Зависимость (СИ) - Мигулин Василий - Страница 19

- Почему ты кричишь на меня!? Ты впервые повысил голос на меня!

- Я не кричу, а громко говорю, потому что...

- Потому что ревнуешь? - закончила она за меня.

Я замялся, понимая, что она подловила меня.

- Так вот, Артем, я не твоя собственность, чтобы меня ревновать к жирному охраннику, у которого мелкий член. Да! У него мелкий хрен!

- То есть ты и правда отсосала ему!? - продолжал я возмущаться.

- Мое тело - мое дело, - подытожила она.

- Нет!

- Да, Артем! Это не твое, - она показала на всю себя, - Потому что ты отказался признать, что хочешь трахнуть свою подружку из детства!

Я залился смехом, потому что наконец понял, что происходит. Под всей своей этой личиной она пыталась скрыть один простой факт, что не может смотреть на меня, пока я общаюсь с Алисой.

- Что ты ржешь?

- Да ты сама ревнуешь меня! Ревнуешь к Алисе!

- Вот и нет, - запротестовала она, - Я не ревную.

- Еще как ревнуешь!

- Нет! - она бросилась ко мне, - Знаешь почему?

- Объясни!

- Потому что ты и так мой! - она сбросила с себя прозрачный пеньюар и я заметил, что на ней не было бюстгальтера. Как я сразу не заметил, что его не было. Кроме того, я понял, что она победила. Кейт права и я правда принадлежал ей. Я чувствовал это всем своим нутром, которое сейчас меня призывала схватить ее и трахнуть на капоте этого хорошего понтиака.

- Вот видишь, ты даже не можешь ничего ответить, потому что это так!

Она ухватилась за причинное место. Я почувствовал ее крепкую хватку.

- Давай, Тем, сделай это! ТРАХНИ МЕНЯ НА КАПОТЕ!

Я готов был сорваться и сделать это. Я не мог удержаться. Ее тело было слишком потрясающим. Выбора не оставалось. Я схватил ее за ягодицы и поднял. Она бросилась на меня и обхватила руками. Кейт принялась меня целовать очень жадно, словно не могла меня отпустить. Я донес ее к Понтиаку и уложил на капоте, затем развернул. Она встала ногами на пол. Я был готов войти в нее. Пальцами я увлажнил ее вагину, затем расстегнул свои штаны и сбросил трусы, взял в руку член, готовый сделать это и вошел в нее. Она взвизгнула. Я стала трахать ее. Без каких-либо ласк и прелюдий. На этот раз все было жестко. Я начал шлепать ее по попе и из моего рта вылетали разные грязные слова. Я покрывал ее ягодицы оплеухами, а уши пошлыми словами. Мой член неистово насиловал ее маленькую вагину. Кейт стонала каждый с каждой фрикцией. Я буквально “драл” ее. Из ее рта лишь вылетали крики, охи, стоны и разные слова: “Давай!”, “Боже!”, “Трахай!”, “Нуже!”, “Быстрее, Артем!”, “ЕЩЕ-ЕЩЕ”.

Мой член уже был готов закончить. Я собирался кончить, но продолжал снова и снова входить в нее. В ее “раздолбанную” вагину. Ее влагалище было сочным из него текло, как из водопада. Она неистово кричала и била по капоту автомобиля и...

Мы закончили. Мой член кончил и полностью заполонил ее. Я почувствовал, как ее влагалище сжалось. Из Кейт потекла жидкость. Она сползла от бессилия. Я застегнул брюки и направился в больницу, сказав ей:

- Жди в машине!

21

Попасть в больницу было не трудно, но ходить оказалось намного сложнее после хорошего траха. В больнице уже никого не было. На этажах было темно. Я направился в регистратуру, чтобы посмотреть, где находится Элина. Ее местоположение было в интенсивной терапии в на третьем этаже, тогда я миновал охрану и по лестнице добрался до третьего этажа. Нужно было успеть до обхода охранника. С помощью его ключа я мог открывать любые двери, что были закрыты.

На третьем этаже царил полнейший мрак. По какой-то причине они выключали свет на всем этаже, на всех коридорах.

Я нашел ее палату. Девушка лежала там совершенно одна, что было мне на руку и мне показалось это невероятной удачей. Я подкрался  к ней. Мой шаг был тихий, но это не значит, что я нервничал. Инди продолжал действовать, обостряя мои ощущения. Сейчас он обострял мое чувство тревоги и страха, предвкушения того, что я собираюсь сделать. Испачкать руки в крови. Девушка спала, казалось, невинным сном, но я видел ее насквозь эта марамойка высасывала все соки из Дениса. Пора было положить этому конец. Моя фигура стояла подле ее койки. Я взял подушку из-под ее головы. Элина никак не отреагировала. Внутри забурлил фонтан чувств. Мое сердце собиралось совершить побег. Я старался собраться с мыслями и взять себя в руки.

Кто-то положил руку на мое плечо. Меня передернуло. В этот момент я чуть в штаны не наложил. Рука была женская и это была рука Кейт.

- Тебе помочь? - обратилась она ко мне.

Я кивнул.

- Ничего страшного, - заявила она шепотом, - Ты все делаешь правильно. Она отравляет его.

Я снова кивнул. Кейт положила свои руки на мои и помогла поднести подушку к голове Элины.

- Давай сделаем это. ВМЕСТЕ! - заявила Кейт.

Мы принялись душить Элину. Девушка проснулась. Она была в панике и стала дергаться и рыпаться. Кейт старалась удержать ее, чтобы та не шумела. Адреналин сделал Элину довольно сильной и бойкой, но нас было двое и через минуту, которая была для меня поистине длинной, - все кончилось. Элина замедлила свои действия, а затем и вовсе остановилось. Сердце билось сумасшедше быстро. Руки бросило в дрожь.

- Все, Тем. Нужно уходить! Пошли! СКОРЕЕ! - заявила Кейт и одернула меня.

Мы побежали на носочках по коридору, далее по лестнице вниз и к черному входу, через который я пробрался в больницу. В голове был лишь один вопрос, когда я смотрел на бегущую передо мной девушку в прозрачном пеньюаре, розовых трусиках с поясом и подвязками: “Как она то попала в больницу?”.

Мы выскочили из больницы, тогда Кейт сказала мне выкинуть карту. Я поступил, как она сказала и, вытерев ее от своих пальцев кинулу в урну для бычков. Вернувшись в машину я стал трястись. На меня нашло осознания того, что я убил человека и, несмотря на то, что она уже была при смерти легче не становилось. Кейт “завела” двигатель и мы тронулись в ночь. По этому городу. Я смотрел в окно. Люди ходили в спешке в ночи по улицам. Многие не церемонились и кидали таблетки в рот, затем запивали их водкой, пивом. Я смотрел, как в переулках сношались молодые. Кто-то “брал” девченку на мусорном баке. К черту гигиену! Кто-то упивался, сидя на тротуаре, водярой. Кто-то начинал драку и прибегали патрульные. Инди свел людей с ума. Они переставали что-то чувствовать и готовы были на все лишь бы снова почувствовать тепло женского лона или твердокаменный член. Они были готовы упиваться лишь бы почувствовать какое-то удовлетворение. Инди хоть и не убивал людей, как любой другой наркотик, но он лишил их того, что каждому нужно - чувств. Он заставлял людей делать что угодно лишь бы начать чувствовать, потому что это сводило их с ума. Как и моих родителей. Отец резал руки моей матери и они были довольны. Они сделали это у меня на глазах и я не мог их остановить. Ни мои слезы и крики, ничто тогда не смогло их остановить.