Двор Крыльев и Гибели (ЛП) - Маас Сара - Страница 41

— О, так все до сих пор и есть, — сказал Рис. — Для каждого за пределами Велариса, — он спокойно посмотрел на Мор. — И да. Легион Несущих Тьму Кейра достаточно значителен, чтобы это оправдывало встречу.

Последняя встреча привела к тому, что рука Кейра была сломана в стольких местах, что обвисла. Сомневаюсь, что мужчина захочет нам помочь в ближайшее время — возможно поэтому Рис и хотел этой встречи.

Нэста нахмурилась.

— Почему бы просто не приказать им? Разве они не подчиняются тебе?

Кассиан опустил вилку, забыв о еде.

— К сожалению, существуют договоренности между нашими дворами о таких вещах. В основном у них есть право на самоуправление — и отец Мор их управляющий.

Мор сглотнула. Азриэль внимательно наблюдал за ней со сжатыми губами.

— Управляющий Вытесанного Города имеет право отказаться предоставить своих воинов в мою армию, — объяснил Рис Нэсте и мне. — Это было частью соглашения, которое заключили мой предок и Двор Кошмаров тысячи лет назад. Они не будут покидать гору, не будут беспокоить нас за ее пределами... и сохранят за собой право отказаться от участия в войне.

— И они уже отказывались? — спросила я.

Мор кивнула со всей серьезностью.

— Дважды. Не мой отец.

Она почти задохнулась на этом слове.

— Но... было две войны. Давным-давно. Они решили не сражаться. Мы победили, но... еле-еле. Нам это дорого обошлось.

И с наступающей войной... нам понадобятся все союзники, которых мы сможем собрать. Любая армия.

— Мы отправимся через два дня, — сказал Рис.

— Он откажет, — возразила Мор. — Не трать свое время.

— Тогда мне придется найти способ убедить его в обратном.

Глаза Мор вспыхнули.

— Как?

Азриэль и Кассиан заерзали на своих стульях, а Амрен щелкнула языком.

В неодобрении.

— Он сражался в Войне, — спокойно сказал Рис. — Возможно, на этот раз нам опять повезет.

— Напомню тебе, когда дело доходило до их поведения, легион Несущих Тьму был нам почти как враг, — сказала Мор, отталкивая тарелку.

— Появятся новые правила.

— Ты не в том положении, чтобы устанавливать правила, и ты знаешь это, — отрезала Мор.

Рис снова завертел бокал с вином в руках.

— Посмотрим.

Я посмотрела на Кассиана. Генерал слабо покачал головой. Не вмешивайся в это. Пока что.

Я сглотнула, кивая в ответ с такой же слабостью.

Мор повернула голову в сторону Азриэля.

— Что ты думаешь?

Говорящий с тенями выдержал ее взгляд с нечитаемым лицом. Обдумывая ответ. Я старалась не задержать дыхание. Защитить женщину, которую он любит, или остаться на стороне своего Высшего Лорда...

— Это не мне решать.

— Это не ответ, черт возьми, — бросила Мор.

Я могла бы поклясться, что в глазах Азриэля промелькнула боль, но он лишь пожал плечами, снова надевая маску холодного безразличия. Губы Мор снова сжались.

— Тебе не нужно идти, Мор, — сказал Рис спокойным, ровным голосом.

— Конечно я пойду. Станет лишь хуже, если я не появлюсь, — она выпила вино одним быстрым движением головы. — Полагаю, что у меня есть два дня, чтобы найти платье, которое вселит в моего отца ужас.

Амрен, наконец-то, усмехнулась, Кассиан тоже рассмеялся.

Но Рис смотрел на Мор еще одну долгую минуту, и несколько звезд в его глазах померкли. Я сомневаюсь, что стоит спрашивать, есть ли другой выход, другой путь, чтобы избежать этой ужасной ситуации между нами, но... Ранее я уже нагрубила ему. И теперь, когда здесь Люсьен и моя сестра... Я буду держать язык за зубами.

Да, насчет этого. В наступившей тишине я уцепилась на кусочек обыденности и снова повернулась к Кассиану.

— Давай начнем тренировку завтра в восемь. Встретимся на ринге.

— Семь тридцать, — сказал он с обезоруживающей усмешкой, такой, от которой, скорее всего, убежало бы большинство его врагов.

Люсьен вернулся к еде. Мор наполнила свой бокал, а Азриэль следил за каждым ее движением, сжав вилку в своей руке, покрытой рубцами.

— Восемь, — возразила я с категоричным взглядом.

Потом повернулась к Нэсте, которая притихла и молча наблюдала.

— Хочешь присоединиться?

— Нет.

Молчание слишком подчеркнутое, чтобы быть незамеченным. Но я лишь пожала плечами, потянувшись за кувшином с вином. И сказала, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Я хочу научиться летать.

Мор сплюнула вином на стол, забрызгав грудь и шею Азриэля. Но Говорящий с тенями был слишком занят, таращась на меня, чтобы даже заметить это.

Кассиан выглядел разрывающимся между воем на Азриэля и изумлением.

Моя магия все еще слишком слаба, чтобы вырастить иллирийские крылья, но я махнула рукой иллирийцам и сказала:

— Я хочу, чтобы ты научил меня.

Мор выпалила:

— Серьезно?

Пока Люсьен — Люсьен — сказал:

— Ну, это объясняет крылья.

Нэста наклонилась вперед, чтобы оценить меня.

— Какие крылья?

— Я могу... менять форму, — признала я. — И с надвигающимся конфликтом, — объявила я им всем, — умение летать может быть... полезным.

Я указала подбородком на Кассиана, который изучал меня с нервным напряжением — оценивая меня.

— Полагаю, в битвах с Хайберном будут участвовать иллирийцы, — слабый кивок от генерала. — Тогда я планирую сражаться с тобой. В небесах.

Я ожидала возражений, чтобы Рис запретил мне это.

Единственным звуком был вой ветра за окнами столовой.

Кассиан вздохнул.

— Я не знаю, возможно ли это технически — из-за времени. Тебе придется не только научиться летать, но и выдерживать вес щита и оружия — и работе в иллирийском подразделении. Для того, чтобы научиться последнему, уходят десятилетия. У нас, в лучшем случае, есть пару месяцев — или недель, в худшем случае.

Моя грудь немного опустилась.

— Тогда мы будем обучать ее тому, что знаем, до этого времени, — сказал Рис.

Но звезды в его глазах стали холодными как камни, когда он добавил:

— Я дам ей любой шанс получить преимущество — чтобы она смогла уйти, если все пойдет наперекосяк. Даже день тренировок может изменить ситуацию.

Азриэль поправил крылья, ее прекрасные черты лица были непривычно мягкими.

Задумчивыми.

— Я научу тебя.

— Ты... уверен? — спросила я.

Его лицо опять стало нечитаемым.

— Риса и Касса научили летать в таком юном возрасте, что они едва помнят это.

Но у Азриэля, запертого в подземельях его омерзительного отца как какой-то преступник, пока ему не исполнилось одиннадцать, не было возможности летать, сражаться, делать все то, о чем его иллирийские инстинкты кричали ему...

Тьма заструилась по связи. Не из-за злости на меня, но... из-за того, что Рис тоже вспомнил, что делали с его другом. Он никогда не забывает. Никто из них не забывает. Было сложно не посмотреть на жестокие шрамы, покрывающие руки Азриэля. Я молилась, чтобы Нэста не спрашивала об этом.

— Мы учили основам многих детей, — возразил Кассиан.

Азриэль покачал головой, а тени закружились вокруг его запястий.

— Это не одно и то же. Когда ты старше, страхи, психологические барьеры... все по-другому.

Никто из них, даже Амрен, ничего не сказал.

Азриэль сказал мне:

— Я научу тебя. Потренируйся несколько часов с Кассианом, а потом я встречу тебя, когда ты закончишь.

Он добавил Люсьену, который не уворачивался от извивающихся теней:

— Встретимся после обеда.

Я сглотнула, но кивнула:

— Спасибо.

И, возможно, доброта Азриэля стерла какую-то границу внутри меня, потому что я повернулась к Нэсте.

— Король Хайберна пытается разрушить стену, используя Котел, чтобы расширить уже имеющиеся в ней дыры, — в ее серо-голубых глазах ничего не было — лишь кипящая ярость на короля. — Я могла бы попытаться залатать эти дыры, но ты... сделанная самим Котлом... если Котел может расширить эти дыры, то ты тоже, возможно, сможешь убрать их. После тренировок — за такое время, которое у нас есть.