В сетях феноменологии. Основные проблемы феноменологии - Разеев Данил Николаевич - Страница 11

Специфической чертой такой эстетической математики выступает то, что данный в чувственности феномен определяется не посредством числа, но посредством самого же феномена, так, «что для него мы вынуждены искать соразмерный ему масштаб только в нем, а не вне его».[90] Тем самым Кант, используя логическую математику, конструирует совершенно новый инструмент для измерения бесформенности предмета: эстетический масштаб.

Эстетический масштаб: большое или великое

а) различие большого и великого

Эстетический масштаб является самостоятельным, независимым конструктом, который не должен смешиваться с масштабом логическим. Основание для этой самостоятельности заключено в различии между большим и совершенно большим: на пути логического измерения всегда постигается относительно большое, т. е. некое «бытие — болыпим», на пути же эстетического измерения достигается совершенно большое, или великое. Исходя из этого становится более понятным то прояснение названия возвышенного, которое Кант дает в § 25:

Возвышенным называем мы то, что совершенно большое. Однако быть большим и быть великим — совсем разные понятия (magnitudo и quantitas). Так же как просто (simpliciter) сказать, что нечто есть большое, совсем другое дело, чем сказать, что оно есть совершенно большое (absolute, non comparative magnum). Последнее есть то, что большое сверх всякого сравнения,[91]

Однако что понимать под этим «совершенно» большим, если к тому же оно несет с собой «идею возвышенного»? Обозначением «совершенно большое» Кант дает сконструированному им понятию эстетического масштаба необходимое содержание.

б) эстетическая мера в ее функции

При логическом суждении о величине предмета рассуждающий заинтересован в количестве единиц, составляющих данную величину, притом под одной единицей понимается мера, которую он выбирает в качестве единства измерения (например, метр); при рефлектирующем же суждении само единство (величина) подлежит интересу рефлектирующего. Эстетическое определение величины ищет предельную основную меру, в то время как логическое определение величины — количество меры, взятой за основу.[92] То есть если под логическим масштабом понимается его относительный характер, а именно то, что для него самого всегда может быть найден еще один масштаб (например, один сантиметр может быть измерен десятью миллиметрами, а десять миллиметров 100 микрометрами и так ad infinitum), то для эстетического масштаба, напротив, не имеется никакого дальнейшего единства, под которое его возможно подвести, поэтому его остается мыслить как абсолютную, предельную меру.[93] Эстетический масштаб сам является основанием масштаба логического. И как раз в этом факте заключено то, почему эстетический масштаб необходим для определения возвышенного или совершенно большого: этот масштаб должен, без того чтобы быть со своей стороны измеримым, схватывать тотальность в одном акте созерцания.[94] Предельная, или основная, мера и есть совершенно большое, поскольку не поддается дальнейшему сравнению по своему определению.

в) эстетическая основная мера

Из вышесказанного становится понятно, откуда выражение «эстетическая основная мера» черпает свое значение: все охватывающая мера может быть дана только посредством созерцания.

Только посредством эстетически — математического определения величины (в противовес логико — математическому) становится возможным опыт возвышенного. При этом субъект, согласно Канту, использует продуктивность двух способностей, а именно воображения и разума: «возвышенное приводит нас, таким образом, в актуальность прямого, субъективного отношения между воображением и разумом».31 Вместе с тем при описании опыта возвышенного Кант постоянно удерживает и логико — математическое определение величины (которое, со своей стороны, функционирует согласно воображению и рассудку), чтобы и косвенным образом подчеркнуть приоритет эстетико — математического.

Теперь необходимо разъяснить деятельность вышеупомянутых способностей in concrete в спектре обеих возможностей определения величины (логической и эстетической).

Логико — математическое определение величины

При определяющем суждении о некотором предмете в отношении его «бытия — большим» рассудок полагает понятие числа, которое впоследствии[96] используется воображением в качестве принципа для измерения величины данного предмета.

Наглядно такое положение дел можно продемонстрировать чисто феноменологическим образом: например, некое множество яблок поддается измерению только в том случае, если имеется: а) некий интеллектуальный оператор (число) и б) некая наглядная единица измерения, т. е. образец яблока. Для процесса измерения данного нам множества яблок рассудок дает понятие числа, а воображение подводит под него чувственный образец яблока. Без понятия числа определяющее суждение не имело бы никакой формы, а без чувственного образа яблока — никакого содержания. Такая взаимная работа рассудка и воображения способна измерить любое «бытие большим или малым» всякого феномена. Суждение «здесь находится одна тысяча восемьсот двадцать пять яблок» является суждением определяющим и равнозначно суждению «здесь находится одна тысяча восемьсот двадцать пять единиц того, что мое воображение принимает в качестве меры определения величины данного многообразного».

Подчеркнем еще раз, что взаимную работу воображения и рассудка (логико — математический метод) необходимо отличать от взаимной игры (эстетико — рефлектирующего метода) тех же самых способностей. В последнем случае речь идет об опыте прекрасного, где воображение «гармонично играет» с рассудком:

Познавательные способности, которые благодаря некоторому данному представлению включаются в игру, находятся здесь в некой свободной игре, поскольку никакое определенное понятие не ограничивает данное представление особенным познавательным правилом.[97]

Яблоко может быть прекрасным, это касается лишь его формы, даже об определенном количестве яблок может быть вынесено суждение прекрасного, например, если это количество яблок само используется для создания определенной формы, человеческого лица или фигуры, как на картинах Арчимбольдо. Но никому не придет в голову назвать одну тысячу восемьсот двадцать пять яблок возвышенным, ибо путь логико — математического измерения феномена принципиально не способен дать опыт возвышенного. Описание деятельности способностей души в процессе логико — математического определения величины предмета указывает на то, что в сфере логико — математического не может быть найдена искомая Кантом предельная граница самой меры, совершенная (не сравнительная, а абсолютная) величина.

Тем самым возможность определения абсолютной величины благодаря логико — математическому определению остается закрытой. Следовательно, ее стоит искать исключительно в сфере эстетического.