Хранитель. Первая война (СИ) - "Алекс Лекс" - Страница 70

— Меня отняли от семьи в три года. Я ничего не знаю о них, — наконец прохрипел он. — Меня растил Орден.

— Замечательно, — проговорил Аргелор. — Ни рода, ни племени…

— Почему это радует черного дракона? — взгляд Лара изменился.

— Ты сможешь меня понять. Сядь, — позади мага тут же возник высокий стул, и Лар сел.

— Я постараюсь, — маг насторожился.

Аргелор снял свою железную перчатку, осмотрел свою руку, без шрамов, с широкой ладонью, и снова заковал ее в железо.

— Видишь ли, я думаю, мое время еще не пришло, не в этом мире, — сказал он, глядя на Лара. — Собственно, как и твое, а ты сильный маг…

— Я только применяю свои знания, черный дракон, — сказал тот, сложив перед собой руки, как препятствие.

— Ты многое знаешь, а вот страха я в тебе не вижу, — продолжил Аргелор. — ты должен для меня кое-что сделать.

Глаза его заблестели и вперились в Лара. Тот сидел, как статуя. Он смотрел так же ровно, без эмоций, и Аргелор придвинулся к нему ближе. Маг сглотнул. Меч черного дракона помнился ему слишком хорошо.

— Если это будет в моих силах, — осторожно подчеркнул маг.

— Отыщи после битвы мое сердце, — сказал черный дракон.

Лицо Лара не изменилось. Не дрогнул ни один мускул, он даже не моргнул.

— Без следа крови, я этого сделать не смогу, — произнес он тихим голосом. — И даже если смогу, это отнимет много сил… Я маг не высшей категории. До этого сана мне далеко. Я не обладаю такими знаниями…

— А ты попытайся. Кровь я тебе не дам, — отрезал Аргелор.

— Черный дракон не уверен в исходе битвы? — спросил Лар, сжав кончики пальцев.

Аргелор замер. Он мог бы стереть этого мага в порошок, но не стал этого делать. Даже его тяжелый взгляд никак не подействовал на его собеседника. Лар, с виду такой тщедушный, внутри был тверже скалы.

— Я уверен и знаю, как она закончится, поэтому и хочу, чтобы ты это сделал, — медленно объяснил Аргелор. — Найди мое сердце после битвы.

— Я не…

— Найди сердце, — повторил он.

Лар глянул ему в глаза, в самую глубину.

— Хорошо, я отыщу твое сердце, — сказал он. — Черный дракон хорошо обдумал свое решение?

— Неуместный вопрос, — Аргелор дернул плечом, и встал.

Стул под магом тут же исчез, но Лар не упал. Он вовремя поднялся и склонил голову.

— Я попробую исполнить то, о чем просит черный дракон, — он спрятал руки в широкие рукава, и вышел из зала.

Аргелор остался один, и вскипел злостью к этому магу, а тот даже не обернулся. Лар не заботился и о своей защите, словно был уверен в своей силе.

Черный дракон зарычал, выпуская пары злобы. В маге этом крылось нечто, очень сильное. Аргелор его ненавидел, и все же доверял ему сердце больше, чем кому-то другому. Чтобы этот маг не сделал, он не уничтожит такой артефакт, тогда как другие, такие как белая драконица, раздавят его, не задумываясь. Сердце черного дракона для них, это тьма, а для этого тщедушного мага — новые возможности. Это не входило в планы Аргелора. Поправив доспехи, он покинул зал, захватив с собой меч. Близилось время его вступления в войну, к которой он готовился в полсилы, заранее зная исход.

В глубинах каменных пещер шло свое дело. Подгорные мастера не полагались на удачу, ее они привыкли ковать сами. По их поверьям, на каждую войну приходилось свое оружие. Одно такое они уже заканчивали ковать. Последний удар молотом, и гномы на длинных щипцах окунули его в воду. Теперь оно было готово, новое оружие, не походившее ни на меч, ни на копье. Перед Тирой, на наковальне лежал жезл из белого серебра, гладкий, без узоров, без наговоренных камней, длинной в руку.

— Возьми его! — сказал Барвор. — Только в ладони хозяина, он явит себя. Ты ведь тоже с виду человеческое дитя, а дух в тебе драконий бродит. Так и тут.

Тира потянулась к жезлу. Пальцы обдало жаром, настоящим, истинным, который мог плавить камни, однако кожу драконицы он не повредил. Когда рука сжала гладкий металл, тот вспыхнул белым светом. По жезлу побежали искры и узоры, он вдруг разошелся на несколько частей, вытянулся, и внутри него засиял стержень, такой чистоты, что разглядеть его было только под силу дракону.

— Истинное оружие! — хором охнули гномы под белые отсветы в кузне.

— Оно твое! Оно признало в тебе хозяйку, бери его! — воскликнул Барвор, и Тира, сжав пальцы, подняла жезл над головой.

Мир принял в себя новую магию, могучую, настоящую, которую могли сотворить только мастера, и они ее сотворили. Новая мощь потекла по жилам рушащегося мира. Эту мощь воительница держала в своих руках.

— Теперь ты готова к бою! А мы выступим вместе с тобой, — сказал Барвор.

Один из гномов зыркнул на него, а затем на Тиру, но их глава сделал вид, что не обратил на это внимания.

— Благодарю тебя и твоих мастеров! — драконица поклонилась ему низко, и с чувством гордости крепче сжала новое оружие.

В подгорных глубинах начали строиться войска. Гномам не требовалось много времени на сборы. Доспехи и топоры бряцали звонко, воспевая песнь войны, и Тира была к этой войне готова.

Глава двадцать вторая

Два племени Высших эльфов не могли найти общего языка. Два родных по крови брата стали врагами на поле боя. Раальдор и Наальдор даже не смотрели в сторону друг друга, и у каждого были свои намерения. Только Раальдор сейчас стоял рядом с Иллигеасом, а его брат был в стороне. Если бы не заклинания, Наальдор бы давно начал свою войну.

— Мой брат ждет свою добычу, — сказал король.

— Я знаю это, — маг сжал зубы.

Боль от той магии, которую он высасывал из своих жил, и вкладывал в щит, стала уже почти привычной, как и алые капли на губах. Хардарра тоже уже не мог похвастаться своими силами.

— Сколько времени прошло? — спросил арт.

— Только одна ночь, — ответил Раальдор. — Они затаились там. Выжидают. Я не могу понять их стратегию! Они не нападают, хотя и могут…могут смести нас одним ударом.

— Тут тайный умысел, — пробормотал Хардарра. — Не спроста…мы жалкие крохи против них. Черный дракон что-то задумал.

— Раальдор, у тебя еще есть силы, можешь ли ты заглянуть в его сознание? — спросил Иллигеас.

— Ты понимаешь, что просишь? Мне, конечно, это может польстить, но я не столь умелый маг, — Раальдор дернул точеным подбородком.

— Рискни! Мне надо знать! — голос Иллигеаса стал неожиданно твердым, и король немало удивился, глядя на него, державшего щит сквозь боль и собственную кровь, без еды, воды и сна.

— Хорошо, — он вздохнул и зачем-то вскинул одну руку перед собой.

Ему не нужно было долго готовиться, и твердить заклинания, но в тот же момент, когда магия его проникла за щит, Раальдор упал на землю. Двое его лучников тут же метнулись к нему, а король, не уступавший по силе Иллигеасу, лежал на спине, глядя на щит, который из белого сделался серым. С уголка его рта потекла струйка крови, а дыхание стало хриплым и неровным.

— Раальдор! — позвал его маг, не отрывая рук от щита. — Очнись!

Частичкой своего сознания он коснулся его, и сам едва не упал. Раальдор дорого поплатился, а ведь даже не дотронулся до черного дракона. Удар оказался слишком сильным. Король стонал, ив стал только с помощью лучников.

— Я не могу… — вымолвил он. — Послушав тебя, я лишился сил надолго… его магия сильнее всего, что я видел…

Он закашлялся, пытаясь глотнуть воздуха, и эльфы поспешно подхватили его под руки.

— Где же твоя ученица? — спросил Хардарра у Иллигеаса, глядя на побледневшего короля. — Хватит ли ее сил?

— Не думать об этом будет лучшим решением, — ответил маг. — Нам придется держать целый мир, если они начнут биться! А тебе, Раальдор, надо восстановиться! Как можно скорее! Вдвоем, с артом мы уже не выстоим тут!

— Могу сказать лишь одно, черный дракон ждет, — простонал король. — Он что-то ждет…

— Не к добру это, Иллигеас! — прошептал Хардарра.

Тот промолчал, и только кивнул лучникам Раальдора, дав им понять, что их королю требуется отдых.