Опущенная - Колычев Владимир Григорьевич - Страница 29

— Мама! — Настя обняла ее, прижалась.

— Ничего, доченька, ничего, как-нибудь выкарабкаемся…

В дом пришла нужда. И Настя приложила к этому руку. Она подворовывала деньги, но куда большие суммы ушли на ее лечение. А после общения с Кузьмой Георгиевичем она впала в кому. Через месяц у отца случился инфаркт, не успел он оклематься, как его разбил инсульт. Он лежал сейчас в спальне, на кровати. И так смотрел на Настю, что она поспешила покинуть комнату при первой же возможности. Но это временная слабость. Она, конечно же, будет ухаживать за ним. Тем более что его уже начинает отпускать. Он уже может сидеть, подносить ложку ко рту.

— Я больше никогда! — Настя приложила руки к груди.

— Я верю. — Мама отвела в сторону взгляд.

— Не веришь… Но я докажу.

— Ну конечно. — Мама снова обняла ее.

— И в универе восстановлюсь.

— Обязательно.

Настя завалила экзамены за четвертый курс. Попыталась зачистить хвосты, но не хватило усердия и времени. Отчислили ее. Она в расстройстве чувств, в какой уже раз ударилась во все тяжкие. А там и Кузьма Георгиевич со своим заговором подоспел, и Настя впала в кому — на целых полгода.

Сева и Олеся уже с дипломами, а она как яблочко на тарелочке, не знает, куда покатится. Как бы снова под откос не уйти. На этот раз некому будет подставить плечо. Отец еле живой, мать не отходит от него. И с деньгами полный «гитлер капут». Оказывается, не было у родителя никакого тайника со взятками. А если бы и был, то все бы уже сгорело. Новое государство, новые деньги, а вклады в советских рублях давно уже всем простили.

— Мне тут работу предлагают, — сказала мама. — В столовую. Здесь рядом, зарплата хорошая, и вынести всегда можно…

— Ну, если надо.

— Необходимо… А ты с отцом будешь сидеть.

— Хорошо, — кивнула Настя.

— А справишься? — Мама смотрела на нее в поисках подвоха.

Не верила она в ее искренность, и в этом Настя должна была винить саму себя.

— Даже не сомневайся.

— Ну, смотри…

— Все будет хорошо.

Настя обняла маму, заряжаясь энергией для рывка в новую жизнь, где не будет обманов и наркотиков. Сейчас она выдохнет и пойдет к отцу — выносить из-под него.

Отец шел с трудом, его качало, он опирался на палочку. Настя поддерживала его. Но ведь он шел, и это нельзя было назвать иначе как победой.

Она уложила отца на кровать, укрыла. И тут зазвонил телефон.

— Как отец? — спросила мама.

— Да все хорошо…

— Давай ко мне, дело есть. Скажи ему, пусть сам побудет…

Мама встретила ее у входа в столовую, провела на кухню через служебный вход.

— Работа есть, надо горячие обеды развезти, — скороговоркой сказала она.

— Куда?

— Да есть тут одно совместное предприятие, цементом приторговывают. Персонал — человек двадцать. Чем они там занимаются, не знаю, но есть все хотят… В общем, сама все увидишь…

Вид у мамы был, как будто счет шел на миллионы, но прибыль ожидалась копеечная. Всего четыре обеда на двадцать человек персонала. Причем первых блюд не было, только второе. К тому же один человек отказался, и Насте пришлось везти все обратно. Из-за этого одного обеда прибыль фактически обнулилась. И Настя ничего не заработала.

Но сама идея ей понравилась. Холмогорск — город большой, далеко не у всех работающих есть возможность пообедать дома. Многие берут с собой «тормозки», но там сухомятка, не всем это нравится…

На следующий день Настя снова отправилась в офис фирмы, который находился в здании научно-исследовательского института, расположенного в самом центре города. В этот раз она и накрасилась, и приоделась. И все четыре обеда, которые она приготовила дома на кухне, ушли без возврата. В следующий раз она снова продала четыре обеда, но получила заказ на пятый и шестой.

Отец шел на поправку, но ему еще рано было оставаться без присмотра. Настя это понимала, поэтому исчезала из дома не более чем на час-другой. Но ее стряпня понравилась людям, а рядом с одной фирмой открылась другая. И оттуда поступил заказ. А там в активе нефть и бензин и персонала раза в два больше. Пока всех обойдешь… Но Настя старалась. Обед подавала за плату, а улыбку дарила на десерт. И все у нее получалось.

Продуктами помогала мама: что-то урвет, что-то купит. Но ей и самой приходилось ходить на рынок, заглядывать в магазины. А на рынке тоже люди — торговцы, покупатели, и все хотят кушать. Но Настя решила туда не соваться. Там и своих разносчиков хватало. Уровень сервиса, правда, страдал, но вряд ли Настя смогла бы составить конкуренцию. А побить могли. Уж она-то знала, как жесток этот мир. Было время, когда она плыла по жизни, касаясь самого ее дна.

Отец не хотел становиться для Насти обузой и сам напросился в помощники. Настя посадила его лепить пельмени. Накатала теста, намесила фарша, и вперед. А бизнес наступал на город, подгребая под себя государственные структуры. Очень скоро от научно-исследовательского института осталась одна только вывеска, а почти все помещения ушли под офисы и салон бытовой техники. И количество заказов резко увеличилось. Слишком уж вкусными оказались пельмени, которые лепил отец.

Сама Настя с таким объемом справиться не могла, поэтому мама уволилась с работы и переключилась на домашнюю готовку. Но бизнес — это прежде всего конкуренция. А неподалеку от научно-исследовательского института открылось небольшое кафе. И там стали принимать заказы на бизнес-ланчи, доставляемые на место работы. Без работы Настя не осталась, но оборот пошел на спад.

— Ничего страшного, — сказала мама. — Город большой, голодных ртов много…

Настя кивнула, вроде бы соглашаясь, но вместе с тем и пожала плечами. Может, и много в городе коммерческих структур, но все они в разных местах, а здесь целая золотая россыпь. И она не могла ее потерять.

— Будем ставить свою столовую, — решила она.

— Где ж мы денег на это возьмем? — всплеснула руками мама.

— Кредит в банке возьмем.

— И кто ж нам его даст?

— Дадут. Под залог квартиры.

— Это ты так пошутила?

— Нет. — Настя строго смотрела на маму.

— Это ты пошутила.

— Надо будет, и квартиру продадим.

Настя почувствовала в себе предпринимательскую жилу. И она почти уверена была в том, что ее проект окажется успешным. Но квартиру пока закладывать не надо. За четыре месяца работы она смогла скопить небольшую сумму, и ее вполне хватит на аренду небольшого помещения на первом этаже здания. Кухонное оборудование стоило денег, но на это можно не тратиться. У них уже здесь, в квартире, целый цех, и обеды первое время можно доставлять отсюда. А потом уже и там кухню оборудовать…

Все будет, главное — не тормозить и тем более не останавливаться.

Пицца — изобретение итальянское, но Настя всерьез подозревала, что название было взято из русского языка. И образовано от слова «птица». Так это или нет, но пиццу можно было перемещать по городу со скоростью птицы. Уложил в коробку, зарядил курьера по адресу, задал время — и вперед. И если ничего не случится, то клиент получит заказ еще тепленьким. Или даже горяченьким. Таких желающих в городе немало. А рекламные буклетики стоят не очень дорого, во всяком случае, овчинка стоила выделки. Звоните, заказывайте, получайте. А товар вам доставят из ближайшей пиццерии. Их у Насти уже четыре — и все в центре города.

А еще три мини-столовые при офисных центрах. И все это создано за каких-то два года. Не побоялась Настя рискнуть и не прогадала.

Четвертую пиццерию она открыла совсем недавно. Все в аренду: помещение, оборудование, персонал. С транспортом посложней. Настя старалась нанимать развозчиков со своими машинами, но не всегда это получалось. Поэтому пришлось приобрести три «Оки» в собственность. Это влетело в копеечку, но в конечном итоге все окупится.

А себе она машину купила — подержанную «восьмерку». Но для нее это не роскошь, а средство передвижения. Будь у нее возможность летать как птица, она бы продала машину и вложила деньги в расширение бизнеса. И выкупила бы здание пиццерии в собственность. Место отличное — пересечение двух главных улиц. Рядом оживленный сквер, люди там отдыхают, нагуливают аппетит. Одним словом, посетителей хватает. И всегда их будет много.