Грань (СИ) - "Ishvi" - Страница 128

- Я просто не понимаю зачем. Я не понимаю… что движет людьми, когда они…

- А что заставило тебя тогда поцеловать меня?

На мертвенно бледных щеках Наруто выступил лихорадочный румянец, и парень приоткрыл глаза.

- Не знаю… любопытство? Мне было интересно… почувствовать.

Саске кивнул, отворачиваясь и прикасаясь рукой к чуть опухшему колену.

- Любопытство, Узумаки, - просто ответил он, начиная сомневаться в собственной дееспособности. - Обычно это всегда любопытство.

***

Киба всё-таки заставил себя отлипнуть от машины и осторожно выйти из-за неё. Парень замер посреди улицы, оглядываясь. Ему сегодня везло: тварей поблизости не было.

- Помоги.

А вот голос, исходящий как раз от кокона, больно резал нервы. И ведь не обманешь себя, что просто показалось…

Двинувшись вперёд, Киба осторожно обошёл распластанную тушу ужасающего монстра и остановился у чёрного шара на стене. Две слабые ручонки плетьми повисли и больше не шевелились, а вот из чуть разошедшегося кокона на Инузуку смотрело молодое лицо. Худое, измождённое и, кажется, принадлежащее парню.

- Помоги… - пошевелились бескровные губы.

Каким образом это до сих пор могло говорить, Инузука не понимал. У человека не хватало ног, половины туловища и обычно с такими повреждениями люди умирают почти мгновенно… а это…

Бледное лицо исказила гримаса боли, и зелёные глаза сверкнули ярче.

- Ты ведь… можешь помочь мне. Нужно только…

Парень захлебнулся воздухом и тихо закашлялся. По чёрному кокону пошла отвратительная рябь, словно по застывшему желе.

- Нужно разрезать это, и…

«У тебя почти нет туловища, дружище», - мрачно подумал Киба, закусывая губу.

- Я… я знаю, где есть безопасное место и ответу тебя туда, - горячо пообещал несчастный. - Я был там… а потом… потом…

- Тише, - только и смог выдавить из себя Киба.

- Ты поможешь мне? - с надеждой спросил пленник кокона.

«Каким образом ты до сих пор жив?».

- Расскажи, что за место, пока я буду резать его, - кивнул Инузука.

Бледное лицо просияло, и глаза сверкнули такой острой надеждой, что Кибе стало больно. Он, убрав пистолет в кобуру, потянулся за ножом.

- Место… место… - тяжело выдохнула голова несчастного. - Там люди… это загородом.

- Военные?

- Н-нет… мы бежали отсюда и остановились в старом детдоме…

- И как ты попал сюда?

- Ц-цунаде не разрешала отправляться в город, - с сожалением произнёс парень. - А я ослушался… я… но теперь ты спасёшь меня! И я покажу, как добраться до…

Резкий удар ножом в шею прервал зеленоглазого. Кровавая пена моментально окрасила его губы в алый, запузырилась и глаза незнакомца закатились.

- Прости, - тяжело выдохнул Киба, вынимая из раны нож и опуская дрожащую руку. Его било холодом, который внезапно появился в воздухе.

Стараясь не смотреть на кокон, Инузука отступил назад и чуть не споткнулся о тело монстра. Злость вперемешку с горечью сорвала с губ болезненный рык.

«Вспомни про Наруто», - посоветовал внутренний голос.

Дрожащей рукой убрав нож обратно в ножны, Киба быстро развернулся от кокона и спешно зашагал прочь.

Что бы тут не творилось, мир давно превратился в ад.

Живые должны были завидовать мёртвым.

***

Любопытство…

Наруто повернулся к Саске, что смотрел куда-то в потолок. Теперь хриплые стоны тварей мог слышать даже Учиха и, скорее всего, он просто ждал, пока одна из них свалится в люк, а за ней последуют остальные, ведомые стайным инстинктом или запахом крови.

Уж её здесь было достаточно.

Рука, придерживающая кусок ткани на шее, казалась очень холодной и немного унимала боль в ране. Но этого было мало, чтобы остановить кровь и перед глазами уже давно плясали разноцветные мушки.

Любопытство…

Знания, что были у него в голове, подталкивали несколько раз к пониманию того, что люди чаще всего руководствуются чувствами. Они любят, привязываются далеко не из-за любопытства.

Но Наруто не мог понять…

Он вообще ничего не мог понять.

А потом всё перед глазами странно померкло, и мушек стало больше, только они налились чёрным, глубоким и затягивающим. Узумаки сам не понял, как его спина съехала вбок по стене и плечо ударилось о бетонный пол.

Кажется, его сразу же перевернули, светя фонариком в глаза и тряся за здоровое плечо. В спутанных бликах света ему показалось бледное лицо Саске. Показалось, что Учиха взволнован и даже зол.

Хлёсткая пощёчина вернула в мир звуки и заставила время вновь превратиться из горячей патоки в быструю кристально-чистую реку.

- Узумаки! - выпалил брюнет. - Я же сказал: только попробуй.

Вспышка эмоций на худощавом лице Учихи сделала его похожим на живого человека. Наруто ещё утром, когда они стояли в доме Гаары, не подумал бы, что тёмные глаза могут выражать столько эмоций, что одна лишь тонкая морщинка меж бровей скажет больше, чем все нагромождения слов.

«Человеческая слабость», - прозвучал уже знакомый голос внутри черепа, и темнота вокруг странно колыхнулась.

«Посмотри на него, Наруто», - приказал голос. - «Разве это похоже на любопытство?».

Чувствуя, как сознание вновь дробится, Наруто протянул руку, хватая за свесившуюся чёрную прядку. Она показалась жёсткой и холодной, но приятно ложилась на слишком горячую кожу. Саске, застывший над ним, удивлённо скосил глаза на его руку.

«Ты не понимаешь чувств, Наруто», - усмехнулся Девятый. - «Потому что мне не заложили способность чувствовать».

Пальцы прочертили по холодному виску дорожку, разделяя чёрные пряди на тонкие потоки расплескавшихся чернил, что льнули к коже. Наруто чувствовал, как его запястье чуть сдавили, но не остановили.

«Чувства - это ненужный придаток человеческой сути. Они делают их слабыми. Мешают выжить», - звучал голос. - «Мы выберем свою жизнь, если нам предложат прикончить ради неё незнакомца. Но мы не сможем убить того, к кому испытываем чувства, если от этого будет зависеть наша жизнь».

Вторая рука зацепилась за белую шею и чуть потянула Саске вниз. Время вновь обратилось расплавленным серебром, в котором ни двигаться, ни дышать было просто невозможно.

Губы пощекотала знакомая прохлада, когда между ними осталось расстояние одного вздоха. Наруто поднял глаза, встретившись со спокойным взглядом Учихи.

«Ты просто хочешь доказать самому себе, что не такой, как я, Наруто», - пророкотал Девятый. - «На самом же деле, ты не чувствуешь. Ты подражаешь».

- Пусть так, - тихо ответил Узумаки самому себе и потянулся вверх, сокращая между ними расстояние. Шею больно кольнуло, и рука соскользнула плетью вниз. Ещё немного, и потерявший равновесие Наруто упал бы на бетонный пол, утеряв то, за что так судорожно цеплялся, но под затылок подхватили, прижимаясь к губам сильнее.

Это был даже не поцелуй, а молчаливая попытка почувствовать чужое тепло.