Двор Крыльев и Гибели (ЛП) - Маас Сара - Страница 123

Но мы исчезли.

Темный ветер Азриэля отличалось от Риса. Он был холоднее. Острее. Он прорезался сквозь мир как лезвие, копьем летя к лагерю армии Хайберна.

Все еще была ночь, а рассвет, возможно, наступит через два часа. Азриэль приземлился в густом лесу на вершине холма, с которого виднелась окраину огромного лагеря.

Король использовал те же заклинания, которые Рис наложил вокруг Велариса и наших войск. Заклинания, скрывающие от взора, и отвлекающие людей, которые подходят слишком близко.

Мы приземлились прямо внутри них благодаря указаниям Нэсты. С прекрасным видом на город воинов, который уходил далеко в ночь.

Горели костры, они были так же многочисленны, как звезды. Звери рычали и шипели, дергаясь на поводках и цепях. Армия тянулась все дальше и дальше, затаившийся ужас, высасывающий жизнь из земли.

Азриэль молча исчез в темноте — пока не стал всего лишь моей собственной тенью.

Я отряхнула бледное одеяние жрицы, поправила обруч на своей голове и начала спускаться с холма.

Прямо в сердце армии Хайберна.

ГЛАВА

65

Первая проверка будет самой опасной — и информативной.

Пройти через стражников, стоящих на краю лагеря — и узнать, слышали ли они о кончине Ианфе. Узнать, какой властью Ианфе действительно здесь обладала.

Я придала лицу то блаженное, красивое выражение, с которым она всегда ходила, держа голову прямо, как она. Свое кольцо мейтов я перевернула и надела на другую руку, а несколько серебряных браслетов, которые Азриэль позаимствовал у лагерных жриц, болтались на моих запястьях. Я позволила им громко бренчать, как это было у нее, словно колокольчик на ошейнике кота.

Зверек — по моим предположениям, Ианфе не больше, чем зверек короля.

Я не видела Азриэля, но могла чувствовать его, будто Сифон, который заменял драгоценный камень Ианфе, связывал нас. Он обитал в каждой тени, осматривая пространство впереди и позади меня.

Шесть стражников, стоящие у входа в лагерь, следили за Ианфе, напыщенные в темноте, с неприкрытым отвращением. Я ожесточила свое сердце, стала ей, гордой и застенчивой, тщеславной и хищной, святой и чувственной.

Они не остановили меня, когда я прошла мимо них и вышла на длинную широкую улицу, которая проходила через весь бесконечный лагерь. Они не выглядели озадаченными или выжидающими.

Я не осмелилась расслабить осанку или даже вздохнуть с облегчением. Не тогда, когда я когда я направилась вниз по широкой дороге, проходя мимо палаток и кузниц, костров и — и вещей, на которые я не смотрела, к которым даже не поворачивалась, когда звуки, исходящие от них, достигали моих ушей.

В сравнении с этим местом Двор Кошмаров выглядел как людская гостиная, в которой сидели целомудренные девицы, вышивающие подушки.

И где-то в этой адской яме... Элейн. Котел подарил ее королю? Или она где-то посередине, пойманная в темный мир внутри Котла?

Я видела палатку короля во время гадания Нэсты. Кажется, она находится не очень далеко от моего текущего местоположения, возвышаясь как гигантский, колючий зверь в центре лагеря. Чтобы добраться до нее, мне предстоит пройти еще несколько препятствий.

Если мы сможем забраться так далеко незамеченными.

Ночное время сработало нам на руку. Воины, которые не спали, делали разные ужасные вещи либо стояли на страже и хотели их делать. Остальные спали.

Странно было осознавать, идя пружинистой походкой под звон украшений к сердцу лагеря, что Хайберну действительно нужен отдых.

Я почему-то думала, что он им не нужен — что их сила и ярость бесконечны и выходят за рамки обычного.

Но они тоже уставали. И ели. И спали.

Возможно, не так быстро и сильно, как люди, но нам повезло, что до рассвета еще два часа. Хотя как только солнце разгонит тени... Как только они ясно увидят неточности моей маскировки...

Было сложно рассматривать палатки, проходя мимо них, трудно сосредотачиваться на звуках лагеря, притворяясь кем-то, полностью привыкшему к ним. Я даже не знала, была ли у Ианфе здесь палатка — могла ли она находиться рядом с королем в любое время.

Я сомневалась в этом — сомневалась, что мы сможем пробраться прямо в его личную палатку и узнать, где ко всем чертям находится Элейн.

Огромный костер, потрескивая, горел в центре лагеря, звуки шумной попойки достигли нас задолго до того, как мы смогли увидеть ее.

Через мгновение я поняла, что большинство воинов не спало.

Они были здесь.

Отмечали.

Некоторые свирепо скакали вокруг костра, их искаженные очертания были как перекрученные тени, летящие в ночи. Некоторые пили пиво из огромных дубовых бочек, которые я узнала — они были из запасов Тамлина. Некоторые кривлялись — некоторые просто наблюдали.

Но через смех, пение и музыку, громче треска огня... Были слышны крики.

Тени сгустились у моего плеча, напоминая мне о том, что не нужно бежать.

Ианфе бы не побежала — не показала бы тревоги. Снова послышались крики, и у меня во рту пересохло.

Я не могла этого вынести — позволять им и дальше звучать, смотреть, что они сделали –

Рука-тень Азриэля схватила мою, подталкивая меня ближе. Ярость просачивалась сквозь его невидимые очертания.

Мы ленивой походкой обошли гулянку и увидели то, что было на другой ее стороне. Кричащая –

Это была не Элейн.

Это не Элейн свисала с дыбы возле импровизированного гранитного возвышения.

Это была одна из Детей Благословенных, молодая и стройная –

У меня скрутило живот, волна тошноты подступила к моему горлу. Рядом с ней были прикованы еще две девушки. Как они прогибались, раны на их обнаженных телах –

Клэр. Это было похоже на то, что сделали с Клэр. И как Клэр, они были оставлены там, чтобы сгнить, чтобы вороны обязательно закончили начатое на рассвете.

Но эта девушка продержалась дольше.

Я не могу. Я не могу — не могу оставить ее здесь –

Но если я еще немного задержусь, то они увидят это. И привлекать к себе внимание...

Смогу ли я жить с этим? Однажды я убила двух невинных фейри, чтобы спасти Тамлина и его людей. Если я оставлю ее здесь, чтобы спасти свою сестру, то буду не лучше ее убийц...

Незнакомка. Я ее не знаю –

— Он ищет тебя, — протянул холодный мужской голос.

Я повернулась, обнаруживая Юриана, выходящего из-за двух палаток, поправляющего свой пояс для меча. Я посмотрела на возвышение. И будто невидимая рука смахнула дым...

Там сидел Король Хайберна. Он раскинулся на своем стуле, оперев голову о кулак, и на его лице читалось смутное удовольствие от наблюдения за весельем, пытками и мучениями. Подхалимством толпы, которая время от времени пила за его здоровье или поклонялась ему.

Усилием я придала своему голосу мягкость и веселье.

— Я была занята своими сестрами.

Юриан долго смотрел на меня, а потом его взгляд скользнул к Сифону на моей голове.

Я знала, что в этот момент он понял, кто перед ним. Его карие глаза вспыхнули — слегка.

— Где она, — выдохнула я.

Юриан самоуверенно усмехнулся. Не для меня, но для тех, кто наблюдал за нами.

— Ты увиваешься за мной несколько недель, — промурлыкал он. — Исходи из этого.

Мое горло сжалось. Но я положила руку на его предплечье, хлопая ресницами и подходя к нему поближе.

Озадаченное фырканье.

— Мне трудно поверить, что так ты заполучила его сердце.

Я постаралась не нахмуриться.

— Где она.

— В безопасности. Ее не трогали.

Моя грудь опустилась от его слов.

— Ненадолго, — сказал Юриан. — Его повергло в шок ее появление перед Котлом. Он запер ее. И пришел сюда, чтобы поразмыслить, что с ней делать. И как заставить вас заплатить за это.

Я пробежала пальцами по его руке, а затем положила ее над его сердцем.