Младший граф. Трилогия (СИ) - Тихера Родривар - Страница 147

Да, иметь Графа на своей стороне было бы, конечно, замечательно — только я про свои старые видения даже перед друзьями, Даллом и Тофеном, помалкивал. Ребят напрямую они не касаются, а ликвидируют их моментально, если правда о том, что они что-то такое знают, вылезла бы наружу в неподходящий момент. Вон, Тофена и так чудом из-под удара вытащил, больше рисковать не стоит, а то господа ситхи могут ведь и передумать. О чем то, кстати говоря, догадываются Пурпурный с Булатом — нет, никаких чудес, и точно никакой Силы — просто, колоссальный житейский опыт! — Этого им вполне хватило, чтобы определить: с «проектом КНС» не все так уж благополучно и радужно, как кажется обывателям и большинству политиков. Оба дали мне это понять, как и то, что никаких объяснений они от меня не требуют: они просто поставили на меня, как зритель делает ставку на тотализаторе, при гонках подов. Для их народа я оказался чем-то вроде счастливого билета, способом вырваться с Гатариэкка и получить возможность дальнейшего развития — остальное их не заботило, даже возможная собственная гибель.

Оставался последний ключевой участник идущей на подмостках любительского театра, под названием «галактика», пьесы — Энакин Скайуокер. И теперь получалось, что как раз перед ним-то мне молчать и не стоит. Поможет ли это и мне, и ему — большой вопрос. Но слетать друг к другу, для консультации, в критический момент, мы, вот так как сейчас, в будущем вряд ли сможем. Уже хотя бы потому, что участвуем в идущей полным ходом войне на разных сторонах: то, чем мы тут сейчас занимаемся, на суде обычно называется словами «преступный сговор» и «измена». — Обывателям будет совершенно наплевать, сколько жизней мы сумеем спасти своими действиями — это же будут не их собственная драгоценная жизнь.

— Энакин, я должен тебе кое-что рассказать, прежде чем мы обсудим, что тебе делать потом.

А дальше… Дальше я говорил, показывал джедаю образы из памяти, как перед этим делал он сам, снова говорил. — Временами мы с ним что-то пили из небольшого бара, находившегося тут же, в совещательной комнате: что и сколько в памяти совсем не отложилось — главное было просто промочить пересохшее горло. И так несколько часов — когда я закончил, то чувствовал себя выжатым досуха, несмотря на периодические «восстановления» организма с помощью Силы. Скайуокер выглядел не лучше: по ходу моего рассказа он, то бледнел, то краснел — а то его физиономия вообще принимала зеленоватый оттенок, и казалось, что парня вот-вот стошнит. Как ни крути, а значительная часть этого «кино» была именно про него! — вот на этот-то счет Энакин сразу и высказал сомнения.

— Извини, Райден, это все чертовски интересно и важно, но ты уверен, что оно правда?

— Целиком и полностью нет. Но, после некоторых размышлений, я пришел для себя к выводу, что считать это правдой будет очень полезно для здоровья моего организма. Объясню почему: та хреновина, заглянуть в которую я тогда пытался — этот фальшивый голокрон — по сведениям ребят из «Мекрозы» была старым артефактом, времен Новых Ситхских войн. Сделала ту штуковину никто иная, как сама Белия Дарзу — надеюсь, кто это, тебе объяснять не нужно? Так вот, назначением этой ментальной ловушки было «замещать» личность идиота, рискнувшего ее активировать, в поисках халявных знаний, на иную личность — из тех, что слились с потоками Силы, когда их «носители», по тем или иным причинам, умерли.

— Но считается, что ушедший в Силу дух неизбежно теряет свои индивидуальность, и растворяется в ней целиком.

— Ты это Призракам Силы скажи! — Правда, поскольку все из тех, о ком я знаю, Темные, то тебе может очень не понравиться форма ответа. Но, дело даже не в этом: похоже, та личность, что пыталась впихнуть в мою голову проклятая стекляшка не так уж хорошо и сохранилась — а может и нормально сохранилась, но не было у нее желания лезть ко мне в голову. Из-за этого, скорее всего, я и уцелел.

— А ты твердо уверен, что сейчас «ты» это именно тот Райден, что впервые взял в руки артефакт Белии Дарзу?

— Нет, такой уверенности у меня нет — но, ни с кем другим, кроме тебя я этими подозрениями не поделился. Кстати, те мои песни и музыка, что тебе так понравились когда то, происходят именно оттуда — разве что слова на базик переводить пришлось самому. Сейчас, когда в голове давно все устаканилось, я новые вещи «оттуда» очень редко «вспоминаю» — а сначала перевести слова, напеть и записать музыку, было одним из способов сохранить рассудок.

— Понимаешь, эти образы, что ты мне показал…

— Знаю, образы похожи на обрывки какого-то сериала, или голодрамы из сети. Причем, пьеса не самого высокого качества, хотя согласись: временами очень даже достает!

— Да уж, достает, это ты точно сказал. Но ты уверен, что это не просто какое-то ложное видение, ну, вроде тех, что бывают у тех, кто имеет дар Предвидения?

— Что, сильно похоже? Спрашиваю потому, что у меня такого дара нет.

— Ну, не сказать, чтобы очень, но что-то общее есть. Нет вариативности развития событий — как будто смотришь на что-то, уже давно произошедшее — а не на то, что еще только должно будет произойти.

— Вот тебе и вероятный ответ на твой вопрос: для Силы понятия времени нет! — ту душу из ее потока могло затянуть тогда и из будущего. Для того неизвестного парня все наше время это давно минувшие события: их изучают в школах, об них пишут пьесы — причем, информация, до тех времен, могла дойти в сильно искаженном виде. Отсюда и ощущение, что смотришь нарисованную картинку, а не настоящий пейзаж за окном — да и порядок действий, в этой пьесе, как бы прописан по старым хроникам. А насколько те их хроники правдивы, мы уже никак узнать не можем. Почему там, в основном, про тебя? — ну, это ты у нас Избранный! — возможно, что-то в этом такое есть.

— Понятно… это может быть правдой.

— Извини, что не предупредил тебя насчет твоего падавана: честно говоря, я думал, что история с ее осуждением по ложному обвинению должна была случиться позже, после банковского кризиса — сам видел, образы достаточно путанные. Нехорошо вышло.

— Ладно, чего уж там. Сейчас меня утешает то, что Асоку вся намечающаяся свистопляска точно затронуть уже не сможет. Хот одна радость, нечаянная… но, как они могли!

— Как могли, так и сделали! Ты же не ребенок: должен понимать, что политика дело грязное — и у джедаев оно ничуть не лучше, чем у остальных. Дядя не просто так из Ордена, в свое время, ушел. Не поверю, что господа, что заседали тогда в Высшем Совете не были в курсе того, как работает Форс Грип: придушить эту уродку-террористку сумел бы любой, у кого имелся доступ к тюремной системе видеонаблюдения!

— Но, почему они не поверили Асоке?

— Потому, что не захотели, в большинстве своем! — Видимо, проще было отдать на расправу кого-то из своих, чем позволить трясти на людях орденским «грязным бельем». Ты, кстати, хорошо разбираешься в ваших джедайских раскладах: кто, с кем и против кого там у вас дружит?

— Да меня, в общем-то, это никогда особенно не интересовало, вся эта политика…

— А зря, как говориться: если ты не интересуешься политикой, то однажды политика может заинтересоваться тобой — что и случилось. Кстати, не обольщайся особо: метили не в твоего падавана — она просто оказалась подходящей жертвой — и даже не в тебя самого. Кто-то явно копает под твоего бывшего наставника — Кеноби: возможно, некоторых задело, что он занял место в Высшем Совете в таком молодом возрасте.

— Но, Оби-Ван тоже внутренними делами Ордена никогда ранее не занимался! Его и в Высший Совет то назначили исключительно за военные заслуги.

— Тогда поинтересуйся, чью сторону он обычно в Совете держит — может корень проблем в этом. А возможно, что через девочку хотели ударить по магистру Пло Куну: насколько мне известно, именно он привел ее в Орден, и именно он следил за ее обучением — думаю, что и в ученицы к тебе она тоже не без его влияния попала. По любому, с политической точки зрения Кеноби и Пло Кун главные проигравшие в этом деле.