Выбор (СИ) - Зверев Павел Александрович - Страница 71

Дикий визг вырывающегося из-под земли пламени, оповестил меня о том, что гейзеры вырвались. Был бы маг слабее, можно было бы использовать их энергию для себя, а так они лишь обозначили себя. Я еще не успел приземлиться, как купол парня с шипением достиг своих номинальных размеров и замер, чтоб спустя секунду выпустить с десяток тонких лент. Они полетели в меня, хаотично меняя направление, только вот багровые птицы были более быстры. Плазма из бомб уже полностью разилась по сфере и лениво колыхаясь, пыталась найти уязвимые места. Мой противник совсем не обращал на нее внимания, и зря. С каждой секундой, воздух вокруг него нагревался, и начинал краснеть и искриться. Одна из лент все-таки смогла добраться до меня, успешно увернувшись от всех птиц, и с хлестким ударом приземлилась туда, где я только что стоял. Росчерк кометы, что вырвался из моих рук, разорвал ее на лоскутки пламени и с оглушающим треском врезался в сферу, которая практически полностью скрылась за горящим воздухом. Оглушающий рев огненного смерча разорвал мой огненный туман, а рандомные огненные взрывы по всей площади арены заставили меня знатно побегать и использовать свое ускорение по максимуму. Чем больше вокруг огня, тем меньше воздуха, а ведь именно воздух является топливом для него. Вновь ускорение, которое далось мне через боль и в моих руках зарождаются плазменные шары, только в этот раз я сжимал воздух внутри не только плетением, но и волей прошедшего через слияние. Оставшиеся багровые птицы терзали смерч, а мой противник пытался его стабилизировать. Вся радость этих птиц, была заключена в возможности разваливать вражеские плетения. Сгустки огня были оформлены в виде птиц, тогда, как их клюв был соткан из корящей крови. Пролетая через смерч, они вырывали из него куски, хоть и сами становились слабее. Достигнув максимального для себя сжатия, плазменные шары огненными росчерками полетели к смерчу, чтобы спустя долю секунды, с треском разорваться внутри него. Звук треска был подобен звуковому удару, и там, где происходил взрыв, в бушующем пламени зияли трехметровые дыры.

Не успел я довольно улыбнуться, как вокруг меня создалось около трех десятков печатей, которые закрыли меня в подобие сферы. Мгновение, и в их центре открываются огненные глаза, из которых сразу же вырываются тонкие струи плазмы. Все, что я успел сделать, так это выставить руки в стороны и создать вокруг себя пламя воли. Не было плетений, или заклинаний, я банально не успевал выпустить их из источника, и только моя воля встала на пути мощных струй плазмы. Практически белые лучи врезались в сферу, а я содрогнулся от боли. Вокруг меня, тонкой пленкой замер огонь, и все силы моего разума были направлены на удержание защиты. Мельком я оглянулся по сторонам, и увидел между печатей тонкую брешь, мгновение, и я скольжением оказываюсь за границей плазменного ада, чтобы через секунду почувствовать чудовищный жар. Очередным скольжением, я оказываюсь как можно дальше от печатей и с наслаждением вдыхаю остатки воздуха. Арена превратилась в огненный мир, везде бушевало пламя, а температура ощутимо подпрыгнула. Мой противник все-таки смог развеять свой же смерч, который грозился взорваться и шибануть его откатом. Либо он бы разорвал с ним связь и получил бы неконтролируемое пламя, либо схватил бы мощнейший откат, от такого варварского разрушения магии. Но то, что он смог стабилизировать состояние смерча, хоть и был вынужден его развеять, говорит о многом. Как минимум о том, что хрена с два я смогу пробить его защиту обычными способами. Я успел почувствовать, как печати стали закрываться, но парень махнул рукой и вместо того, чтобы захлопнуться, они разорвались сотнями огненных шаров, из которых он начал лепить все, что ему приходило в голову. Скольжением я ушел от огромной огненной колесницы, и вновь перейдя на ускорение, воссоздал молот бурь. Жаль, что его нельзя применить, но именно он станет основой для финального штриха. Если и он не сработает, то можно смело признавать поражение.

Я не считал, какое по количеству скольжение я применил, но то, что это будет так больно, я не учел. Пришлось купировать боль, но помогло это не сильно, и следующий рывок я проделывал без скольжения, под одним только ускорением. На каркас молота бурь, я наложил пламя, и так же как с плазмошаром, стал сжимать его своей волей, параллельно встраивая в плетение дополнительные, усиливающие блоки. Они сразу же стали стабилизировать плетение, которые пыталось пойти в разнос. Пробегая рядом с защитной сферой моего противника, я распорол себе ладонь и выпустил пару капель на свою пульсирующую плазму. Вспышка сферы попыталась сжечь, как и меня, так и мою плазму, на что та заметно уменьшилась в размерах, но полностью избавиться от нее не вышло. Сильным толчком я перелетел через купол и послал ментальный импульс в остатки плазмы. Оказавшись на ногах, я краем глаза заметил, как сгусток моего пламени появился на пути огненного копья, и, приняв форму защитной печати, сдержал на секунду его мощь. Этого мне хватило, чтобы избежать с ним встречи и вновь рвануть вперед. Разрез на моей ладони продолжал исторгать кровь, и каждая ее капля присоединялась к каркасу молота бурь, а потоки заклинания только усиливали их связь. Пока еще в моих руках была видна лишь прозрачная рукоять, но она уже наливалась багровым светом крови. Прилетевший в меня огненный шар, лишь высек искры из доспеха, но показал мне, что я замедляюсь. Резко затормозив, я использовал скольжение в противоположную сторону и, приготовившись к боли, смог немного пригасить ее силу. Последние слова заклинания ложились на готовый каркас магии, а зарождающиеся потоки все сильней сдавливали молот. Защитная сфера мерцала прямо по курсу, и приятная тяжесть молота внушала уверенность в своих силах. Мой противник делал два дела сразу, пытался выжечь мое плазменное пламя, и контролировал сотню огненных шаров, которые все еще пытались до меня добраться. Примерно в десяти метрах от сферы, я сильным прыжком выпрыгнул вверх, и с последними словами заклинания из меня буквально вырвало остатки манны. Рукоять молота вспыхнула багровым светом, и свечение пошло выше, очерчивая весь его контур. В доли секунды у меня в руках появился багровый молот, и по всей площади его бойка ярко пульсировали красные шипы. Мой ментальный импульс, и хаотично двигающаяся по сфере плазма, выстроилась в рунную цепочку и ярко вспыхнула. Похоже, мой соперник что-то понял, так как я успел почувствовать, что все огненные шары мгновенно распались, а защитная сфера стала уплотняться.

Удар багровым молотом сотряс даже землю. По защитной сфере пошли длинные трещины, и с тонким звоном она разлетелась хрустальными осколками по сторонам. Взрывная волна от удара сорвала верхний слой песка и разметала его по защитному куполу всей арены. Молот неумолимо приближался к напуганному до ужаса подростку, но вспышка защитной магии от амулета смогла немного сдержать его. Оранжевый цвет заключил парня в кокон и принял на себя всю сокрушающую мощь молота. Лепестки багрового пламени мгновенно оплели кокон и прибили его к земле, а красные шипы пытались прорваться сквозь защиту. Я даже не успел среагировать, как защитный кокон уплотнился, и засиял ярче. А со всех сторон в него вливались потоки энергии.

— Убирай его, — услышал я жестокий голос со стороны.

Посмотрев туда, я увидел Морана. Он стоял в двух метрах от меня, и вместо глаз у него плескалось пламя. За его спиной, чуть дальше, стояли и остальные маги. На их лицах читалось потрясение и легкая неуверенность. От фигуры мага исходило легкое сияние, а из вытянутой вперед руки текло несколько потоков энергии. Один поток вливался в кокон, второй красным облаком собирался вокруг молота. За спиной мага, направленными в мою сторону, висели гигантские огненные трезубцы.

— Не понял, — хрипло произнес. — У нас тут экзамен, или как?

— А не слишком ли ты далеко зашел? — так же жестко спросил маг.

— По-моему слова о том, что бой должен проходить в полную силу, произнес не я, — усмехнувшись, ответил я.