Наруто не находил.

- Вы, люди, - хрипло донеслось с другого угла, - цепляетесь за свою любовь.

Треснувшая лампочка замигала и загорелась тусклым, то и дело гаснущим светом. Белым, но не слепящим больше.

Парень быстро нашёл взглядом Девятого.

Тот, забившись в угол, привалился плечом к стене и безразлично смотрел перед собой. Вытянутые босые ноги в белых больничных штанах, свободная белая футболка на угловатых плечах и неожиданно тонкие руки, увитые выступающими венами.

Узумаки оцепенел, глядя на собственное отражение. Иное отражение. Бледное, болезненно-уставшее.

Объект, почувствовав его взгляд, поднял осунувшееся острое лицо, сверкнув своими ненормальными глазами из-под отросшей соломенной чёлки. Искусанные губы дрогнули в подобии улыбки, но тут же вновь натянулись резким росчерком.

- Прикрываетесь ею, будто бы это поможет вам. Оправдываете себя ею, - тихо продолжил Девятый, вновь опуская взгляд в пол. - Вы любите, а точнее, думаете, что любите. Убиваете ради любви, а затем убиваете свою любовь. Зачем она вам?

Наруто внезапно почувствовал, что может дышать и двигаться, словно неровный свет вновь запустил его сжавшиеся от ужаса лёгкие. Выпрямившись, он, пошатываясь, прошёл вдоль стены и остановился напротив объекта, медленно съехав на пол.

Вот какой он.

Тот самый хищник, тот самый монстр, неустанно борющийся с ним, поджидающий.

- Что тебе даст любовь к Саске? Зачем?

- Потому что… я не могу по-другому.

- Значит, ты просто сдался обстоятельствам? - прищурился Девятый. - Любишь, потому что нет другого выхода?

Узумаки замер, вперившись немигающим взглядом в это серое существо, забившееся в угол, смотрящее так устало, будто бы оно прожило уже не одну тысячу лет.

- Вы носитесь со своими чувствами, боясь их разбить, - презрительно скривился тот. - Но забываете о чувствах… о чувствах других. Для вас хорошо, если хорошо вам. Остальное - не ваша забота.