Двор Крыльев и Гибели (ЛП) - Маас Сара - Страница 113

Затем он слегка отстранился от меня, нежно опустив мои ноги со своих плеч. Он поцеловал внутреннюю сторону каждого моего колена, а потом поставил их по обе стороны от себя, пока сам опускался на колени передо мной.

Татуировки на его коленях были практически скрыты смятыми простынями, а рисунок растянулся от его положения. Но я пробежала пальцами по вершинам гор, по трем звездам, вытатуированным над ними, пока он стоял на коленях между моих ног, смотря на меня сверху вниз.

— Я думал о тебе каждое мгновение, что провел на поле битвы, — сказал он мягко. – Это помогало мне сосредотачиваться, сконцентрироваться — провело меня через все это.

Я снова погладила татуировки на его коленях.

— Я рада. Я думаю... думаю, что какая-то часть меня тоже была с тобой на поле боя.

Я посмотрела на его доспехи, вычищенные и висящие на манекене рядом с небольшой гардеробной. Его крылатый шлем сиял, словно темная звезда в полумраке.

— Наблюдая за сегодняшней битвой... Она отличалась от той, что была в Адриате, — Рис только слушал, звезды в его глазах спокойно мерцали. — В Адриате я не... — я обдумала формулировку. — Хаос бойни в Адриате каким-то образом был проще. Не простым, я имею в виду...

— Я знаю, что ты хочешь сказать.

Я вздохнула и села, и мы оказались коленом к колену, лицом к лицу.

— Что я безуспешно объяснить, так это то, что нападения, которые были в Адриате и Веларисе... Я могу в них сражаться. Там есть люди, которых нужно защищать, и есть те, что творят беспорядок... Я могу — я с радостью буду сражаться в таких битвах. Но то, что я видела сегодня, такой способ ведения войны... — я сглотнула. — Ты будешь стыдиться меня, если я признаюсь в том, что не уверена, что готова к таким сражениям?

Линия против линии, взмахи и удары, пока я не буду отличать низ от верха, пока грязь и кровь не сотрут линии между врагами и чужаками, доверие воинам рядом со мной, как на свои собственные силы. И близость этого, звуков и масштабного кровопролития...

Он взял мое лицо в свои руки и поцеловал.

— Никогда. Я никогда не смогу тебя стыдиться. И уж точно не из-за этого, — он приблизился своим ртом к моему, разделяя наше дыхание. — Сегодняшняя битва отличалась от той, что была в Адриате и Веларисе. Если бы у нас было больше времени на твои тренировки в отряде, ты смогла бы с легкостью сражаться в рядах и удерживать свою позицию. Но только если бы ты этого сама захотела. И сейчас, эти первые бои... Пребывание в этой скотобойне — не то, чего я хотел бы для тебя, — он снова поцеловал меня. — Мы пара, — сказал он в мои губы. — Если ты когда-нибудь захочешь сражаться рядом со мной, это будет честью для меня.

Я подняла голову и свела брови.

— Теперь я чувствую себя трусихой.

Он провел большим пальцем по моей щеке.

— Никто никогда не подумает так о тебе — не после всего того, что ты сделала, Фейра, — пауза. — Война ужасна, и беспорядочна, и беспощадна. Воины, что сражаются, лишь ее часть. Не стоит недооценивать, что для них значит видеть тебя здесь — видеть, как ты ухаживаешь за ранеными и участвуешь в встречах и совещаниях.

Я задумалась, проводя пальцами по иллирийским татуировкам на его груди и плечах.

И, возможно, это были хорошие чувства после нашего соединения, возможно, это была сегодняшняя битва, но... я поверила ему.

Армия Тарквина не присоединилась к нашей, как армия Кейра, а скорее лишь расположилась поблизости. Азриэль посылал команды разведчиков одну за другой, чтобы те обнаружили остальных воинов Хайберна, узнали об их следующем шаге... Но он так ничего и не узнал.

Я все задавалась вопросом, был ли рядом с ним Тамлин — выложил ли он Хайберну все, что обсуждалось на встрече. Слабые стороны дворов. Я не осмелилась спросить об этом остальных.

Но я решилась спросить у Нэсты, чувствовала ли она волнение сил Котла. К счастью, она сообщила, что ничего не почувствовала. Тем не менее... Я знала, что Рис часто связывался с Амрен в Веларисе — узнавая, нашла ли она что-нибудь в Книге.

И даже если бы она нашла альтернативный способ остановить Котел... Сначала нам нужно узнать, где Хайберн прячет всю свою армию. Не для того, чтобы столкнуться с ним — не в одиночку. Нет, чтобы мы могли привести остальных, чтобы закончить работу.

Но лишь после того, как мы узнаем, где находится остальная армия Хайберна — куда я должна буду направить Бряксиса. Будет плохо, если Хайберн узнает о существовании Бряксиса и скорректирует свои планы. Нет, только когда перед нами будет вся его армия... Лишь тогда я предрешу их кончину.

Первые три дня после битвы воины исцелялись и отдыхали. На четвертый день Кассиан приказал им выполнять подсобную работу, чтобы предотвратить неугомонность и шансы на опасную болтовню. Его первый приказ – вырыть ров по периметру всего лагеря.

Но на пятый день, когда ров был вырыт наполовину... Азриэль, тяжело дыша, появился посреди нашей военной палатки.

Хайберн каким-то образом полностью обошел нас, и его войска шли по границе между Осенним и Летним двором. Направляясь к границе с Зимним двором.

Мы не могли понять причины такого поворота событий. Азриэль тоже не мог понять. Они были в полудне полета от нас. Он уже отправил предупреждения Каллиасу и Вивиан.

Рис, Тарквин и другие несколько часов рассматривали и взвешивали наши возможности. Оставив это место на границе, мы будем действовать по плану Хайберна. Но если мы оставим без присмотра северную армию, то она будет продолжать продвигаться на север так далеко, как им это будет нужно. Мы не могли себе позволить разделить свою армию — нам не хватало воинов в запасе.

Пока Вариан не выдвинул свою идею.

Он прогнал всех капитанов и генералов, Кейр и Дэвлон выглядели не слишком довольными приказом, когда они выбежали из палатки. Остались лишь его сестра, Тарквин и моя собственная семья.

— Мы пойдем на север — и мы останемся.

Рис выгнул бровь. Кассиан нахмурился.

Но Вариан ткнул пальцем в карту, лежащую на столе, вокруг которого все мы стояли.

— Наложим чары — очень хорошие. Чтобы если кто-нибудь придет сюда, они увидят, услышат и почуют армию. Наложите такие заклинания, которые предостерегут их от реального прибытия сюда. Но пусть глаза Хайберна сообщают ему, что мы все еще здесь. Что мы решили остаться здесь.

— Пока мы будем идти на север вне поля зрения, — пробормотал Кассиан, потирая подбородок. — Это может сработать.

Затем, улыбаясь Вариану, он добавил:

— Если тебе когда-нибудь надоест солнечный свет, можешь приходить к нам в Веларис.

Хотя Вариан нахмурился, что-то сверкнуло в его глазах.

Но Тарквин спросил у Риса:

— Ты можешь сделать такой обман чувств?

Рис кивнул и подмигнул мне.

— С помощью моего мейта.

Я молилась, чтобы я справилась с этим, потому что все они посмотрели на меня.

Я была почти полностью истощена к тому времени, как мы с Рисом закончили той ночью. Я следовала его указаниям, отмечая лица и детали, управляя магией изменения формы, чтобы создать их из воздуха и дать им собственную жизнь.

Это было как... нанесение тонкой пленки на всех, кто жил в лагере, которая потом отделится, когда мы уйдем — отделится и превратится в отдельную сущность, которая будет разгуливать, разговаривать и делать здесь всевозможные вещи. Пока мы отправимся перехватывать армию Хайберна, скрытые от взора Рисом.

Но это сработало. Крессеида, имеющая богатый опыт в наложении чар на себя, лично работала над воинами Летнего Двора. Мы с ней обе тяжело дышали и были потными через несколько часов, и я кивнула ей, выражая благодарность, когда она протянула мне воду. Она не была обученным воином, как ее брат, но ее надежное присутствие было необходимо для воинов — они смотрели на нее в поисках совета и стабильности.