Двор Крыльев и Гибели (ЛП) - Маас Сара - Страница 95

— Смесь, что я сделала, только защитит вас — и ваши силы — от того, чтобы быть опустошенными фэбейном. Возможно, если вас пронзят оружием с фэбейном, то наличие смеси в вашем теле сведет на нет его воздействие.

Наступила тишина.

Берон сказал:

— И мы должны довериться тебе, — он посмотрел на Тэсана, потом на Нуан, — и без сомнений глотнуть это... вещество.

— Ты бы лучше предстал перед Хайберном без каких-либо сил? — спросил Тэсан. — Мои мастера алхимики и изобретатели не дураки.

— Нет, — сказал Берон, нахмурившись, — но откуда она пришла? Кто ты? — последний вопрос был адресован Нуан.

— Я дочь двух Высших Фэ из Сиана, которые переехали сюда, чтобы дать своим детям лучшую жизнь, если это то, что вы хотели узнать, — сжато ответила Нуан.

Гелион требовательно спросил у Берона:

— И какое это имеет отношение к нашему делу?

Берон пожал плечами.

— Если ее семья из Сиана — который, напомню, сражался за Лоялистов — то чьим интересам она служит?

Янтарные глаза Гелиона вспыхнули.

Тэсан резко отрезал:

— Напомню тебе, Берон, что моя собственная мать родом из Сиана. И большая часть моего двора тоже. Будь осторожен с тем, что говоришь.

Прежде чем Берон прошипел свои возражения, Нуан сказала Высшему Лорду Осени и поднятым подбородком:

— Я дитя Прифиана. Я родилась здесь, на этой земле, как и твои сыновья.

Лицо Берона потемнело.

— Следи за тоном, девочка

— Ей не нужно ни за чем следить, — вмешалась я. — Не тогда, когда ты выворачиваешь на нее такое дерьмо, — я посмотрела на алхимика. — Я приму твое противоядие.

Берон закатил глаза.

Но Эрис сказал:

— Отец.

Берон выгнул бровь.

— У тебя есть что добавить?

Эрис не вздрогнул, но, казалось, очень, очень тщательно подбирал слова.

— Я видел, какое действие производит фэбейн, — он кивнул мне. — Он действительно делает невозможным использование наших сил. Если он будет использоваться против нас на войне и не только...

— Если так, то мы столкнемся с этим сами. Я не буду рисковать своими людьми или семьей, чтобы проверить вашу теорию.

— Это не теория, — сказала Нуан, и ее механическая рука защелкала и зажужжала, когда она сдала ее в кулак. — Я бы не стояла здесь, если бы сомневалась в результате.

Женщина гордой и сложной профессии.

Эрис сказал:

— Я приму его.

Это было самое... порядочное, что я когда-либо слышала от него. Даже Мор заморгала от удивления.

Берон внимательно посмотрел на сына, из-за чего какая-то очень маленькая часть меня задумалась, что Эрис, возможно, вырос бы хорошим человеком, если бы у него был другой отец. Что этот хороший человек все еще прятался внутри него, веками покрываемый ядом.

Потому что Эрис... Каково ему было в Подгорье? В какие игры он играл — что он пережил? Сорок девять лет находясь в ловушке. Сомневаюсь, что он позволит такому снова случиться. Даже если из-за этого он будет перечить своему отцу — или, возможно, именно из-за этого.

Берон только сказал:

— Нет, не примешь. Хотя я уверен, что твоим братьям жаль слышать это.

Действительно, они выглядели довольно сконфуженными, что их главное препятствие на пути к трону не будет рисковать своей жизнью, проверяя на себе смесь, приготовленную Нуан.

Рис просто сказал:

— Тогда не принимай его. Я сделаю это. Весь мой двор примет, как и все мои воины, — он благодарно кивнул Нуан.

Тэсан сделал то же самое — благодаря ее и позволяя уйти — и мастер-изобретатель еще раз поклонилась и ушла.

— По крайней мере, у тебя есть воины, которым ты можешь дать это вещество, — мягко сказал Тамлин, прерывая свое ошеломляющее молчание. Улыбаясь мне. — Хотя, возможно, это тоже было частью плана. Вывести из строя моих воинов, пока ваши будут пользоваться ситуацией. Или это лишь для того, чтобы увидеть страдания моих людей?

В моем правом виске снова начало пульсировать.

Когти опять показались из-под его костяшек.

— Конечно, ты знала, когда настраивала моих людей против меня, что они останутся беззащитными перед Хайберном.

Я ничего не сказала. Даже когда выкинула из головы образы, которые начали появляться.

— Ты привела мой двор к падению, — сказал Тамлин с ядовитой тихостью. — И он пал. А деревни, которые ты так хотела помогать восстанавливать? Теперь от них остался лишь пепел.

Это я тоже заблокировала в своей голове. Он сказал, что они останутся нетронутыми, что Хайберн обещал –

— И пока вы готовили противоядие и выставляли себя спасителями, я пытался собрать своих воинов — восстанавливая их доверие, численность своей армии. Пытался собрать своих людей на востоке, куда еще не добрался Хайберн.

Нэста сухо сказала:

— Значит, ты не возьмешь противоядие.

Тамлин проигнорировал ее, даже когда его когти впились в подлокотник стула. Но я верила ему — что он перемещал на восток своей территории столько людей, сколько мог. Он говорил об этом еще до того, как я вернулась домой.

Тэсан прочистил горло и сказал Гелиону:

— Ты сказал, что у тебя есть два предложения, основанных на проанализированной тобой информации.

Гелион подал плечами, солнце заиграло на золотой нити, которой была расшита его туника.

— Действительно, хотя, кажется, Тамлин уже опередил меня. Нужно провести эвакуацию Весеннего Двора, — его янтарные глаза посмотрели на Тарквина и Берона. — Конечно же, твои северные соседи примут их.

Губы Берона скривились.

— У нас нет ресурсов для такого.

— Правильно, — сказала Вивиан, — потому что все слишком заняты, полируя каждую драгоценность в твоей сокровищнице.

Берон так посмотрел на нее, что Каллиас напрягся.

— Жен пригласили из вежливости, а не чтобы они были консультантами.

Сапфировые глаза Вивиан вспыхнули, будто вспышка молнии.

— Если война будет неудачной для нас, мы будем истекать кровью рядом с тобой, так что я думаю, что мы чертовски имеем право иметь голос в таких делах.

— Хайберн сделает с вами куда худшие вещи, чем убийство, — холодно сказал Берон. — Особенно с такими молодыми и симпатичными, как ты.

От рычания Каллиаса, сопровождаемого бурчанием Мор, вода в пруду пошла рябью.

Берон слегка улыбнулся.

— На прошлой войне были лишь трое из нас, — кивок Рису и Гелиону, чье лицо помрачнело. — Нелегко забыть, что Хайберн и Лоялисты делали с захваченными женщинами в своих военных лагерях. Что у них было заведено делать с женщинами-Высшими Фэ, которые либо сражались за людей, либо это делали их семьи, — он тяжело опустил руку на слишком тонкую руку своей жены. — Две ее сестры выиграли ей время для побега, когда армия Хайберна осадили их земли. Они так и не вышли из того военного лагеря.

Гелион внимательно наблюдал за Бероном, его взгляд пылал упреком.

Леди Осеннего Двора смотрела на пруд. С ее лица пропали краски. В моей голове вспыхнули образы Дагдана и Браннэ — вместе с трупами тех людей. Что они сделали с ними до и после того, как те умерли.

— Мы примем твоих людей, — тихо сказал Тарквин Тамлину. — Несмотря на твои действия в отношении Хайберна... твои люди невиновны. На моей территории много места. Мы примем всех их, если понадобится.

Короткий кивок от Тамлина был единственным выказыванием признательности и благодарности.

Берон сказал:

— Значит, Сезонные Дворы должны стать склепами и гостиницами, пока Солнечные Дворы останутся нетронутыми, здесь, на севере?

— Хайберн сосредоточил свои силы на южной части, — сказал Рис. — Чтобы быть ближе к стене — и к человеческим землям.

На этих словах мы с Нэстой обменялись взглядами.

Рис продолжил:

— Зачем идти через северные районы — через территории фейри на континенте, когда можно покорить Юг и пройти с него прямо на человеческие земли континента?

Тэсан спросил:

— И ты веришь, что человеческие армии будут служить Хайберну?

— Их королевы продали нас, — сказала Нэста.