13 кофейных историй (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 163

Потом Лайзо вспомнил о том, что мне обещали подобрать укрепляющий травяной чай. Зельда подошла к этому процессу неожиданно ответственно - увела меня в другую комнату, к свету, посмотрела зрачки, посчитала пульс, как настоящий доктор, расспросила о том, как я себя чувствую... И только затем она принялась копаться в своих шуршащих ароматных мешочках.

Я решила, что момент подходящий, достала маленькую коробочку с лавандовым бальзамом, отданную мне Лайзо, и показала ее Зельде.

- Ай, красота! - обрадовалась гадалка. - Вижу, вижу сразу, чья работа! Ты, птичка моя, это зелье береги. От него вреда никакого, а для тебя - самое то будет. Как почуешь, что ночью уснуть никак не можешь, и сердечко стучит - вот тут помажь и тут, - она поочередно коснулась сухими пальцами моих висков. - Или если просто по пустякам разволнуешься, тоже можно. Только тогда поменьше бери, а то тебя, бедняжечку, сном сморит.

- Спасибо за помощь, - искренне улыбнулась я. - Признаться, меня терзали смутные сомнения насчет этого бальзама. Наверное, вам неприятно это слышать, потому что мистер Маноле... - я подумала, что называть его так при его же матери - глупо, и поправилась: -...потому что Лайзо - ваш сын. Однако у меня были серьезные основания не доверять ему.

- А, - нахмурилась сразу гадалка. - Потому что гипси, что ль? Знаю я вас, благородных...

- Нет, - я поколебалась, но все же уточнила: - Не только поэтому. Не буду отрицать, его прошлое и приверженность преступной стезе влияли на первоначальное отношение к нему. Но я полагалась на ручательство Эллиса и старалась не выделять Лайзо среди прочей прислуги. К сожалению, затем произошел один неприятный случай, который в корне изменил мое мнение - не в лучшую сторону, увы.

И, поддавшись внезапному порыву, я коротко пересказала Зельде историю с приворотом, едва не стоившую Лайзо места водителя.

Гадалку аж перекосило. Губы у нее плотно сжались и даже побелели. Я немного испугалась и поспешила заверить:

- Не волнуйтесь, я не верю в привороты и прочее мракобесие. Однако, согласитесь, после такого случая трудно доверять человеку в лекарском деле. Мало ли, что он подсыплет в бальзам или в чай. Я говорю это не потому, что хочу оскорбить вас, нет, напротив, я...

- Ты, птичка, помолчи, а то расщебеталась тут, - угрюмо перебила меня Зельда и принялась сворачивать в жгут тяжелое полотенце. - Приворот тот - тьфу, а не приворот, одно название. Коли чувства были бы - так они б разгорелись жарче. А коли и искры нет, дуй не дуй - костра не раздуешь... Да что он удумал, дурень, дурень, хуже Бесника! - повысила Зельда голос и развернулась к выходу из комнаты, на ходу засучивая рукава. Жгут из полотенца она, впрочем, так и не отложила. - А я хороша! Я-то думала, он не всерьез это, шутки шутит, а он что задумал! Я ему покажу графиню! Я ему покажу "невесту"! Он у меня запомнит, как выше головы прыгать, дурень, башка дубовая! Я ему уши-то надеру! Балбес, недоросток! Да он не головой, видать, думал, а...

Дальше пошла что-то совершенно непотребное. Зельда давно уже кричала на Лайзо в другой комнате, а я все стояла и краснела, и беспомощно моргала. Через полминуты дверь распахнул Эллис, уже полностью одетый для улицы. В руках у него был мой плащ и перчатки.

- Пойдемте отсюда, Виржиния, - прошептал он, затравленно озираясь. - Все, что нужно, я уже выяснил, не будем же, э-э, злоупотреблять гостеприимством прекрасной хозяйки. Если Зельда сейчас про нас вспомнит - и нам перепадет, а я не хочу потом объяснять маркизу Рокпорту, почему какая-то гипси расцарапала его невесте лицо. Зря вы про этот приворот рассказали. Зельда, э-э, давно Лайзо женить хочет, а он... Давайте, давайте, одевайтесь уже. Перчатки на улице застегнете! Выйдем - и бегом за угол, я знаю, как дворами пройти туда, где можно поймать кэб кэб...

То ли в горячке бега, то ли от избытка впечатлений, Смоки Халлоу уже не казался мне таким зловещим кварталом. Дважды навстречу нам попадались какие-то сомнительные личности, но обошлось. Один, правда, обругал нас "сумасшедшими", но на том дело и кончилось.

Уже позже, пытаясь отдышаться в кэбе, я подумала, что, пожалуй, завтра надо дать Лайзо выходной. По состоянию здоровья.

В конце концов, мы же живем в гуманной, просвещенной стране.

Некоторые черты характера у Эллиса не менялись. Например, для детектива, как и полгода тому назад, было совершенно нормально усадить леди в кэб и отправить ее домой, а самому тут же умчаться куда-то по своим таинственным делам - ничего не объясняя и не обещая. Впрочем, я уже давно привыкла к подобному раскладу вещей, перестав не только сердиться, но даже и удивляться.

Дома взволнованная Магда, после болезни Стефана взвалившая на себя большую часть его прежних обязанностей, сообщила, что вновь приходил посыльный от Рокпорта - с коробкой и письмом. У меня вырвался вздох сожаления. Откровенно говоря, я не собиралась столько времени дуться на маркиза и открыто игнорировать само его существование. Во-первых, это было глупо; во-вторых, он не сказал ничего такого, о чем мне не приходилось бы думать раньше. А что же касается формы, в которую маркиз облек заботу о моем благополучии... Что ж, с тактичностью у него всегда были некоторые трудности.

Еще отец говорил: "Рэйвена испортила служба". Какая именно, он не уточнял, хотя я догадывалась о роде занятий маркиза уже тогда. Но, переняв от отца полезную привычку не лезть слишком глубоко в чужие тайны, никогда не позволяла додумывать эти догадки до какой-то определенной мысли.

Так спокойнее жить.

- Непременно помирюсь с Рокпортом. В самом скорейшем времени, - пообещала я вслух, глядя в глаза своему отражению. Отражение скептически поджало губы и выгнуло бровь, намекая на то, что обманывать себя нехорошо. - Ладно, может быть, не скоро. Но как только разберусь с самыми важными делами - непременно нанесу ему визит или даже приглашу к себе.

От сердца немного отлегло, хотя дурные предчувствия продолжали витать вокруг невидимым душным облаком.

Пообедав и переодевшись в более подобающее графине, нарядное платье я отправилась в кофейню - пешком. Погода не располагала к долгим прогулкам, но Лайзо, увы, еще не вернулся от матери. И у меня были подозрения, что до вечера его ждать не стоит, а то и до утра: мужчины, вопреки расхожей пословице, в действительности вовсе не считают, что их украшают шрамы - и уж тем более какие-то там приземленно-неромантические синяки. А Лайзо, насколько я уже успела изучить его повадки, вообще не любил появляться на публике в непрезентабельном виде.

Впрочем, уж его-то внешность мало что могло по-настоящему испортить. По моему скромному мнению, даже отметины на лице, наподобие тех, что были у Бесника, только придали бы Лайзо шарма.

- Леди Виржиния, в зал только что вошла леди Клэймор, - ненавязчиво выдернул меня из тягучих размышлений Георг. Седые усы у него укоризненно топорщились, как будто он догадывался, о чем я думаю. Лайзо Георгу нравился ровно до тех пор, пока не появлялся в одной комнате со мной. А после этого следовало чудесное превращение из "юноши не без способностей и неглупого" в "этого гипси, мистера Маноле". - Пожелаете выйти к ней?

- Да, да, конечно! - я тряхнула головой, прогоняя сонливость. - Спасибо, Георг! И пусть Мэдди подойдет к нашему столику, как только поднимется из погреба, хорошо?

Зал был сегодня умеренно полон - два-три пустых столика, примерно пять или шесть одиночных посетителей, компания завсегдатаев - миссис Скаровски с мужем, Луи ла Рон, Эрвин Калле с очередной "дамой сердца", полковник Петер Арч и его младший сын Гарольд... С ними я уже перемолвилась словечком, а потому могла сразу направиться к подруге.

- Виржиния, ужасно рада вас видеть! - сходу сообщила Глэдис. - Я сегодня без предупреждения...

- Какие предупреждения! Вас, Глэдис, я рада видеть в любое время.

Начали мы с обсуждения насущных и острых тем, вроде моей обновленной стрижки и свежекупленного аквамаринового гарнитура леди Клэймор, который она собиралась надеть на бал в ночь Сошествия, последнюю и самую таинственную в году.