Trials and Tribulations (ЛП) - "FifthHarmonyFanFiction" - Страница 234

— Ну, — вдумчиво начала Сину. — Это была не моя дочь, — грустно сказала она. — Я стала видеть в той девушке свою Мию только спустя несколько месяцев.

— Она вспомнила, что случилось с ней? — с интересом спросила Лорен.

— Нет. Не сразу, — ответила Сину. — Первую неделю после пробуждения, она была овощем. Она не говорила, а просто лежала на койке и смотрела в потолок. Иногда она крутила головой и поднимала вверх правую руку. Было чувство, что она пыталась понять, что происходит.

— Она тебя узнала? — спросила Лорен.

— Нет, я так не думаю, — с грустью признала Сину. — Она смотрела на меня, а в ее глазах была пустота.

Сину сделала паузу, чтобы вспомнить те дни, когда она сидела на больничной койке Камилы.

— Прошло десять с ней с того момента, как она проснулась. Я сидела возле нее и рассказывала ей что-то, а она, как обычно, смотрела на меня отсутствующим взглядом, а потом внезапно сказала что-то, — рассказала Сину. — Она сказала «мама?» Одно слово, и оно было таким тихим, что я едва услышала.

— Думаю, ты не смогла в это поверить, — грустно улыбнулась Лорен.

— Я заплакала, — вспомнила Сину, и ее глаза заблестели. — Я так давно не слышала ее голос, а врачи говорили, что, вероятно, она вообще не сможет говорить. Они сказали, что у нее очень большие повреждение в мозге. Их самый оптимистичный вариант — она будет прикована к инвалидной коляске. Я помню, что подумала, когда они сказали нам об этом. Я подумала, что лучше бы она умерла, — Лорен испуганно посмотрела на нее, а Сину вздохнула. — Я знаю, что это звучит ужасно, но я не хотела такой жизни для нее. Это не жизнь. Моя девочка была полна энергии, она была динамичной и яркой. Я не думаю, что я могла бы смотреть, как она увядает у меня на глазах.

— Но ты не сдалась, — задумчиво сказала Лорен.

— Не я, а все остальные, — признала Сину. — Я была в полной растерянности, если честно. Я не знала, что делать. Я чувствовала себя бесполезной. Она жива только благодаря ее терапевтам. Они не отреклись от нее, даже когда врачи поставили на ней крест. Без них, Камила была бы другой, и я бы тоже. Они и меня восстановили. Они поставили передо мной цель, и это дало мне сил. Я помню, как два физиотерапевта посадили ее на край кровати, и ее глаза радостно заблестели из-за того, что она смогла, — вспоминала Сину. — Она не смогла сидеть долго, но уже через неделю она смогла сесть в инвалидную коляску. Я помню, однажды, когда она была в реанимации, я пришла к ней во время их сеанса лечения. Они стояла возле стола. Она стояла на своих двоих, и я не смогла не обнять ее, — Сину улыбнулась. — А потом я обняла ее физиотерапевтов, будто они — мои старые друзья. Я не смогла остановить себя. Я так ценила все, что они сделали для Камилы и для меня, — продолжила она. — Они очень напористо толкали Камилу к выздоровлению, но не были агрессивными, — пояснила Сину. — Их не волновали деньги. Они радовались прогрессу Камилы. Они волновались так же, как и я, — она рассмеялась. — Ты бы видела лицо логопеда Камилы, когда однажды утром он вошел и спросил, как у нее дела, и вместо привычной тишины, он услышал «Я чувствую себя лучше».

— Это так здорово, — заметила Лорен восхищенно.

— Как только Камила встала, она стала поправляться прямо на глазах, — сказала Сину. — Она стала делать первые шаги, которых с каждым днем становилось все больше. Помню, мы сидели в палате и играли в «четыре в ряд» по наставлению терапевта. У нее не получалось. И поэтому она скинула игру на пол и заплакала. Это был первый раз, когда она заплакала из-за того, что случилось с ней, — поделилась она. — До того момента, она словно не осознавала, что с ней случилось.



Сину вытерла слезы.

— Она спрашивала, почему это с ней произошло. Она хотела знать, что она сделала не так, почему водитель не остановился, и тогда я поняла, что хочу вернуть свою дочь. Это был первый раз, когда она упомянула аварию без подсказок. Она начала запоминать то, что ей сказали, и хотя ей было больно, я восприняла это, как хороший знак. Ее разум начал возвращаться, как и ее мысли и эмоции. Она снова становилась человеком.

— Часть меня хочет знать ту Камилу, — призналась Лорен. — Я хотела увидеть, как далеко она продвинулась с самого начала, а оказывается, что я и половины не знала. Она меня так вдохновляет, — нежно сказала она. — Она понятия не имеет, как мотивирует ее история.

Сину протянула руку и сжала ладонь Лорен.

— Спасибо, — сказала она. — Я так благодарна за все, что ты сделала для Камилы. Когда она впервые рассказала мне о том, что вы встречаетесь, я удивилась, — призналась она. — Я не была уверена, что это хорошая идея, не потому, что ты тоже девушка, а потому, что ее эмоциональное состояние было шатким и без всяких отношений. Однако, ты стала благословением в жизни моей дочери. Ты добрый, тактичный, интеллигентный, думающий человек, и тот факт, что ты была с Камилой все это время, делает тебя частью моей семьи.

— Правда? — спросила Лорен, и Сину сжала ее руку.

— Да, — подтвердила она. — Я просто хочу, чтобы Камила была счастлива, и она счастлива сейчас, и во многом это из-за тебя.

— Она делает меня счастливой, — сказала Лорен, — застенчиво улыбаясь.

— Тогда мой тебе совет — береги ее, — улыбнулась Сину. — Люди, которые делают нас по-настоящему счастливыми — редкие драгоценные камни и их следует беречь, как зеницу ока.

— Я знаю, и я ценю ее, — заверила ее Лорен. — Я дорожу каждой секундой, проведенной с ней.

— Хорошо, — радостно ответила Сину. — Потому что я знаю, что она ценит время, проведенное с тобой.

— Так, — сказала Лорен, начиная чувствовать себя немного неловко. — Как долго продлиться процедура? — спросила она, а оглядываясь на часы на стене.

— Около получаса. Все зависит от того, сколько раз они будут останавливать ее сердце, — сообщила она.

— Они собираются останавливать ее сердце? — спросила Лорен.

 — Да, — подтвердила Сину. — На секунду. Чтобы восстановить сердечный ритм.

— Как давно она там? — спросила Лорен, и Сину посмотрела на часы.

— Двадцать минут, — вздохнула она.

— Надеюсь, она скоро выйдет, — прокомментировала Лорен, и Сину кивнула головой.

- Будем надеяться, — повторила она.

— Ты не хочешь пить? — спросила Лорен, вставая со стула и опуская руку в карман в поисках денег. — Я хочу купить газировки из автомата.

— Нет, я в порядке, спасибо, — ответила Сину, и Лорен улыбнулась, прежде чем исчезнуть в коридоре в поисках автомата.

В конце концов, она нашла его, сунула внутрь купюру и выбрала колу, которая шумно выпрыгнула из автомата прямо на пол. Она присела, чтобы поднять ее, а затем повернулась, чтобы вернуться обратно, но остановилась, увидев женщину в белой поло-рубашке, которая вела по коридору пожилого мужчину.

Когда они проходили мимо нее, она увидела большую вмятину на голове мужчины. Она отметила, что женщина нежно придерживает его за талию, а он шел очень медленно, его ноги путались, будто он был пьян.

— Извините, — позвала женщина, заметив, что Лорен наблюдает за ними. — Вы не принесете мне стул? — спросила она, кивая на стул рядом с девушкой.

— Конечно, — сказала Лорен, выполняя ее просьбу.

— Спасибо, — сказала она благодарно. — Мы прошли не так далеко, но я думаю, что Билл заслуживает немного отдыха.

— Нет проблем, — ответила Лорен, замечая на рубашке женщины бейджик с надписью «терапевт».

Она улыбнулась и направилась в палату. Когда она вернулась, она обнаружила Сину, сидящей на своем месте и читающей ее книгу. Лорен открыла банку колы и сделала большой глоток, прежде чем открыть ‘Элеонор и Парк’, которая лежала на тумбочке.

Они сидели в уютной тишине еще двадцать минут, а затем, наконец, привезли Камилу с кислородной маской на лице.

— Миссис Кабелло, — сказал врач, пока медбратья устанавливали кровать на место.

— Да, — сказала Сину, отложив свою книгу и встав.

Она посмотрела на врача, а Лорен с интересом уставилась на них обоих.