Хранитель. Первая война (СИ) - "Алекс Лекс" - Страница 72

— Рано! Рано! — стонал Иллигеас.

Щит давил на него. Руки дрожали, а гномы рядом с ним воинственно помахивали топорами, требуя схватки.

— Открой щит, маг! Наши идут! — требовали они.

— Рано еще! — крикнул на них тот из последних сил.

Гномы недовольно загомонили, то и дело, выкрикивая свой боевой клич, а Раальдор гневно глянул на них. Король помогал Иллигеасу, как мог. Он вливал силы в щит, как и Хардарра. Только арт уже и сам был готов рухнуть на холодную землю и уснуть от усталости., а Иллигеас все тянул и ждал, когда прилетит белая драконица. Алые капли вновь орошили землю у ног мага, и раальдор схватил его за руку. Боль обожгла его огнем, но руку он не отдернул. Иллигеас оказался холодным, как лед, и король только подивился, в чем держалась его жизнь.

— Терпи! — прошептал он.

Иллигеас через нежелание принял его силу. Щит держался, хоть и не так прочно, как раньше.

— Сколько еще ждать? — прошипел рядом с ними арт.

— Не долго… — Раальдор вдруг стал чувствовать Тиру лучше, чем сам Иллигеас.

Король смотрел в серое небо, но больше слушал свое сердце, а оно говорило, что драконица рядом, совсем рядом. Внезапно, Иллигеас повис на его руке. Его тело сделалось почти ледяным, и губы стали бледными. Лицо короля недовольно исказилось. Не вовремя это было, да и Хардарра захрипел собственной кровью, под тяжестью щита. Швырнув мага на землю, Раальдор бросил к рушащейся завесе.

— Иллигеас! Он мертв?! — Хардарра повернулся к магу, который лежал без чувств, запрокинув голову. — Ему…

— После! Держи щит! — рявкнул на него Раальдор, забыв и о сане главы Изумрудного Ордена, и о возрасте арта, который был довольно подченным. — Иллигеас сам встанет!

— Как ты…

— Щит! — Раальдор захрипел, не рассчитав свои силы, и Хардарре пришлось ему помогать.

Стена давила на них, и боль впилась тысячами игл, заставив их хлебнуть собственной крови. Щит высасывал из них магию во сто крат сильнее, и в глазах стало темнеть. Арт уже почти сполз на колени, и дышал через раз.

Прошептав что-то про себя, Раальдор развернулся к войску своего брата. Кое-какие остатки сил в нем еще теплились. Протянув руку, он впился в него, и снова тоненькая струйка силы потянулась к его пальцам. Жизнь войска утекала быстро, а Раальдор все пил и пил, пока воины не рухнули замертво. Наальдор еще сопротивлялся, его трясущаяся рука ползла к кинжалу, что висел у него на богатом поясе, и, отдавая последнюю каплю магии, он все же метнул его в брата. Блестящее лезвие не долетело до цели, и вонзилось у ног Раальдора.

Вытянув все, что мог, король развернулся, и влил всю силу в щит.

— Арт! — хрипло крикнул он.

— Я не могу больше держать! — простонал тот.

Он упал на колени, и вся тяжесть навалилась на одного Раальдора. Мощь щита надавила на него, как скала. Захлебываясь от боли, он опустил руки, и призрачный купол рухнул, разлившись волнами по ледяной равнине.

Буря, вырвавшись из плена, с воем и гулом, понеслась на гномов и эльфов. Помня приказ своего короля, воины только закрылись щитами, и заслонили Раальдора. Осколки льда и страшный ветер едва не разодрали их доспехи.

Хардарра под этим ветром все же дополз до Иллигеаса, и накрыл его своим телом. Маг не шевельнулся, только капельки крови стекали с его губ. Целебных сил у самого арта не осталось, но было еще тепло, и он отдавал его Иллигеасу, пока лед нещадно терзал его самого.

Гномы встретили бурю лицом к лицу, не прячась и не скрываясь. Крепкие воины затянули боевую песню, которую даже буря не смогла перебить. Снег и лед оседали на их бородах, шлемах и топорах, а они пели сквозь вой и хлесткие удары. Они пели истинным словом, сама земля будто вторила им, и их густой бас смешивался с ее твердью, творя магию камня. А вскоре, сквозь ветер, им ответили. Закаленные голоса тянулись откуда-то сбоку, от темных заледенелых скал, и в буре было не разобрать, пока сквозь мглу не показались силуэты воинов земли, гномов-мастеров.

— Подмога! — послышался крик, а следом за ним и боевое приветствие соратников.

Заслоняя глаза от осколков льда, Раальдор глянул в ту сторону. Со стороны скал показался настоящий боевой строй, вооруженный особым оружием, заговоренными топорами. В их лезвиях горел огонь, настоящее пламя ярости, и его багровые отсветы играли на лицах воинов. Под свою песню они выступили из бури, и таким же ровным строем они подошли к своим собратьям. Их вожди говорили молча, только глазами, и не было никакого обсуждения стратегии и боевых построений, другие гномы просто влились в их строй и стали единым целым. Они не спорили о званиях, о позициях. Одного взгляда им хватило для понимания друг друга. В этот момент Раальдор позавидовал им. Они не проронили ни слова.

Взяв щит, король приблизился к арту, насколько это позволял ледяной ветер. Осколки уже успели ободрать железо на нем и на армии Раальдора. Некоторые эльфы валились тут же замертво. От бури невозможно было прикрыться, а магия гномов на них не распространялась.

— Сейчас будет битва! — Раальдор не стал церемониться с Хардаррой, грубо тряхнув его за плечо. — Вставай!

— Дракона нет… — слабо простонал арт.

— Будет дракон… — Раальдор попытался его поднять и это ему с трудом удалось.

Иллигеас, чуть согревшись теплом арта, вдруг пошевелился.

— Если дракон не прилетит…

— Заткнись! — рыкнул на Хардарру Раальдор.

Обессиленный глава Ордена не ответил ему на оскорбление. А король, склонившись над Иллигеасом, залепил ему звонкую пощечину, пытаясь привести его в чувство. Маг был сейчас нужен, как никогда.

Ледяные осколки разодрали Раальдору плащ и щеку. Они царапали щит, вонзаясь в землю, как наконечники копий. Король выпрямился, чтобы взглянуть вперед. В тот же миг, его руку чуть ниже плеча, пропоров щит, насквозь пронзила черная стрела. Пролетев дальше, она воткнулась в гномью броню. Ее наконечник заскрипел, зашипел и рассыпался. Гном даже не шелохнулся, а вот Раальдор согнулся от боли. Из страшной раны не хлынула кровь. Сквозь пробитый доспех показалось всего несколько черных капель. Лицо короля стремительно бледнело, и магия быстро покидала его тело.

— Яд! — арт, шатаясь, метнулся к нему, сжимая его руку чуть выше раны.

— Не так! — по знаку своих предводителей, Хардарру суровой рукой отодвинул чернобородый гном.

В толстых, казалось бы, неуклюжих пальцах возник кривой неприметный нож. Дернув Раальдора наземь, гном сорвал доспех с его руки, и вспорол рану без всякой жалости.

— Что ты делаешь?! — в негодовании закричал арт.

— Не помогут тут твои силы! Этот металл грязный и рана грязная! Тут лечить надобно по-другому! — гном резанул еще раз по живым венам, и тогда кровь, почерневшая от яда, пролилась на камни.

Гном немилосердно давил на рану, пока кровь не стала алой, и Раальдор не закричал от боли. Только боль уже была другая, чистая, и гном отпустил руку короля, уступая место арту.

— Изверг… — прошипел тот, разрывая свой рукав, и оборачивая им рану эльфа. — Кто ж так…

Ворчал он уже сам себе, гномы по своему собственному приказу выступили навстречу врагу. Темные войска стояли где-то там, за бурей, за смертельными осколками льда. Оттуда веяло темнотой. Несмотря на вой бури, гномы ушли, и скрылись в ледяной мгле, откуда с новой силой засвистели стрелы. На глазах арта, от этих стрел один за другим гибли эльфийские воины.

Замотав Раальдору рану, Хардарра, под стрелами дополз до Иллигеаса.

— Вставай! Поднимайся же, Иллигеас! — арт прикладывал все усилия к бледному магу.

Он бросил раненного Раальдора против своих же правил, но эльф приходил в себя, а Иллигеас лежал белый, как снег, и, такой же холодный. Раальдор, скрипя зубами, все же смог подняться сам. Повязка на его руке уже пропиталась кровью. Его лучники без поддержки своего короля оставались простыми лучниками, меткими, но простыми, без всякой магии. Хоть перед его глазами и мелькали огоньки слабости, Раальдор выпрямился, как и подобает королю.