13 кофейных историй (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 193

Сперва баронет все же уговорил меня отдохнуть и нашел диван в уединенном месте, в нише за колонной, под портретом Катарины Четвертой. Затем умудрился где-то раздобыть бокал вина, хотя двери в боковые залы с напитками и закусками еще не открылись. Конечно, с благосклонностью принимать такие знаки внимания было не слишком прилично, но отказываться напрочь — еще хуже; вдобавок человек, подобный Фаулеру, мог принять это за вызов, и тогда уж точно не оставил бы меня до самого конца бала. Потому я с вежливой улыбкой позволила усадить себя на диван и развлечь непринужденной беседой, а вот вино, едва пригубив, отставила на декоративный выступ-бордюр, опоясывающий стену вокруг всего зала.

Обещанной защитницы, экономки дяди Рэйвена, нигде не было видно.

«Интересно, — подумала я, — а она бы вмешалась, если б заметила ухаживания Фаулера? С одной стороны, он пока границ не переходил, с другой — дядя Рэйвен все-таки мой жених. Вряд ли ему было бы приятно видеть, как Фаулер пытается напоить меня и увести в темный уголок».

— Леди здесь одна? — поинтересовался тем временем баронет, подсаживаясь ближе. Я сделала вид, что тянусь к бокалу с вином, и отодвинулась. Еще немного — и мне придется встать с дивана, чтобы не оказаться прижатой к подлокотнику.

— Нет, — ответила я с улыбкой и опустила глаза долу.

— А где же тогда ваш спутник? — низким голосом спросил Фаулер, наклоняясь ко мне. Капюшон его, словно невзначай, соскользнул с головы.

«Да, да. Роскошные каштановые локоны. Я помню, сэр Фаулер», — мрачно подумала я и ослепительно улыбнулась:

— Встретил старого друга. Я решила не мешать беседе двух джентльменов. Танцы мне нравятся гораздо больше разговоров о политике.

Фаулер задавал обычные в таком положении вопросы, но для меня они были, увы, крайне неудобными. К счастью, этикет предлагал на выбор великое множество вежливых и бессодержательных ответов — ничего и придумывать не пришлось.

— Ваш спутник ревнив?

— О, у него кошмарный характер! — с чувством ответила я. Фаулер не удержался от смешка. — С другой стороны, на него невозможно сердиться. Он удивительный человек… — заметив алчный интерес к моим словам со стороны баронета, я поспешила сменить тему: — А где же ваша спутница? Или вы пришли в одиночестве?

Фаулер отчего-то расхохотался так, будто я рассказала неприличный анекдот на марсо, а не спросила нечто совершенно обыденное.

— Моя спутница поспешила от меня избавиться. Как и ожидалось, впрочем. Редкая женщина благосклонно воспримет шантаж.

— Шантаж?

Я растерялась.

— Ну да, — спокойно подтвердил Фаулер. — Я должен был побывать на этом балу, а приглашение мне, увы, не пришло. К счастью, мои мальчи… друзья согласились помочь, подыграв в одном спектакле. Не задаром, разумеется. Я тоже оказал им кое-какую услугу… Словом, втроем мы загнали одну неуступчивую леди в угол, и вот я здесь, по ее приглашению.

— Страшные вещи вы говорите, сэр Фа… сэр Фокс, — я едва не проговорилась, но вовремя прикусила язычок. — Или это всего лишь попытка произвести на меня впечатление? В таком случае уверяю, что вы выбрали неправильный способ.

— Да уж, ваш характер несправедливости не терпит. Вам маска благородного мстителя Фокса пойдет больше, чем мне, — негромко произнес Фаулер в сторону.

— Простите, что?

— Я сказал, что сейчас начнут играть вальс, леди Метель, — криво улыбнулся он, наклоняясь ко мне слишком близко. — Вы ведь не забыли, что обещали танец скромному сэру Фоксу?

Это уже ни в какие рамки приличия не вписывалось, но мне отчего-то стало смешно. Голову вскружил азарт — или винный хмель, хотя одного глотка было маловато даже ребенка, не то что для взрослой леди.

— Не забыла, сэр Вольный Стрелок. Правда, меня мучают сомнения — не разлучились ли вы танцевать за долгие годы отшельничества в Марианском лесу?

— Вот сейчас и проверим, — подхватил шутку Фаулер, нисколько не обидевшись.

Он помог мне встать и увлек к центру зала — как раз вовремя, потому что оркестр уже начал наигрывать музыку.

Первыми, разумеется, танцевать начали Его величество и герцогиня Альбийская. Мы пошли третьей парой — Фаулер то ли впрямь сгорал от нетерпения, то ли талантливо изображал, что горит. Откровенно говоря, я уже пожалела, что согласилась на танец с ним. Слишком тесный контакт предполагал вальс… Баронету, на его счастье, хватало ума держать правую руку как полагается — под лопаткой, а не на талии или, упаси Святая Генриетта, еще ниже. Но на этом, увы, приличное поведение и заканчивалось.

Кажется, во сне леди Милдред говорила, что после одного-единственного вальса с Фредериком в ней вспыхнуло пламя любви. Мне же хватило минуты рядом с Фаулером, чтобы воспылать совсем иным чувством.

— Ваши глаза, леди Метель, похожи на покрытые льдом озера…

«Вот и не смотрите — простудитесь».

— Леди, вы пахнете, как нежный цветок лилии…

«Это оскорбление, или он правда никогда не нюхал лилий?»

— Вы грациозны, как трепетная лань, прекрасны, как снежный рассвет, и скромны, как Святая Генриетта…

«Вы оригинальны в комплиментах, как должник перед кредитором».

— При взгляде на вашу шею, леди Метель, я думаю лишь о поцелуях…

«При взгляде на вашу шею, баронет, я думаю о виселице».

Думать можно было что угодно. Но вслух приходилось ограничиваться тихим и вежливым «Сэр Фокс, как можно!» — и отчаянно пытаться не покраснеть.

Не от смущения.

От приступа печально известного фамильного гнева Валтеров.

— Благодарю вас за танец, прекрасная леди Метель, — с ухмылкой поклонился мне Фаулер, когда вальс наконец-то закончился. — Могу ли я посметь надеяться на удовольствие пригласить вас снова?

Все положенные вежливости и любезности застряли у меня в горле.

— Прошу прощения, но следующий вальс я обещала своему спутнику, — вместо гордого ответа получился невнятный писк. — А вот и он, еще раз прошу прощения! — я улыбнулась напоследок и, развернувшись, ринулась прямо в толпу, благо навстречу как раз шла компания глупо хихикающих девиц примерно одного возраста — видимо, это был их первый бал.

— Куда же вы, леди Метель? — Фаулер уже не скрывал смеха. — Прошу, пообещайте мне еще один танец! Ради всего святого!

— Только через ваш труп, — пробормотала я, не оглядываясь, и по рассеянности едва не сбила с ног даму в пышном ярко-розовом платье. — Ох, простите…

— Леди Абигейл?!

— Леди Виржиния?!

— Ну, я тут леди Метель…

— А я — Яблочная Фея, — шумно выдохнула герцогиня. Я подавилась смешком и заработала укоризненный взгляд. — Не смейтесь, это все мои подлецы придумали. Я хотела сказать — сыновья…

— Я поняла.

— Вот и славно. Как насчет бокала вина?

Я невольно оглянулась, ища глазами Фаулера, и нервно передернула плечами.

— Очень своевременное предложение, леди Абигейл. Боковые залы уже открыли?

— О, да. И один весьма обходительный Святой Герман обещал поухаживать за мною, — Абигейл лениво взмахнула веером. — Не смотрите на меня так, леди Виржиния. Я сама удивилась, когда увидела виконта Миррей нарядившимся монахом. Но это забавно, и, кроме того, виконт неизменно галантен, скромен и тих, в отличие от некоторых, — герцогиня вздрогнула.

Мне стоило очень больших усилий, чтоб вновь не обернуться, убеждаясь, что никакого Фаулера поблизости нет.

«В конце концов, не самоубийца же он — подходить ко мне, когда рядом Абигейл, да еще такая сердитая», — здраво рассудила я и последовала за герцогиней, которая уверенно семенила к распахнутым дверям одного из боковых залов.

— А с кем вы пришли, Виржиния? — шепотом поинтересовалась Абигейл, когда мы отдалились от толпы на достаточное расстояние.

— С маркизом Рокпортом, — благоразумно солгала я. Все равно уличить меня Абигейл не сможет. Раз она задает подобные вопросы, это значит, что появление леди Метели в компании лорда Аякаши прошло незаметно. Рассказывать же о том, что моим спутником стал Эллис, было бы верхом непредусмотрительности.