13 кофейных историй (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 177

Лоренс низко-низко опустил голову, заливаясь краской до самых ушей. Мне одновременно и жалко было его, и хотелось смеяться. Тоже мне, горе-преступник...

- Отпустите отца, - прошептал он. - Пожалуйста. Он уж точно не виноват, зачем вы его?..

- Отпущу, - легко согласился Эллис. - Как только вы расскажете мне все, что знаете, мистер Уэст.

- Я все рассказал. И вам же все равно, кого сажать...

- Все равно? Эх... Хорошая же репутация у "гусей" в Бромли, - вздохнул Эллис и вылез из-за стола. - В "осы", что ли, податься? Там и платят лучше, и начальство замечательное, с чувством юмора, хоть и с тяжелой рукой, - продолжая вдохновенно нести чушь, детектив медленно пересек кабинет и остановился прямо перед Уэстом-младшим, а после замолчал на несколько секунд - и продолжил уже серьезно: - А я ведь действительно хочу докопаться до правды... Лоренс. Скажи мне, что ты видел в ту ночь, - неожиданно мягко произнес Эллис и подцепил его двумя пальцами за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Лоренс безвольно повиновался. - Кого ты прикрываешь, Лоренс?

- Никого... - прошептал он потерянно. - Никого я не прикрываю, так и было...

Эллис зарылся пальцами в его волосы и сильно - это даже со стороны было видно - надавил на виски. Глаза у Лоренса сделались совсем черными.

- Врешь ведь, - все тем же ласковым голосом произнес детектив, наклоняясь ближе к лицу своей жертвы. Как демон из страшной книжки, выпивающий душу через глаза. Мне стало жутковато, хотя и понимала, что Эллис не сделает ничего дурного. - Скажи. Мне. Правду. Лоренс, Лоренс... Зачем ты пришел той ночью в галерею? Я знаю, что ты там был. У меня есть свидетель, - Лоренс молчал, глядя детективу в глаза. - Кого бы ты ни прикрывал, сторожа убил другой человек. Шон Лохматый, альбиец, редкостный мерзавец... Тебе не нужно молчать. Если ты скажешь, зачем ты пошел в галерею, то я отпущу твоего отца сразу же. Но мне нужна правда, Лоренс.

Эллис замолчал, и воцарилась тишина - ядовитая, густая, как дурманный дым из чжанских курилен. Она обдирала горло, иголочками впивалась в язык и разгоняла сердце - тук-тук-тук, все быстрее. На уши давило физически ощутимо, словно глубоко под водой. У меня сперло дыхание, я открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, наполнить эту кошмарную тишину, но тут Лоренс разомкнул губы и еле слышно произнес:

- Я шел, чтобы проверить картину. У меня... пропал ключ.

- Я так и знал! - торжествующе воскликнул Эллис и рассмеялся: - Молодец, что сказал, - потрепал Лоренса по волосам. - Ключ, значит... Это все объясняет. А теперь говорите, как все было на самом деле. Быстро, четко, по порядку. Вы уже начали, Лоренс, так что дальше отпираться бесполезно. Рассказывайте уж.

И Лоренс рассказал.

Как и предполагал Эллис, Уэст-младший явился в галерею уже под утро, последним из четверых "гостей". Еще вечером юноша заметил пропажу своего ключа. Полночи проворочался, гоня прочь дурные мысли, но потом не вытерпел - и сорвался. Решив, что вреда от проверки не будет, он тихо, никого не будя, оделся, взял отцовский ключ и направился к галерее, а там...

- А там - ужас, кошмар, трагедия, мертвый Льюис Пул в луже крови, странные надписи, картины нет, в общем, легче сразу застрелиться, чем понять, что случилось, - вздохнул Эллис, подытоживая сбивчивый рассказ Лоренса. - Сочувствую. Вы, полагаю, до этого ничего страшнее пореза и не видели-то.

- Я руку в детстве ломал, - тихо произнес Лоренс, не поднимая головы. Щеки у него все еще пылали румянцем.

- Ну, значит, ничего страшнее сломанной руки, - жизнерадостно заключил Эллис. - Хороший рассказ, спасибо, конечно... Жаль только, что главное вы все же утаили. Кто стащил у вас ключ, Лоренс? Вы ведь знаете того человека. Это кто-то дорогой вам, так? Иначе бы вы не начали нести околесицу про явку с повинной, а сразу рассказали о краже ключа. Так кого вы прикрываете, Лоренс?

- Не скажу, - твердо ответил тот. Эллис возвел очи к небу:

- Ну, только сначала не начинайте. Вы что, уже раздумали отца домой забирать?

Лоренс закусил губу до крови и еще ниже опустил голову.

- Я не могу говорить. Отпустите его, пожалуйста. Лучше меня посадите. Я...

- Лоренс, он вам солгал! - выкрикнула вдруг Глэдис, развернувшись пружиной. - Мистер Уэст здоров, статья - подделка!

Воцарилось многозначительное молчание. Лоренс выпрямился, недоверчиво хлопая глазами.

- Вот дура! - с чувством выругался Эллис. - Языкастая, несдержанная дура! Такой момент испортить, а... Леди Виржиния, вам нужно лучше подруг выбирать.

- А вам нужно прекращать мучить людей, - холодно произнесла Глэдис, глядя на Эллиса сквозь льдисто-голубоватые стеклышки лорнета. - Всего хорошего. Виржиния, с вашего позволения, я подожду на улице. Воздухом нужно подышать.

Эллис на мгновение спрятал лицо в ладонях, бормоча под нос что-то сердитое, а потом глухо приказал Смиту:

- Ведите этого горе-преступника в канцелярию. Пусть изложит в письменном виде все, что мне тут нарассказывал. Вы, Смит, проследите, чтоб он лишнего не выдумывал и не порывался взять на себя убийство. Потом обоих, и старшего, и младшего Уэстов - под домашний арест. Глаз с них не сводить, никого не пускать, кроме врачей. Нет, ни слуг, ни домочадцев... Идите. Виржиния, а вы останьтесь на секундочку, ладно?

Хоть я и злилась на детектива, но все же не смогла ему отказать, когда он уставился на меня вот так - бесконечно устало и с надеждой.

- Садитесь туда, - вяло махнул Эллис рукой.

- А как же чернила?

- Я пошутил. Им уже сто лет в обед, высохли давно, - тяжко вздохнул он и опустился на свою табуретку. - Виржиния, вы бы знали, сколько сил из меня вытягивают эти благородные спасатели. Преступнику, настоящему преступнику, я имею в виду, можно хоть по морде съездить, а с таких страдальцев что взять? Эх... Вы потом передайте своей подруге извинения от меня. Она не дура, конечно, просто благородная неженка. За это не наказывают. К сожалению.

Эллис сказал это с такой интонацией, что мне внезапно стало жальче не Глэдис, а его.

- Вы зря затеяли допрос при ней, - нейтрально заметила я. - Леди Клэймор никогда не поймет вас. Она сильно помешала?

- Да не очень, - сознался Эллис. - Лоренс вряд ли бы раскололся сейчас. Слишком выжат. К тому же я уже почти наверняка знаю, кто был первым "гостем" в галерее и что случилось с картиной. Осталось дождаться одного письма, а еще проверить кое-какую догадку... Виржиния, вы не пригласите мисс Дюмон к себе снова? На следующую пятницу? Желательно, с утра.

- Разумеется, приглашу, - кивнула я.

А что еще можно было ответить?

С Глэдис мы в итоге едва не рассорились.

Разумеется, она приняла мое приглашение прогуляться по Боунскому парку, благо день выдался ясный и теплый - редкость для поздней осени! Небо лишь слегка было подернуто полупрозрачной дымкой облаков. Мир словно распадался на яркие, контрастные детали. Черные ветви яблонь в мелких каплях воды; сочная зелень ровно остриженных хвойников в лабиринте; белый щебень, обрамляющий клумбы; тонкие красные прутья кустарника, названия которого я не знала; бледно-голубое небо, темная земля, ласковое золото осеннего солнца на мраморных перилах моста...

...Принять-то приглашение Глэдис приняла, но сразу дала понять, что не собирается ни прощать выходку Эллиса, ни даже игнорировать ее.

- Он ужасный человек, Виржиния, и даже не спорьте, - леди Клэймор так яростно обмахивалась веером, что, казалось, у нее сейчас сорвет с головы шляпку. Смотрелось это угрожающе - тем более что на свежем воздухе веер был совершенно ни к чему. - Как вы можете поддерживать с ним отношения? Святая Роберта, и я еще выгораживала вас, когда люди шептались о том, что "гусь" - неподходящее знакомство для леди!

Я испытала мимолетную вспышку раздражения и поспешно уставилась вниз, в хрустально-прозрачные воды ручья под мостом. На дне, там, где течение слабело, скапливались почерневшие палые листья. По всем законам бытия ничего не могло просочиться сквозь воду, но мне казалось, что ноздри щекочет кисловатый запах тления.