13 кофейных историй (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 197

Впрочем, неудивительно. Не всякий захочет преодолеть такой длинный путь, чтобы попасть туда, где ни потанцевать, ни присесть нельзя. Даже влюбленные предпочитали уголки, лучше укрытые от чужих глаз, чтоб там поворковать всласть.

А вот мне балкон, пустой и свободный, понравился. Отсюда можно было незаметно наблюдать за всем залом, удобно облокотившись на перила.

Праздные мысли бродили в голове, как молодое вино — и так же пьянили.

«Интересно, а можно ли разглядеть Крысолова с высоты? У него приметный костюм…»

Я сощурилась.

Там, внизу, в зале, дамы в бальных платьях напоминали экзотические цветы. Некоторые кавалеры, впрочем, тоже, хотя традиционно мужская одежда была выдержана в более скромных тонах. Несколько раз мне казалось, что я вижу знакомых — Эмбер Вайтберри в пиратском наряде, «Яблочную Фею» Абигейл, никконские шелка Эллиса… Но почти всякий раз это оказывался кто-то другой.

«Сколько же здесь похожих костюмов! Одних пиратов штук шесть. Да уж, фантазией высший свет не блещет».

Так или иначе, мысль, что леди в белом, подобных мне, почти не было, грела душу.

«А в черно-красном пришли многие. Конечно, ведь это были цвета Эрдингов, а нарядиться королем ушедшей эпохи — самое простое, что может прийти в голову. Но так Крысолов может легко затеряться среди десятков похожих на него мужчин…»

Я прикусила губу. Щеки у меня горели.

«Вот любопытно… он действительно сумеет меня найти? Даже здесь?»

Думать об этом было волнительно. И совершенно безопасно — ведь вряд ли наш невинный флирт имел бы шанс на продолжение в будущем. Крысолов, скорее всего, либо иностранец, не знающий аксонских традиций и не ведающий, что творит, либо молодой повеса. И в том, и в другом случае не след мне общаться с ним. Cейчас, на маскараде в ночь Сошествия, мы все можем почувствовать себя немного свободней, поддаться очарованию воображения и ненадолго поверить в сказку — хоть бы и в сказку о судьбе и о любви с первого взгляда.

Украдкой вздохнув, я прикрыла глаза.

«Река» — контрданс, который намеренно разделяет партнеров. За весь танец мы с Крысоловом едва ли с минуту продержались за руки, да и смотрели по большей части в разные стороны. И то моя голова наполнилась сладким дурманом. А ведь вальс — это те же объятия, только в движении. Неприлично близко друг к другу…

Крысолов укутан тайной; о нем известно лишь то, что у него теплые руки, вкрадчивый голос с изменчивым акцентом и тысяча таинственных историй в рукаве. В последний раз сказки мне рассказывала леди Милдред, лет десять назад, но это было совсем… другое.

Я будто сама оказалась в сказке с запутанным сюжетом.

«Крысолов выручил меня из затруднительного положения, а я рассердилась на него за какую-то оговорку в романтически-бессмысленном стиле, и сбежала. А теперь стою здесь, брошенная собственным женихом. Нет, конечно, грех жаловаться, у дяди Рэйвена ведь работа…»

У меня вырывался еще один вздох.

Да, это правильно. Развлечения развлечениями, но нужно помнить о том, что и Эллис, и дядя Рэйвен здесь по делу, а значит я должна держаться от них в стороне, если хочу по-настоящему отдохнуть и — что уж отпираться — поддаться романтическому наваждению.

Отчего-то мне вспомнился вдруг Лайзо — та самая наша первая встреча, когда он, босой, нахальный, ошеломительно прекрасный, заявился наниматься мне в водители. Тогда я, помнится, тоже была очарована. Но волшебство момента исчезло, стоило мне только понять, что Лайзо — авантюрист, мошенник и обманщик, сын Зельды-гадалки из ужасного и порочного Смоки Халлоу.

Так же и здесь. Крысолов будет завораживать меня лишь до тех пор, пока он останется только именем из легенды и образом, придуманным мной самой.

— Ну, хватит мучать себя, Гинни, — пробормотала я под нос и вздрогнула — до того похоже на Милдред это получилось. — Можно ведь помечтать одну ночь. В конце концов, сегодня Сошествие. Должно же хоть какое-то чудо снизойти и в мою жизнь.

Я открыла глаза, вновь уставилась вниз — и ахнула.

Там определенно происходило что-то странное.

Двое мужчин — один наряженный слугой, другой в костюме гвардейца — пытались вывести из зала какую-то невысокую пухленькую даму в необъятном розовом платье. За ними семенил высокий, далеко не молодой щеголь в военном мундире и причитал, заламывая руки. Откуда-то сбоку к ним проталкивался через толпу Эллис…

Музыка смолкла.

А потом шум зала перекрыл испуганный, хриплый, искаженный простонародным говорком… но все же определенно женский голос:

— М-лорды, прощенья прошу! Э, я ж не сама в этакое вляпалась! Он, вот он меня, дуру, притащил, с него и спрос!

У меня внутри как струна оборвалась. Все, что я чувствовала — ядовитый звон и легкость во всем теле.

Неужели Фаулер ошибся, а я подвела невиновную женщину?

Между тем, внизу стала собираться толпа любопытных.

— А-а-а, чуяла ж моя душенька, что ничего доброго-то из этого не выйдет! — в сердцах ляпнула дама в розовом, отчего-то ужасно напомнив мне Магду, и обернулась к щеголю в военном мундире, уперев руки в бока: — Вот же шельмец, плут продувной, старый пройдоха! Думал, этаких-то людей сумеешь за нос водить? Сколько ж я из-за тебя, дурачищи, натерпелась! А наобещал-то с три короба… Винище, мол, с пузыречками, кура печеная в этих, как их… ахфанасах… — тирада начала перемежаться всхлипами. — Пустоплет, балабон, трепач великий, пустомеля… Тьфу на тебя, окаянного… Да провались ты со своими подарками… Ишь ты, прынцессу себе нашел…

Рыдая уже в полный голос, женщина стянула шляпу с густой вуалью и впихнула ее в руки ошарашенному щеголю.

— Н-но М-мими…

— Сам ты «Мими», олух старый! — «Мими», оказавшаяся очень симпатичной блондинкой, пусть и слегка полноватой, протяжно шмыгнула носом и расплакалась с удвоенной силой. — Дура-а-а-ак…

Толпа заволновалась. Осуждающие, взволнованные, удивленные шепотки становились все громче. Эллис, как и другие, заинтересованно тянул шею, делая вид, что он тут якобы ни при чем и такой же простой свидетель скандала, как и остальные. Мужчина в костюме гвардейца все настойчивей тянул даму в розовом прочь, к выходу, а щеголь в мундире только рот разевал, как лягушка, издавая странные звуки:

— М-м… А-а…

Выглядел он при этом так, будто вот-вот лишится чувств.

Я поймала себя на мысли, что если еще немного постою здесь, вслушиваясь в обрывки загадочных разговоров — то сигану от любопытства прямо через перила, добавив дяде Рэйвену хлопот.

— Нет уж, так не пойдет, — азартно прошептала я и, подобрав юбки, побежала к галерее и лестницам с неподобающей леди поспешностью.

Впрочем, рядом все равно не было никого, кто мог бы оценить мой экстравагантный поступок.

Паркет скользил под ногами, ступени выворачивались из-под ног, углы так и норовили коварно стукнуть по оттопыренному локтю… Но как я ни торопилась, Особая Служба оказалась быстрее. Увы, дело свое «осы» знали прекрасно. К тому времени как мне удалось добраться до места событий, скандальную пару уже вывели из зала прочь. Распорядитель бала уговаривал гостей вернуться к прежним занятиям, и толпа постепенно распадалась на маленькие, но оживленно беседующие компании по пять-шесть человек.

Эллис обнаружился не сразу. Понадобилось с четверть часа, не меньше, чтобы разыскать его. К своему удивлению, я нашла детектива… беседующим с миссис О'Дрисколл. Женщина явно была недовольна, но от его общества избавиться не спешила.

Заметив меня, Эллис сделал знак рукой — мол, подождите — и через несколько минут подошел сам.

— Ну, Виржиния, — начал он, едва сдерживая смех. — Угадайте, что здесь только что произошло.

— Понятия не имею об этом, — честно призналась я.

— Задержание особо опасной преступницы — кухарки, обманом проведенной на королевский бал, и ее престарелого обожателя! — торжественно объявил Эллис и все-таки расхохотался. — Ох, Виржиния, видели бы вы их рожи! Маркиз, к сожалению, лишил меня удовольствия наблюдать его постную физиономию, но мне и остальных хватило с избытком. Давно я так не развлекался…