Выбор (СИ) - Зверев Павел Александрович - Страница 28

— Теперь она будет в порядке, — сказал я, глядя в глаза девушке.

Она подняла на меня взгляд, и, если честно, я испугался его. На людей так не смотрят. Но, договорить ей не дал мужик, что вылез откуда то из кустов и бешенным буйволом пер прямо ко мне, а на его руках загорался огонь.

— Я тебя сожгу к херам, — прохрипел он.

Встав с земли, я вытянул руку вперед и пламя, что до этого подчинялось ему, полностью покрыло его тело, превращая мужика в орущий факел. Пять секунд, он орал ровно пять секунд, после чего мертвым куском плоти рухнул на землю, распространяя вокруг себя запах горелого мяса. Я оглянулся по сторонам, и увидел глаза окружающих людей, да, кто-то боялся, но кто-то смотрел с благодарностью. Я создал еще парочку целительских конструктов и стал кидать их в пострадавших людей. Магия легким светящимся облаком проникала в их тела, и я видел, как меняются их лица. Вновь опустив взгляд на девушку, я ожидал увидеть страх перед собой, или отвращение, но в ее глазах я увидел другое, и это пугало, так смотрят только на бога. Сильнейше плетение магии разума, на которое я был способен, легло на эту площадку, оно превратит сегодняшний день в памяти этих людей в непонятный хоровод мыслей, но, меня там не будет. Оглядевшись по сторонам, я убедился, что вокруг нет камер, что никто не снимал на телефон, и просто пошел прочь, вновь подключая наушники. У меня есть пять минут, чтобы добраться до гостинцы и приготовится к боли, пока я еще сдерживал ее, но это было чертовски сложно. Энергетические потоки внутри моего тела уже начали сбоить, и только полный контроль над своей внутренней энергией, не позволил мне упасть в пучину боли. Дорога до гостинцы никак не желала заканчиваться, я уже перестал что-то соображать и лишь стальная сила воли не позволила мне рухнуть прямо на землю. Я все-таки добрался, зашел к себе в комнату и упал на кровать, чтобы беззвучно закричать от выворачивающей все внутренности боли. В этот раз агония длилась намного дольше, я даже не смог войти в медитативное состояние, чтобы проконтролировать и облегчить себе боль. Хорошо хоть умудрился поставить барьер, отрезающий звуки, а то срежет моих зубов, услышали бы все.

Пожалуй, теперь я знаю, что может болеть сильнее души. Стоя под струями холодного душа, я смывал с себя память об этих безумных часах, мои мышцы были словно каменные, они совершенно не желали расслабляться. Хорошо, что я позаботился о своем присутствии, хотя, уже ни в чем нельзя быть уверенным. Как раз, это все, о чем я говорил, я не смогу оставаться в стороне, и этот мир не для меня. От моей доброты и желании помочь, слишком много проблем, и эти проблемы коснуться всех, поэтому, я должен покинуть его. Только, три раза ха, каким образом мне это сделать? Попросить тьму, снова умереть? Смешно конечно, но тьму я все-таки попросил, только вот в ответ была тишина.

Приняв душ, я присел на диван и долго смотрел в одну точку. В голове было пусто, все мысли вылетели, и так хорошо было сидеть и ни о чем не думать. Но все кончается, кончилось и это, я оделся и решил сходить до мамы, надеюсь, Катя еще там, нам предстоит тяжелый разговор. Стрелка часов уже вплотную подобралась к цифре девять, а значит, мне нужно поторопиться, не хотелось бы их будить, вчера итак был сложный день. Мама то ладно, почти ничего не помнит, а вот Кате досталось, ее напуганный взгляд не скоро выйдет у меня из головы. После нескольких часов боли, то, что произошло совсем недавно, казалось таким далеким и нереальным, но сигналы полиции все еще были слышны. Даже странно, что они не приехали сразу, ведь их очень много катается по городу. Хотя, скорее всего, сказалось то, что парк слишком большой, и находится немного в стороне от города. Я не спеша шел вперед и пытался придумать слова, которыми буду оправдывать свое бегство, по-другому это не назовешь. Нужно будет обменять камни на деньги и оставить их сестре, уверен, что она точно сможет позаботиться обо всех и не вбухает их в никуда. Она вообще выросла умницей, и должна понять меня. Оказавшись возле маминого домика, я немного постоял на улице, наблюдая, как светит луна, мне было страшновато заходить внутрь, в конце концов, их беды случились из-за меня и я боялся этого осуждающего взгляда, боялся больше чем гнев княгини вампиров. Неожиданно для меня, из двери вышла Катя и молча махнула мне рукой, мол, заходи, чего стоишь. Я сделал глубокий вдох и зашел внутрь, чтобы понять, что все мысли и подготовленные слова вылетели из моей головы.

Мама с сестрой сидели на кухне, и пили чай с рулетом, телевизор что-то тихонько бубнил, стоя в углу, окно было открыто, и свежий вечерний воздух заполнил все помещение. Я тихонько сел на край стула и с болью посмотрел на двух самых родных для меня людей, Катя поймала мой взгляд и лишь грустно улыбнулась. Мама же вообще старалась не смотреть на меня, и я не знал от чего больнее, и даже не старался читать их эмоции.

— Ты же уже все решил, правда? — спросил вдруг Катя.

— О чем ты? — подняв на нее взгляд, спросил в ответ я.

— Паш, я знаю тебя лучше тебя самого, и знаю, о чем ты думаешь, какие мысли витают в твоей дурной голове, — грустно улыбнулась она. — Ты считаешь себя виноватым, и тебе кажется, что нам без тебя будет лучше.

— Если и не лучше, то точно спокойней, — произнес я. — Мам, ты же видишь и знаешь, я не смогу сидеть спокойно, и из-за этого можете пострадать все вы. Я не могу рисковать вами.

— Я все понимаю сынок, — тихо проговорила она. — И не стану тебя держать. Мы уже смирились с твоей смертью, но ты вернулся, с тобой все хорошо. Ты остался тем же добрым мальчиком, каким я тебя помню. Не потеряй эту доброту, борись за свет, в своей душе, даже если вокруг слишком много тьмы и предательства. Мы справимся здесь, теперь, точно справимся.

— Знаешь, а я верю, что мы еще встретимся, — улыбнулась сестра, и в ее глазах я увидел слезы. — Мир еще сведет нас вместе, я верю в это. Ведь надо во что-то верить.

Желание что-то говорить пропало совершенно, мы так и просидели минут тридцать, слушая телевизор. Там показывали различные глупые и пустые передачи, множество рекламы и невнятных речей от специалистов в магии. Глупо было смотреть, как какой-то жирный франт, с умным лицом рассказывает, что такое магия. Когда-нибудь, они поймут это, и научатся ей пользоваться, и вот тогда, этот мир изменится полностью.

— Кать, я обналичу камни, и заведу счет, после скину тебе все данные, — заговорил я. — Там должна получиться очень хорошая сумма, я думаю, ты сможешь распорядиться ей как следует. И еще, у тебя хороший источник тьмы, мелкая.

— Тьмы? — пораженно вздохнула мама.

— Мам, тьма не зло, люди, вот где зло, — сказал я, сжав ее руки. — Я покажу Кате основы, она справится, да и сможет себя защитить, в крайнем случае.

— Я не уверена, что захочу изучать тьму, — нахмурившись, произнесла сестра. — Это же тьма.

— Не буду тебя подталкивать, — покачал я головой. — Если тебе вдруг это станет нужно, я напишу небольшой путеводитель в мир магии, и ты должна будешь строго следовать правилам. Магия, это наука, и сама прекрасно знаешь, что бывает, если неправильно смешать химические реагенты, так и здесь.

— Ну, тебя, — махнула рукой сестра, и после улыбнулась. — Я маленькая еще была, глупая.

— Ага ага, кто бы сомневался, — произнес я. — Ма, я тебе тело подлечил, причем очень хорошо подлечил. Береги себя, пожалуйста, обе берегите. С отцом я не хочу видеться, это для вас он может и изменился, но я не видел этого. Саше передайте, чтоб больше времени уделял семье, это важно.

— Хорошо, — тихо произнесла мама, и тоже улыбнулась. — Храни тебя бог.

— Здесь нет бога, — встав из-за стола, произнес я. — И это не вопрос веры, я говорю с точки зрения знания. На земле нет ни одного бога, она свободна от них. Но скоро, это изменится, и вам придется принять нового бога, то есть богиню.

— Что ты такое говоришь? — нахмурилась мама. — Бог один.

— Мам, вы скоро все поймете сами, — грустно улыбнулся я. — Готовьтесь к переменам, и будьте готовы поверить.