Двор Крыльев и Гибели (ЛП) - Маас Сара - Страница 101

Однако никто из них не был столь глуп, чтобы подумать, что Нэста выдумала этот страх. Не с этой внеземной силой в ее венах. Или, возможно, страх был остаточным последствием пребывания в Хайберне. Вроде той сокрушительной паники, что преследует меня иногда во снах.

Так что мы остались. Мы ужинали в своей личной столовой, Гелион присоединился к нам, не было вестей от Тарквина, Тэсана — и уж точно от Тамлина.

Когда Каллиас и Вивиан появились в разгар ужина, Мор выпихнула Кассиана с его места, освобождая его для своей подруги. Они болтали и сплетничали — хотя Мор и поглядывала на Гелиона.

И Высший Лорд Дневного Двора продолжал посматривать на нее.

Азриэль почти не говорил, тени все еще кружили над его плечами. Мор едва смотрела на него.

Мы ужинали и пили нескольких часов, пока ночь полностью не взяла главенство. И хотя Рис и Каллиас были напряжены и осторожничали в отношении друг друга... К концу трапезы они уже хотя бы разговаривали.

Нэста первая вылезла со стола, все еще осторожничая и находясь на грани. Остальные еще раз осмотрели все территории, прежде чем мы повалились на свои шелковые простыни мягких, воздушных кроватей.

Рис и я оставили Мор и Гелиона, которые болтали, сидя колено к колену на подушках в гостиной, а Вивиан и Каллиас уже давно вернулись в свою комнату. Я понятия не имела, куда подевался Азриэль – да и Кассиан, раз уж на то пошло.

И когда я вышла из ванной комнаты цвета слоновой кости и золота, громкий шепот Гелиона, и страстный смех Мор доносились из зала — когда они прошли мимо нашей двери, а затем дверь ее спальни со скрипом открылась и закрылась...

Крылья Рисанда были плотно сложены, когда он осмотрел на звезды за окнами нашей спальни.

— Почему?

Он знал, что я имела в виду.

— Мор страшно. И то, что Аз сделал сегодня, испугало ее до ужаса.

— Жестокость?

— Жестокость, как результат того, что он чувствует, сохранившегося чувства вины из-за сделки с Эрисом — и того, что с ними никогда не случится.

— Ты же не думаешь, что это продлиться долго? И что переспать с Гелионом это худший из возможных варИанфов?

Но я не сомневалась,, что Гелиону надо было отвлечься так же сильно, как и Мор. Из-за слишком долгих размышлений о людях, которых они любили — с которыми они не могли быть.

— Мор и Азриэль на протяжении веков заводили любовников, – сказал он, его крылья немного зашевелились. – Единственное различие – непосредственная близость.

— Звучит так, будто ты нормально к этому относишься.

Рис оглянулся через плечо туда, где я стояла у массивной кровати цвета слоновой кости, ее изголовье было вырезано в виде переплетенных лилий.

— Это их жизнь и их взаимоотношения. У них обоих было множество возможностей признаться в своих чувствах. Но они этого не сделали. Особенно Мор. Уверен, что по своим личным причинам. Мое вмешательство не изменит ситуацию к лучшему.

— Но — но он любит ее. Как он может спокойно сидеть?

— Он думает, что она счастливее без него, – его глаза сверкали от воспоминаний — о том, как он сам решил бездействовать. – Он думает, что недостоин ее.

— Похоже, это особенность всех иллирийцев.

Рис фыркнул, возвращая свой взор к звездам. Я подошла к нему и обвила руки вокруг его талии. Он раскрыл мне свои объятия, легонько потирая мои плечи, когда я положила голову на его грудь. Секундой позже его крылья изогнулись вокруг меня, окутывая своим затемненным теплом.

— Наступит день, когда Азриэль решит, продолжать борьбу за нее или отпустить ее. И это будет не из-за того, что кто-то ее оскорбит или переспит с ней.

— А что насчет Кассиана? Он запутался — и позволяет продолжаться этой чуши.

Рис криво улыбнулся.

— Кассиану тоже надо разобраться в некоторых вещах. В ближайшем будущем, я думаю.

— Он и Нэста ...?

— Я не знаю. Пока связь не сформируется полностью, ее трудно обнаружить.

Рис сглотнул, заостряя свой взгляд на звездах. Я просто ждала.

— Знаешь, Тамлин все еще любит тебя.

— Я знаю.

— Это была гадкая встреча.

— Это все было гадко, — сказала я.

Берон и Тамлин высказались об Амаранте, что Рис вынужден был раскрыть…

— С тобой все в порядке? – я все еще чувствовала липкость его руки на моей коже, когда он говорил о том, что сделала Амаранта.

Он провел большим пальцем по моему плечу.

— Это было… нелегко. — Он добавил: — Я думал, меня вывернет прямо на пол.

Я обняла его немного сильнее.

— Мне жаль, что тебе пришлось поделиться этими вещами — жаль, что тебе... прости за все это, Рис.

Я вдохнула его запах. Выдохнула — мы сделали это.

— И я знаю что это, скорее всего, ничего не значит, но... Я горжусь тобой. Что ты был достаточно храбрым, чтобы рассказать им.

— Это не ничего не значит, – прошептал он. – То, что ты так думаешь обо мне — о сегодняшнем дне... – он поцеловал меня в висок, тепло ожило вдоль связи. – Это значит... У меня нет слов, чтобы объяснить, что это значит для меня.

Но когда любовь, радость и свет замерцали по связи... Я поняла.

Он взглянул на меня.

— А ты... в порядке?

Я положила голову на его грудь.

— Я просто чувствую… усталость. Печаль. Печаль из-за того, что все было так паршиво — однако... однако я в бешенстве от того, что произошло со мной и моими сестрами. Я... — я сделала глубокий вдох. – Когда я вернулась в Весенний Двор... — я сглотнула. — Я искала... их крылья.

Рис застыл, и я взяла его руку, крепко сжимая ее, когда он произнес:

— Ты нашла их? – слова чуть больше, чем выдох.

Я покачала головой, но, прежде чем скорбь на его лице переросла в нечто большее, я произнесла:

— Я узнала, что он сжег их — еще очень давно.

Рис молчал долгое время, не отрывая глаз от звезд.

— Спасибо тебе за то, что задумалась об этом — что рискнув, ты попыталась найти их, – единственный след — ужасные останки — его матери и сестры. – Я не... Я рад, что он сжег их, признался Рис. — Я мог бы с радостью убить его, за многие вещи, и все же... — он потер свою грудь. — Я рад, что он, по крайней мере, дал им покой.

Я кивнула.

— Я знаю.

Я провела большим пальцем по его ладони. И, возможно из-за суровой тишины, я добавила:

— Это странно, разделять эту комнату и кровать под одной крышей с ним.

— Могу представить.

Где-то в этом дворце Тамлин лежал в своей кровати — прекрасно понимая, что мы с Рисандом можем быть разделять эту постель. Прошлое запуталось и зарычало, и я прошептала:

— Не думаю — не думаю, что смогу заниматься сексом здесь. Когда он так близко, — Рис был спокоен. — Прости, если –

— Тебе не за что извиняться.

Я подняла глаза и обнаружила, что он смотрит на меня — не злой или разочарованный, а... грустный. Понимающий.

— Но я все равно хочу разделить с тобой эту кровать, — выдохнула я. – Я хочу, ты обнимал меня.

Звезды вновь ожили в его глазах.

— Всегда, — пообещал он, целуя меня в лоб, его крылья полностью укрыли меня. — Всегда.

ГЛАВА

48

Гелион покинул покои Мор еще до того, как мы проснулись – хотя я определенно слышала их всю ночь. Они были достаточно громкими, поэтому Рис поставил вокруг нашей комнаты щит. Азриэль и Кассиан так и не вернулись.

Когда Мор появилась на завтраке, она не выглядела как женщина, которая прокувыркалась всю ночь с прекрасным Высшим Лордом. Было что-то загадочное в ее карих глазах, да и кожа была бледной по сравнению с обычным золотистым цветом.

Последним пришел Кассиан, бодро приветствуя Мор:

— Ты выглядишь ужасно – Гелион не давал спуску всю ночь?

Она бросила в него ложку. Затем полетела и каша.

Кассиан поймал ложку и выставил щит от каши, его Сифон светился как пробудившийся янтарь. Каша упала на пол.