Двор Крыльев и Гибели (ЛП) - Маас Сара - Страница 65

Я подняла брови в немом вопросе.

— Мы говорили — Рис и я. Этим утром. Пока Кассиан надирал тебе задницу.

Я фыркнула.

— А что с Азриэлем?

Хорошо, что я решила не вмешиваться.

Мор снова принялась за дыню.

— Аз... У него был сложный выбор, когда Эрис нашел его. Он... — она закусила губу. — Я не знаю, почему ожидала, что он будет на моей стороне, почему это застигло меня врасплох.

Я сдержала себя, чтобы не предложить ей рассказать ему об этом. Мор пожала плечами.

— Это просто... все это застало меня врасплох. И я никогда не буду рада ни одному из тех условий, но... Мой отец победит, Эрис победит, все мужчины вроде них победят, если я позволю этому задеть меня. Если я позволю этому влиять на мое счастье, мою жизнь. Мои отношения со всеми вами, — она вздохнула, глядя в потолок. — Я ненавижу войну.

— Я тоже.

— Не только из-за смерти и ужаса, — продолжила Мор. — Но из-за того, что она делает с нами. Этих решений.

Я кивнула, даже если только начинала понимать. Выбор и стоимость.

Я открыла рот, но тут открылась входная дверь. Я взглянула на часы в гостиной. Правильно. Лекарь.

Сегодня утром я сказала Элейн, что Маджа придет к ней в одиннадцать, и получила уклончивый ответ. Но, полагаю, это лучше, чем прямой отказ.

— Ты откроешь дверь или это сделать мне?

Из-за дерзости вопроса Мор я показала ей неприличный жест, но когда я встала со стула, она схватила меня за руку.

— Если тебе что-то понадобится... Я буду здесь.

Я благодарно улыбнулась Мор.

— Как и я.

Она все еще улыбалась мне, когда я глубоко вздохнула, прежде чем направиться к двери.

Целительница ничего не обнаружила.

Я поверила ей — хотя бы потому, что Маджа была одной из немногих увиденных мною Высших Фэ с морщинами на темной коже и волосами цвета морской пены из-за возраста. Ее карие глаза все еще были ясны и горели внутренним теплом, и ее узловатые руки не тряслись, когда она обследовала тело Элейн, пока моя сестра терпеливо лежала на кровати, ничего не говоря.

Магия, сладкая и холодная, исходила от женщины, заполняя спальню Элейн. И когда она мягко обхватила руками голову Элейн, а я вздрогнула, Маджа лишь слегка улыбнулась, оборачиваясь на меня через свое худое плечо, и сказала, чтобы я расслабилась.

Нэста, наблюдая за происходящим из угла, молчала.

После долгой минуты Маджа попросила нас помочь приготовить для Элейн чай, при этом выразительно глядя на дверь. Мы обе приняли ее приглашение и оставили нашу сестру в ее солнечной комнате.

— Вы хотите сказать, что с ней что-то не так? — прошептала Нэста, когда старая женщина потянулась к лестничным перилам, чтобы помочь себе спуститься.

Я держалась рядом с ней, чтобы ей если понадобится поддержка, я могла обхватить рукой ее локоть.

Маджа, напомнила я себе, вылечила Кассиана и Азриэля — и бесчисленное количество ранений до этого. Во время Войны она лечила крылья Риса. Она выглядела старой, но я не сомневалась в ее выдержке — и непреклонной воле помогать своим пациентам.

Маджа не соизволила ответить Нэсте, пока мы не спустились. Люсьен уже ждал в гостиной, Мор все еще была в столовой. Оба подскочили на ноги, но остались в комнатах, подходя к фойе.

— Я хочу сказать, — наконец сказала Маджа, оценивая Нэсту, а потом меня, — что я не нашла у нее никаких повреждений. С ее телом все хорошо — она слишком худая, и ей нужно больше есть и бывать на свежем воздухе, но ничего плохого. А что касается ее разума... Я не могу попасть в него.

Я моргнула.

— У нее щит?

— Ее сделал Котел, — сказала целительница, снова смотря на Нэсту. — Вы не похожи на нас. Я не могу попасть в места, на которых он оставил глубокий след.

Разум. Душа. Она бросила на меня предупреждающий взгляд.

— Я бы и не пробовала на вашем месте, Леди.

— Но вы думаете, что с ней что-то не так, даже если нет признаков? — спросила Нэста.

— Я уже видела людей, переживших эмоциональные потрясения. Ее симптомы могут быть вызваны многочисленными невидимыми ранами. Но... она также была Сделана тем, что я не понимаю. Разве с ней что-то не так? — размышляла Маджа. — Мне не нравятся эти слова — не так. Другая, возможно. Измененная.

— Нужна ли ей какая-то помощь в дальнейшем? — сказала Нэста сквозь зубы.

Старая целительница указала подбородком на Люсьена.

— Посмотрите, что он может сделать. Если кто-то и может почувствовать, что что-то не так, то это мейт.

— Как.

Слово было произнесено как приказ.

Я хотела было предупредить Нэсту, чтобы она была повежливей, но Маджа сказала моей сестре, словно маленькому ребенку:

— Связь мейтов. Это мост между душами.

Из-за тона, с которым эти слова были сказаны, моя сестра напряглась, но Маджа уже ковыляла к выходу. Она сказала Люсьену:

— Попробуй посидеть с ней. Просто поговорить — почувствовать. Посмотрим, что ты сможешь узнать. Но не дави на нее.

Затем она исчезла.

Я повернулась к Нэсте.

— Немного уважения, Нэста –

— Позови другого лекаря.

— Нет, если ты собираешься и его вышвырнуть из этого дома.

— Позови другого лекаря.

Мор, обманчиво спокойная, шагнула к нам, и Нэста бросила на нее испепеляющий взгляд.

Я поймала взгляд Люсьена.

— Попробуешь?

Нэста зарычала:

— Даже не пытайся –

— Молчи, — огрызнулась я.

Нэста закрыла глаза.

Я оскалилась.

— Он попробует. И если он ничего не найдет, то я подумаю о том, чтобы позвать другого лекаря.

— Ты просто вытащишь ее сюда?

— Я собираюсь пригласить ее.

Нэста посмотрела на Мор, которая все еще стояла под аркой, наблюдая.

— И что ты будешь делать?

Мор улыбнулась моей сестре.

— Я посижу с Фейрой. Понаблюдаю.

Люсьен пробормотал что-то о том, что за ним не нужно следить, и мы все посмотрели на него с поднятыми бровями.

Он лишь поднял руки и сказал, что хочет освежиться, и направился в холл.

ГЛАВА

29

Это были самые дискомфортные полчаса в моей жизни.

Мы с Мор потягивали охлажденный мятный чай у огромного окна, ответы трех Высших Лордов лежали на маленьком столике между нашими одинаковыми стульями, и притворялись, что наблюдаем за залитой солнечным светом улицей, за детьми, Высшими Фэ и фейри, шныряющими с воздушными змеями, длинными узкими лентами и другими игрушками.

Притворялись, пока Люсьен и Элейн сидели в тишине перед темным камином, даже не притронувшись к чаю. Я не осмелилась спросить, пытается ли он залезть к ней в голову, или он чувствует связь как черный прочный мост, как мы с Рисом. Чувствуется ли нормальная связь мейтов совершенно по-другому.

Чашка с грохотом опустилась на блюдце, и мы с Мор оглянулись.

Элейн подняла чашку и отпила из нее, не отрывая от Люсьена взгляда.

Я знала, что Нэста, сидящая в столовой, вытянула шею, чтобы посмотреть.

Знала, потому что Амрен щелкнула пальцами перед моей сестрой, чтобы привлечь ее внимание.

Они возводили стены — в их умах, сказала мне Амрен, когда приказала Нэсте сесть за обеденный стол в столовой, прямо напротив ее.

Стены, которые Амрен учила ее чувствовать — находить в них дыры, которые она оставляла повсюду. И чинить их. Если вещи в Дворе Кошмаров не давали моей сестре понять, что нужно делать, то это была их следующая попытка — другой, невидимый путь. Не всякая магия вспыхивает и сияет, объявила Амрен, и выгнала меня.

Но признаки силы моей сестры... я их не слышала, не видела и не чувствовала. И это не давало объяснений, что они пытаются выманить из нее.

Наше внимание снова привлекло движение на улице, и мы обнаружили Риса и Кассиана прогуливающимися под низкими входными воротами, возвращающимися после их первой встречи с командующими Несущих Тьму Кейра — уже сплоченных и подготавливающихся. По крайней мере, вчера все прошло хорошо.