Время жестоких чудес (СИ) - Тихера Родривар - Страница 73

Казалось бы, вот и отличный повод договориться, найдя какую-то общую платформу. А договорившись, начать строить мир — и решать насущные жизненные проблемы. Тем более, что войны насмерть, до победного конца, не хотел никто — точнее: никто не объявлял об этом открыто. Более того, в принципе, против возвращения миров КНС в состав Республики особых возражений ни у кого из конфедератов не было — если, конечно, Республики была бы готова выполнить некоторые условия, для этого. Собственно, начавшиеся на Мандалоре переговоры и должны были бы способствовать разрешению данной проблемы… теоретически. На практике всех этих требований, претензий и прежних обид было слишком много, чтобы решить их все и сразу. Но, даже этого желания у Сената Республики не наблюдалось. Я думаю, после гибели дяди, и того, как под юрисдикцию Корусанта вернулась часть конфедератских миров, связанных с Банковским Кланом и Торговой Федерацией, там решили, что проще постараться раздергать КНС по кусочкам. Воспользовавшись перемирием, по нашим территориям полетели разного рода «гуманитарные миссии». Их официальной целью декларировалось помощь беженцам и вынужденным переселенцам, обмен пленными и прочие столь же достойные дела. А неофициально… все эти «миссии», в состав которых непременно входили джедаи, старались всеми возможными способами оторвать от того, что еще осталось у КНС, отдельные миры и целые области. Успехи у них пока были не очень… — но ведь, лиха беда начало? Правда, и в самой Республике постепенно нарастал вал недовольства, связанного с военными поборами и произволом властей — за который у демагогов сходили, и обычные попытки Корусанта навести на местах хотя бы элементарный порядок. Коррупция, воровство и откровенное пиратство с бандитизмом процветали по обе стороны разделительной линии. Если мое ворье и мазурики, а так же разная шпана, которая гнездилась на территориях, подконтрольных моим союзниками и друзьям, еще как то была ограничена некими рамками — смотри: обычным террором военного времени! — То вся эта публика в республиканских пространствах чувствовала себя вполне комфортно: занятым дележом пирога власти сенаторам, джедаям, военным и гражданским чинам было просто не до таких «приземленных» вещей. Ну да, с «демократией» и прочими атрибутами «свободного мира» у нас тоже было попроще: декларации декларациями, а использовать свободу для решения своих проблем за общий счет еще дядя разной швали не давал. Эту политику «стальной перчатки прикрытой бархатом» я следовал неукоснительно — и Сенат Конфедерации, вместе с Исполнительным Комитетом, меня в этом горячо поддерживали. — До чего можно доиграться, если дать событиям возможность идти на самотек, на Раксусе поняли прекрасно — после панического бегства оттуда «народных избранников» пару раз: когда напали респы, и когда погиб дядя. Правда, в отличие от респов агитацию в свою пользу мы сейчас вели очень аккуратно и выборочно: взятые на себя обязательства, ведь, придется подкреплять чем-то материальным. — А ни лишних денег, ни лишних войск у нас не было.

Короче говоря, я наивно рассчитывал, что в такой патовой ситуации, за стол переговоров охотно усядутся обе стороны. Стороны уселись… — и толку от этого сидения не было абсолютно никакого! Шла бодрая даже не дискуссия — говорильня! — если что и решалось, то исключительно протокольные вопросы. Наша попытка поднять конкретные вопросы ничего не дала — опытные аппаратчики из республиканского Сената утопили все по всякого рода «обсуждениям согласований». Складывалось впечатление, что респы просто решили взять нас измором: подождать, когда КНС рассыплется сама, под ворохом внутренних противоречий и умело организованных с Корусанта «проблем». Ну, с этим я еще готов был смириться: противодействовать неуклюжей республиканской пропаганде мы умели прекрасно — а вставить палки в колеса респовским эмиссарам тоже было не трудно. Тем более, что поводов объявить их «персонами нон грата», все эти «гуманитарные миссии» давали много, и часто. Зато, худой мир все равно был лучше тотальной мясорубки.

Пересмотреть взгляды меня заставило поведение республиканской делегации вообще, и ее джедайской составляющей в частности, по отношению к моей персоне. Как я говорил, со мной по существу хоть что-то решать респы не желали. — А вот с другими представителями нашей делегации — вели вполне себе предметные разговоры! — но, опять же, исключительно по частным, интересным именно этому конкретному представителю вопросам. Кроме того, поток черного пиара по отношению к Тиону, и ко мне лично не только не упал — что было бы естественно, в связи с идущими переговорами. — Этот поток еще и усилился! Правда, и сенаторы, и орденцы делали вид, что они тут совершенно ни причем: это все, мол, просто «свободная пресса» старается. — Сенат Республики и Орден не имеет к этому совершенно никакого отношения. Однако содержание передаваемых по ГолоНету материалов было таким, что расценивать их как то иначе, чем откровенный наезд, было нельзя. Хуже того, в Республике раздавались голоса «с улицы», с пожеланиями того, чтобы джедаи решили, наконец, проблему с «вконец потерявшими все границы Темными форсъюзерами» — ну, то есть со мной, и моими людьми. Как последний пример моих зверств, по Сети бесконечно крутили ролики, на которых были запечатлены моменты гибели Зейгеррии, орбитального удара по Датомиру — где только записи взяли? — И, как вишенка на торте, особо эффектные места из голозаписей космических боев, шедших за Тионский кластер. То, что к большинству последних я не имел непосредственного отношения — журноламеров ничуть не смущало: главное, чтобы в кадре всегда было побольше «бу-бум!». В общем, выходило, что переговоры просто используются господами с Корусанта в качестве ширмы: прикрыть настоящие намерения. Думаю, что и в Храме, и в Сенате вполне отдавали себе отчет, что деньги быстрее могут кончиться у них самих, а не у нас. И еще, кажется, что этих товарищей беспокоил рост беспорядков у себя в тылу — эффективно решить этот вопрос, в виду военного положения, можно было только грубой силой. — А как раз этого они делать, почему то, не хотели. Оставался один способ: перевести недовольство и всеобщую ненависть на кого-то другого. Вот, похоже, для этого и выбрали меня. Тем более, что поводов я некоторым джедаям дал столько, что хватило бы на десяток «врагов народа». Получается, что меня всеми способами будут провоцировать на то, что называется: непропорциональное применение силы. — А вот дальше… в рассуждениях, как они дальше поступят, я терялся — кто вообще может понять, что твориться в голове у религиозного фанатика? То, что это «светлые» фанатики, дела совсем не облегчало: мотивы и желания того же Сидиуса я мог хотя бы предполагать — а то, что эти товарищи понимали под термином «всеобщее благо», есть полный мрак, прости Сила!

Через две недели это бесцельное убивание времени закончилось: «переговорщики» с обеих сторон взяли тайм-аут — на согласование повестки переговоров у себя дома. Что же, хороший предлог, для того, чтобы убраться с Мандалора. Одно полезное дело все же сделано: выиграно еще немного времени — пока продолжаются переговоры, война снова в «горячую фазу» не перейдет! Значит, у меня будет время на то, чтобы ввести в строй все свои новые автоматические производственные комплексы. Кроме того, будет возможность продолжить аккуратные зачистки в тылу, связанные с наведением порядка: то, что уже сделано, это так, косметические меры — на случай возобновления военных действий убрать весь ненадежный элемент жизненно необходимо. Нужно успеть решить вопросы, связанные с джеонозианцами: попытки меня кинуть, я им прощать не собирался! — если позволить всяким… вытирать о себя ноги, то тебя уважать перестанут. А с том, кого не уважают, всерьез никто разговаривать не будет — это аксиома. Задержался еще на один день на Мандалоре по одной-единственной причине: чтобы принять участие в скромной церемонии бракосочетания Оби-Вана Кеноби и герцогини Мандалора Сатин Крайз…

Проклятое место… нет, эта звездная система точно была проклятым местом — наверное, даже если бы я не создал именно здесь Репликатор! Вроде бы и делом занимаюсь, и времени особо тосковать нет — особенно, если крутишься как белка в колесе, а как добрался сюда, так прямо выть хочется. И в голову все что-то унылое и жалостное лезет, вместе с печальной безнадежной мелодией…