Граница. Трилогия (СИ) - Муссен Анна - Страница 212

Ну что за глупые правила, внезапно подумал Якоб, вспоминая о Марате. Ему почти тридцать, а он не может получить опеку над сестрой, чтобы она жила вместе с ним.

Якоб был уверен в том, что девушка сейчас возвращалась в приют со своей подработки в местной газете, на которую она устроилась пару недель назад. Как ему показалось, Шоров этого поступка сестры не одобрил, но и прямо препятствовать ее желанию работать не стал, боясь рассориться с Мартой.

Я могу понять его переживания, ведь она обычный человек, а вокруг столько опасностей, но все же его излишняя опека до добра не доведет.

— Да сколько можно, а?

От неожиданного вопроса, заданного ему, Якоб резко остановился, из-за чего идущая позади него тучная женщина, не сумев вовремя среагировать на внезапно появившуюся перед ней преграду, врезалась в курсанта, не забывая при этом громко охать и причитать.

— Простите… Мне жаль… — бормотал извинения Якоб, поддерживая женщину за локоть и помогая ей окончательно не потерять равновесия. — Не сильно ушиблись?

Женщина, промолчав, лишь гневно посмотрела на него и, оттолкнув Лекаря в сторону, пошла дальше, вслух высказывая все, что она на данный момент думала о молодежи и о конкретном юноше, прервавшем ее прогулку.

— Простите! — выкрикнул он еще раз, негромко хмыкнув напоследок.

Виноватым он себя никоим образом не считал. Но в данной ситуации было легче извиниться перед жительницей столицы, чем объяснять ей простую истину: нужно смотреть, куда идешь.

— Я дождусь ответа на свой вопрос? — произнесла Марта, недовольно скрещивая на груди руки и нервно топая ногой.

— Что?.. О чем ты?..

— Марат приказал тебе следить за мной, да? Что, курсанту Центральной Базы заняться больше нечем, как днями напролет ходить за мной?

Марта определенно злилась, Якоб в этом нисколько не сомневался. Он бы и сам испытывал подобные чувства, если бы оказался на ее месте.

— Офицер Шоров не просил меня о таком. Я случайно тебя увидел и…

— И? Решил по пятам за мной походить? Несколько недель меня случайно в городе встречаешь?

С каждым произнесенным словом девушка становилась все злее и злее, а Якоб наоборот ощущал прилив какой-то радости, причин для которой никак не мог найти.

— Ладно, может, и не случайно, — развел он руками в примирительном жесте, улыбаясь Марте. — Но твой брат меня о таком, правда, не просил.

— Чего тогда ты за мной ходишь, если Марат не отдавал тебе такого приказа?

— Хочется, — сказал он ей правду, пожав плечами. — Смотрю на тебя, и хочется за тобой «по пятам ходить».

— О, правда?

Девушка с легким прищуром посмотрела на Якоба, стараясь не выдать ему своего смущения. Верить его словам она не собиралась, и причина для этого недоверия у нее была вполне весомая.

Во-первых, каждый раз, когда они каким-то образом умудрялись пересечься, Якоб постоянно шутил, и оценить его глупый, странный, а местами даже неуместный юмор у нее не получалось.

А во-вторых, ей было сложно поверить в то, что она могла заинтересовать кого-то.

Все любовные темы и ситуации, в которых успели побывать ее подружки, стремительно проходили мимо нее и рядом с ней никогда не задерживались, из-за чего, как сама Марта считала, у нее развился некий комплекс, мешающий думать о том, что кому-то она могла показаться привлекательной.

— Чистая правда, — кивнул Якоб.

— Не боишься, что я все Марату расскажу? Ты ведь уже понял, как он меня опекает, да? Будешь служить где-нибудь у Стены. Далеко-далеко.

— На Севере?

— Да. В столице Северного Округа.

— Всегда мечтал побывать на Севере, — усмехнулся Якоб. — Правда, хочу попросить об услуге. Пусть твой брат за то, что я позволил себе «по пятам» за тобой ходить, отправит меня на Север летом. Ну, понимаешь, акклиматизация и все такое. Думаю, за пару месяцев я морально смогу подготовиться к длительной и холодной зиме.

Марта на его бессовестное заявление покачала головой и, развернувшись, продолжила свой путь. Якоб же, довольный победой в их диалоге, последовал за сестрой Шорова, но уже не шаркая подошвой форменных сапог по асфальту.

Это было ни к чему, ведь девушка его наконец-то заметила.

— И долго ты собираешься за мной идти? — не оборачиваясь, спросила у него Марта.

Якоб ускорился и через пару шагов поравнялся с ней.

— Это было не приглашение. Я сказала: «за мной идти», а не «идти позади меня». Чувствуешь разницу?

— Нет. Подумаешь, слово другое вставила. Смысл от этого не изменился.

— Еще как изменился.

— В каком это месте? — искренне поинтересовался Якоб.

— В таком: «за мной идти» — следовать по пятам, преследовать меня, а «идти позади меня» — идти позади меня, а не рядом… Стой, ты что, издеваешься?

— Никоим образом, — улыбнулся Якоб.

— Ты в курсе, что раздражаешь меня?

— Догадывался.

— И?..

— Что?

— Это был намек, сказанный прямым текстом: оставь меня.

— О, правда? — произнес Якоб, разводя руками. — Я такой непонятливый. Придется тебе терпеть мою компанию. Может, поумнею.

Марта недовольно зыркнула на него, ускоряя шаг, чтобы избавиться от назойливого сопровождающего. Такая перспектива времяпровождения? ей не особо нравилась.

— Периодически терпеть, — поспешил добавить он. — Время от времени. Согласна?

— Нет.

Отказ был для Якоба неприемлем.

Юноша схватил Марту за руку и повел за собой в безлюдный проулок, скрываясь вместе с девушкой от взглядов прохожих.

— Серьезно?

— А почему бы нет? — спросил он, расставляя руки по обе стороны стены, чтобы Марта точно не смогла сбежать от него. — Или Вам, девушка, подобные места чужды?

— Темный, сырой проулок, воняющий городским мусором и тем, что после себя оставляют облезлые коты, — произнесла Марта, передернув плечами. — Красота. Романтика.

— Ну, хоть коты, а не другие люди.

От подобной фразы девушка сморщила лицо.

— И? Что дальше?

— Это уже зависит от того, как долго и упорно ты будешь сопротивляться моему обаянию.

— Чему? Обаянию? — спросила девушка, негромко засмеявшись. — Нельзя сопротивляться тому, чего ты начисто лишен.

— Правда? — приблизившись к ее губам, произнес Якоб. — Думаешь, я не обаятельный?

— Совершенно не обаятельный, — сказала Марта, ощутив, как от близости с ним сбилось дыхание. — Вообще ни капельки.

— А покраснела ты от того, что здесь мало воздуха.

— Свежего воздуха.

— А сердечко бьется так громко, что я слышу его стук, из-за жалости к облезлым котам.

— Именно, — невольно облизнув пересохшие губы, произнесла девушка.

— Врать нехорошо, — произнес Якоб, целуя Марту.

41 год н. м.

База Границы Центрального Округа.

Шум аплодисментов и громкие голоса Стражей эхом разнесшиеся по территории Базы, отдавались в ушах Якоба звонким скрежетом, из-за чего ему пришлось поморщиться от неприятного ощущения, мурашками пробежавшего по коже под его синей формой.

Ужас, какое показушничество, подумал он, наблюдая за Маратом, принявшим из рук теперь уже бывшего Командующего Центрального Округа погоны с золотой окантовкой. Можно ведь было и проще все сделать.

Его взгляд зацепился за высокую девушку, фотографировавшую стоявших на сцене перед офицерами и курсантами мужчин. Добродушная ухмылка сама по себе растянулась на его лице и, протискиваясь между сослуживцами, Якоб поспешил присоединиться к Марте.

— Девушка, Вы не хотите воспользоваться своим семейным положением и подойти к нему поближе? — спросил он у нее, кивая в сторону ее брата.

— Занимайся своими делами, Якоб, — не отвлекаясь на его появление рядом с собой, произнесла Марта. — И не мешай мне.

— Все еще обижаешься? Ну, правда, работа появилась. Прости, что пришлось перенести наше…

— Сказала же: не мешай, — чуть грубее повторила она, щелкая затвором на фотоаппарате. — Мне наконец-то доверили серьезную работу, а ты бубнишь что-то под ухом.