Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Оборотная сторона медали (ЛП) - О'Брайан Патрик - Страница 20


20
Изменить размер шрифта:

Генерал Обри, ограничь он себя этимологией, хоть и поверхностной, никогда не причинил бы вреда сыну, но он решил податься в политику, как оппозиционер от разных мелких «карманных» местечек [7]; и поскольку был человеком недалекого ума, но неиссякаемой энергии, его постоянные и яростные нападки на правительство сделали его объектом неприязни и подозрений даже среди знакомых тори. Теперь он связался с членами радикального движения с довольно плохой репутацией, но не потому что жаждал увидеть хотя бы малейшие реформы в парламенте или что-либо еще в таком роде, но потому что в своем безумии он до сих пор считал, что правительство сделает ему подачку, например пост колониального губернатора, лишь бы заставить его замолчать. Он также считал некоторых своих друзей-радикалов дьявольски талантливыми дельцами, а он прямо-таки жаждал богатства.

Стивену доводилось встречать отца Джека — и впрямь опасный родитель — тогда в голове у него мелькнуло желание, чтобы генерал подавился следующим же куском, однако Стивен лишь молча передал поджаренный сыр, и вскоре они уже играли нежную элегию, услышанную им в ирландском городе Корк от самого Хемпсона, величайшего в мире арфиста, которому тогда исполнилось сто четыре.

Следующий "Спартан" оказался всё же по эту сторону Азор, с наветренной стороны и всего в сотне миль от места, где он пустился в погоню за Пуллингсом на "Данае", и выглядел именно так, как описывал Том в своём письме: настолько похожим на португальский военный корабль, что даже на расстоянии мили опытный моряк мог бы поклясться, что это именно так. Все было как надо — флаг, мундиры офицеров, даже сияющее в лучах солнца позолоченное распятие на квартердеке.

Опытный моряк мог бы поклясться в этом даже на расстоянии полумили, когда и капитан Обри, и мистер Аллен стояли рядом, сфокусировав подзорные трубы на приближающемся корабле, в то время как терпкий дымок тлеющих фитилей вился вокруг них, а матросы, стоящие наготове, чтобы сорвать маскировку с заряженных орудий, поглядывали друг на друга с одинаковым выражением зарождающегося понимания, удивления, разочарования и облегчения.

— Слава Богу, мы не выстрелили, сэр — заметил штурман.

Джек кивнул и крикнул:

— Эй, там! Погасить фитиль, погасить фитиль. Мистер Моуэт, флаг и вымпел. — Через разделявшую их воду донеслось несколько раздражённое приветствие португальцев, и Джек продолжил: — Мистер Аллен, прошу, ответьте, — (штурман изъяснялся по-португальски), — и попросите капитана отобедать со мной.

Португальский капитан отказался обедать, но любезно принял извинения и объяснения Джека. Они распили в его каюте бутылку прекрасного белого портвейна, и Джек узнал, что хотя в гавани Фаяла и находились два американских приватира, ни один из них не "Спартан", они даже не того размера. "Спартан" появлялся в этих водах, но, скорее всего, умчался прочь, к побережью Гвинеи, или, возможно, затаился где-то подальше к востоку, чтобы при полной луне "подкараулить кого-нибудь из ваших жирных вест-индийцев" как, усмехнувшись, сказал португалец, любивший призы, как и любой из живущих.

Полнолуние в самом деле приближалось. На растущей луне ветер обычно затихал, так что к тому времени, когда "Сюрприз" заметил третьего "Спартана" восточнее Терсейры, Атлантика выглядела безобидной, как озеро Серпентин в Гайд-парке, лишь кое-где чуть волнуясь под лёгким бризом.

Третий "Спартан", как это часто случалось с кораблями, появился из утреннего тумана, с северной стороны — на правой скуле. С квартердека корпус гостя, который тоже шел левым галсом, был виден целиком. Сначала ему не оказали должного уважения. Вахте правого борта, с покрасневшими от воды после уборки палубы ногами (в такую-то холодрыгу) надоел этот так называемый приватир, надоел треклятый палубный груз и эти чёртовы тряпки. Слишком поздно теперь встречаться с какими-то спартанами, пора уже завтракать.

Джек, обозревавший простор океана с грот-марса, придерживался того же мнения, но все же считал, что следует отдать приказ убрать гамаки, а вахтенные внизу должны оставаться на местах до дальнейших указаний.

Как только окончательно рассвело, он порадовался, что отдал такие приказы. Его недавняя встреча с португальским военным кораблем делала обманный облик "Спартана" — это и был настоящий приватир — менее убедительным, да и в любом случае, корабль на горизонте полностью отвечал описанию Пуллингса. Высокие мачты, массивный рангоут, без сомнения очень быстрый, способный дать шокирующе мощный залп, по крайней мере, с близкого расстояния. Заметив "Сюрприз", Спартан сразу же привелся к ветру, и это для Джека стало очень показательно — самое подходящее время, чтобы выиграть ветер. Если бы это был португалец в обычном патруле, он никогда бы этим не обеспокоился — начинать разворот на таком расстоянии и при столь слабом ветре — действие, от которого выйдет прок только после нескольких часов точно рассчитанных маневров.

Джек скорректировал курс, и поскольку он взял свой завтрак наверх, наблюдал за приватиром с неослабевающим вниманием. К тому времени, когда Обри допил кофе, он был абсолютно уверен в своей правоте, и его убежденность передалась команде. Время от времени он отсылал всё больше людей вниз, дабы уменьшить наблюдаемых на палубе людей до обычного количества на борту купца: задача непростая, поскольку в то же время нужны были все руки, чтобы ставить паруса, брасопить тяжелые реи так же быстро, как это делал приватир, который, как Джек видел, управлялся действительно великолепно.

Вахта левого борта сначала была в восторге от того, что всю работу на палубе в холоде и сырости выполняет вахта правого борта, в то время как они лежат в гамаках, как лорды. Но вскоре внизу стало сначала тесно, а по мере того, как вахта правого борта отправлялась вниз, просто безнадежно тесно. На нижней палубе не было ни пушечных портов, ни люков, и потому узнать, что происходит, они могли только со слов более удачливых собратьев через форлюк.

Корабли Королевского флота различались в строгости дисциплины. Были такие, на которых сложно застать за тихой беседой двух матросов, их бы тут же прервали, подозревая в недовольстве, а возможно, в подстрекательстве к бунту, и доложили бы об этом. "Сюрприз" даже близко не походил на эти несчастные корабли, но и на нем продолжительные беседы во время вахты не приветствовались, особенно во время таких чрезвычайно деликатных операций. Сообщения, доставляемые через форлюк, были скудны и обрывочны, но произнесенные на языке моряков и для моряков, они весьма точно описывали, как обстоят дела.

Корабли шли параллельными курсами южнее и севернее друг друга, и хотя временами задували легкие "кошачьи лапки", а иногда и легкий ветерок с других направлений, несомненно общее движение воздушных масс шло с веста; признаки свидетельствовали, что спустя какое-то время, может быть завтра, ветер усилится. Задачей каждого капитана было занять наветренное положение, то есть в данном случае оказаться западней от другого корабля, чтобы спуститься по ветру лучшим курсом и начать схватку тогда и при таких условиях, которые он сочтет оптимальными, а не вести долгую погоню против ветра, с непредсказуемым результатом и вероятностью потерять важные детали рангоута, снесенные пушечным залпом противника или ветром. Но при этом каждый капитан хотел, чтобы противник не понял его маневр, а счел его естественной частью обычного мирного плавания: таким образом ничего не подозревающий, не торопящийся противник позволил бы обвести себя вокруг пальца.

Эти обстоятельства разбавляли медленную, но напряженную гонку за обладание ветром, в которой каждое дуновение должно быть поймано и передано кораблю всем, что только можно было натянуть, однако кое-что ставило "Сюрприз" в заведомо проигрышное положение, и с этим приходилось мириться: в связи с ролью простого "купца", фрегат не нес бом-брам-стеньги поверх обрубков брам-стеньг, и их нельзя было поставить (как это принято в военном флоте), не вызвав подозрений, не могли на корабле воспользоваться и бом-брамселями, трюмселями, мунселями и остальными верхними летучими парусами, которые так бы пригодились при этих легких зефирах, где на высоте воздух двигался несколько быстрее, чем непосредственно у поверхности моря.