Граница. Трилогия (СИ) - Муссен Анна - Страница 204

— Пчелка, ты щебечешь, как птичка, не давая нам и слова вставить, — сказал Бергов, обнимая невесту и не стесняясь присутствия в Штабе других Стражей, которые с привычным любопытством и некой завистью разглядывали их компанию.

— А мы тебе, между прочим, сюрприз привезли.

— Сюрприз?

Майя любила только те сюрпризы, о которых лично знала. Неизвестные же подарки вызывали в ее душе неспокойное смятение, из-за которого женщина чувствовала себя потерянной и разбитой.

— Мне очень хочется рассказать тебе о нем и, что не менее важно, отвести тебя к нему, чтобы увидеть твое счастливое личико, но, думаю, Ю справится с этой задачей лучше меня, — уступая свое место рядом с Создающей Кандидату, произнес Миша.

Нона медлить не стала, прошептав на ухо Четиной лишь одну, коротенькую фразу, заставившую женщину с надеждой во взгляде посмотреть на Яна.

— П-правда? — спросила она у него, судорожно вздохнув.

— Да.

— Она здесь? — подойдя к Огневу и взяв его за руку, опять спросила Майя. — В столице?..

— Ты встретишься с ней уже сегодня, — улыбнувшись подруге, пообещал Особый Класс. — Она по тебе соскучилась.

Создающая сквозь слезы улыбнулась ему, поблагодарив друга за возвращение подопечной домой.

— Майя, имей совесть, — пробубнил Миша. — Я тут, позади тебя стою, а ты с Яном за ручки держишься. Тебе меня не жалко?

— Офицер Бергов, не ревнуйте свою невесту, — беззлобно насмехаясь, произнес незаметно подошедший к ним Висов. — У Офицера Огнева есть своя, верно?

По привычке Ян напрягся, увидев главу карательного отряда и услышав от него упоминание об Альте, но, заметив стоявшую позади Стража девушку, успокоился. Только благодаря ей Миша и Нона сейчас были вместе с ним в столице.

— С возвращением, Офицер Бергов. Кандидат Ю, — кивнув товарищам, сказала Тамара. — Добрались без происшествий?

— Да, — ответил Миша, вместе с Майей и Ноной отсалютовав Офицерам. — Благодарю за запрос на наше возвращение.

— Не стоит. Я не смог проигнорировать такую просьбу.

Юра сделал несколько шагов навстречу компании Стражей, вновь останавливаясь перед ними.

— Когда закончите со всеми приветствиями, — произнес он, интонацией выделяя последние слова, — зайдите ко мне. Я жду отчета о Ваших действиях.

— Обо всех? — решил уточнить Бергов.

— Если хотите, можете рассказать обо всех. Но в приоритете у меня только те дела, которые непосредственно касаются нашего отряда.

Офицер Первого Класса продолжил свой путь, позволяя Тамаре немного отстать от него.

— Она в порядке?

— Просила передать, что теперь у нее перед тобой долг, — ответила девушке Нона.

— Никакого долга, — покачала головой Тома. — Я сделала это из благих побуждений. Надеюсь, что мне еще удастся с ней увидеться.

Каратель поспешила за своим командиром, оставляя Офицеров и Кандидата вновь вчетвером.

— Так…где она? — вернулась к их разговору Майя. — Когда я ее увижу?

— Как только Агний придет и скажет, получилось ли убедить одного недолюбливающего Границу субъекта помочь ей, так сразу же и отправимся, да? — произнесла Нона, посмотрев на Яна.

— Как только Агний вернется, — подтвердил ее слова Огнев.

Альта всегда видела сны. Более того, она эти сны всегда запоминала. Большинство из них были бессмысленной вереницей событий, друг с другом никак не связанных, происходящих в разных местах, мирах и временных отрезках ее жизни. Но самыми яркими снами, и одновременно с этим самыми непонятными, были сны, в которых, как Альта думала, главной героиней была именно она.

Только в детстве.

Очень далеком.

— Пожалуйста, прекрати плакать, — услышала Альта голос мужчины, безуспешно старавшегося укачать на руках ребенка. — Ну чего ты хочешь? Я ведь покормил тебя. Ты поспала. Что не так-то?

— Она хочет к маме, — произнесла девушка, понимая истерику ребенка лучше, чем ее отец. — Почему ее нет рядом?

Альта смотрела на лицо мужчины, понимая, что он был ей знаком. Но вспомнить во сне его личность у нее не получалось.

— Прошу, не плачь. Если нас услышат, будет очень плохо.

Мужчина продолжил убаюкивать маленький сверток. В том, что этим ребенком была она, Альта не сомневалась. Но задаваться вопросами о том, почему ее укачивал посторонний, а не ее отец, ей теперь было без надобности.

Тот, кто воспитал ее, не знал, как она выглядела в первые два-три года после своего рождения. А это значит, что тот, кто сейчас старался ее успокоить…

— Ты не так ее держишь!

Девушка, на которую Альта была очень похожа, быстро преодолела расстояние от входной двери до мужчины с ребенком, побросав пакеты с продуктами на пол и забирая свое сокровище обратно.

— Боже, сколько раз тебе нужно показывать? — улыбаясь своему ребенку и скорчив для нее пару рожиц, спросила она.

— Я все делал правильно, — выдохнул молодой мужчина.

Молодой, но волосы седые…

— Раз она плачет, значит, неправильно.

— Правильно. Это она виновата в том, что разговаривать не умеет и не может сказать, чего ей надо…

— Наш папа такой неумеха, да, милая? — спросила девушка, прижимая к себе девочку. — Когда же он всему научится?..

— Когда ей не нужно будет каждый час менять пеленки, тогда и научусь, — плюхаясь на кровать и закрывая глаза, произнес мужчина. — Разбуди меня, когда у нее все молочные зубы выпадут.

— Ты же все интересное пропустишь!

— Меня устраивает, — переворачиваясь на бок, сказал отец ребенка. — Тишина и покой.

— Не говори так, — попросила его Альта, но ее никто не услышал.

Внезапно стало промозгло и холодно. Сильный ливень обрушился на ее голову, и девушка поежилась, обнимая себя руками.

Из темной комнаты, где она только что наблюдала за шутливой ссорой молодых родителей, Альта оказалась на пустынной улице, по которой никто не шел. Город ей был знаком. В нем она провела первые годы своего детства. В нем обрела друзей, силу, способную защищать семью и любимых, и жениха, с которым хотелось остаться и прожить долгую жизнь.

Услышав детский плач, девушка обернулась, со стороны наблюдая за скрюченной фигурой, пытающейся защитить кого-то от холодных капель, падающих с серого неба.

— Мы найдем ночлег и согреемся там. Перестань плакать.

— Она плачет не из-за холода, — сказала Альта. — Ей страшно.

Вскоре мужчина повстречал другого мужчину. Его Альта знала и очень сильно любила. Он отвел путника в свой дом, познакомил с женой, накормил, просушил одежду и выслушал его историю.

— Мы позаботимся о ней.

Седоволосый мужчина с силой прижался губами ко лбу девочки лет двух-трех, отдавая ее в руки посторонним.

Ребенок брыкался в чужих объятиях, пытался вырваться, плакал и руками цеплялся за одежду того, кто собирался ее оставить.

— Прошу, перестань плакать, — попросил он, сжимая ладонями опухшее и покрасневшее от постоянных слез лицо. — И никогда не выделяйся.

Девочка хныкала, что-то бормоча себе под нос.

— Обещаю, мы не отдадим ее.

— Не у-уходи…

Голос ребенка был тихим, но полным мольбы.

— Не уходи…

— Я должен уйти, — сказал ее отец, напоследок все же забирая дочь у людей, которым оставлял ее, и крепко обнимая девочку в последний раз. — Здесь тебе будет хорошо.

— Нет…

— Я обещаю, что здесь тебе будет хорошо, — повторил он, чмокнув девочку сначала в одну щеку, тем самым вытирая ее слезы, потом другую. — Здесь безопасно.

— Не хочу…

— Здесь тебе будет хорошо, — произнес мужчина, но для того, чтобы убедить в этом дочь или же уже себя, даже он не знал.

— Папа…

— Здесь тебе будет лучше.

Барахольный магазинчик.

Альта очнулась от того, что ее мутило. Желудок то сжимался, то скручивался, то вовсе пульсировал внутри нее, вызывая у девушки дискомфорт.

Головокружение мучило ее даже тогда, когда она лежала с закрытыми глазами, а стоило ей их открыть, как грязный потолок над ней завертелся, еще быстрее подталкивая тошнотворный комок к горлу.