Кровь и туман (СИ) - "nastiel" - Страница 125

Потеря, которую невозможно будет восполнить.

– У меня нет времени на пререкания, – прозрачно сообщаю я. Подхожу к Таю, хватаю его за шкирку, приподнимаю, встряхиваю. И толкаю в сторону двери. – Вперёд.

– Хватит руками размахивать! – возмущается Тай. Гордо поправляет воротник. – Я сам пойду, и то только потому, что это моё желание.

– Ну да, конечно.

Тай прощается с Даней и с остальными миротворцами. Каждого называет по имени, но мне не верится, что он и правда лично знаком со всеми: вполне возможно, что всё придумывает на ходу, мне назло. Думает, что это может меня задеть – то, что со всеми вокруг он уживается и находит общий язык абсолютно без какого-либо труда, в отличие от меня.

– Прекрати играть на публику, – прошу я уже на улице.

Снова идёт снег. Нам, оборотням, нет необходимости укутываться как людям, чтобы согреться, поэтому на мне из верхней одежды лишь лёгкая курточка. Однако я застёгиваю её до самого горла. Мало ли что: ветер сегодня сильный, а подхватить местную заразу не хочется.

– Это не игры, – Тай пинает снег под ногами. – Я первый подумал о том, чтобы стать альфой! Так нечестно!

– Вот как раз из-за того, что ты об этом подумал, стать альфой пришлось мне.

– Я тебя об этом не просил!

Я тебя тоже , хочется сказать мне. Не просила ведь, чтобы он внезапно стал таким инициативным.

– Ты знаешь, где Магдалена? – спрашиваю вместо этого.

– Конечно. А ты знаешь, что в обязанности альфы входит контроль всех членов стаи и то, где они находятся?

– Заткнись.

Тай движется по тротуару вдоль штаба, затем дальше по кварталу, проходя жилые дома и торговые точки. Я иду рядом, но держу дистанцию.

– Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, где Магдалена, но при этом грубишь мне? – после небольшой паузы говорит Тай. Разворачивается, идёт спиной. Недовольство на лице выражает сведёнными к переносице бровями. – Где логика?

Я резко торможу и говорю:

– Ты меньше меня хочешь, чтобы я сейчас развернулась и ушла.

Ведь так и есть. Ему уж больно хочется всегда быть в центре событий.

– Ладно, ладно, – Тай сдаётся. Вздыхает, пораженчески хлопает себя по бокам. – Не уходи. Я скажу, где, только сначала… – Тай указывает себе за спину. – Зайдём? Я проголодался.

Мы, оказывается, стоим напротив кафе. Фасад отдалённо знаком, но я не помню, чтобы посещала это заведение.

– У тебя есть пять минут, – успеваю предупредить я, прежде чем Тай исчезает за стеклянными дверьми.

А потом плетусь за ним.

В нос сразу ударяет запах кофе. Ужасная вонь раздражает нос, заставляет меня несколько раз чихнуть. Тай запаха будто не замечает, хотя у него такое же острое обоняние. Даже наоборот, вдыхает шумно и полной грудью.

Пока он идёт к кассе, чтобы сделать заказ, я занимаю самый дальний столик. Осматриваюсь. В кафе посетителей совсем нет. Единственным является старичок, сидящий в другом конце зала. Стол перед ним уставлен стаканчиками, сам он потихоньку потягивает свой напиток из ближайшего и одновременно читает какую-то книгу. В какой-то момент старичок чувствует мой взгляд и поднимает свой, но я успеваю среагировать раньше и теперь смотрю на Тая, возвращающегося ко мне с двумя большими чёрными кружками.

– У меня какао, – сообщает он. – А у тебя чай с молоком. – Одну из кружек Тай ставит напротив меня. – Я помню. Я хороший брат.

– Я никогда и не говорила, что ты плохой, – отвечаю я. Обхватываю кружку с дымящимся напитком обеими ладонями. Подношу ко рту, делаю глоток. – Просто иногда ты заставляешь меня хотеть убить тебя. Или себя, чтобы уж наверняка.

– Ваши пончики!

В центр стола перед нами мужская рука с кольцом на большом пальце ставит тарелку с тремя пончиками в цветной глазури. Взглядом я скольжу по руке, забираясь выше к локтю, к бейджу, прицепленному к нагрудному карману и демонстрирующему всем имя своего носителя.

В конце я смотрю в знакомое лицо.

– Привет! – улыбается.

Я ещё раз читаю имя на бейдже.

– Роман, – киваю.

– После всего произошедшего можешь называть меня Рэмом, – поворачивается на Тая. – Вы оба.

– После всего произошедшего? – уточняю я.

– Ну да, – Рэм чуть наклоняется вперёд. – Война, эти существа в капюшонах… и всего такого. Тем более, я теперь тоже в штабе. – Рэм вытягивает вперёд руку. Короткий рукав его рабочей формы помогает увидеть печать на внутренней стороне запястья. – Доброволец. А ещё я тебя по голове сковородой ударил…

– Ты хвастаешься сейчас?

– Просто вспомнил! Кстати, извини.

Я касаюсь затылка.

– Это было больно.

– И снова – извини, – Рэм виновато улыбается. – Следующая тарелка пончиков за счёт заведения!

Рэм уходит. Пока я слежу за его исчезающей в кухне фигурой, Тай умудряется запихнуть в рот два пончика из трёх.

– Что? – спрашивает он, прожевав, когда я смотрю на него с укором. – Я же говорил, что голодный!

– Можешь есть и мой, – я киваю на оставшуюся булочку.

– Твой? Здесь твоего нет, я тебе не заказывал.

Так и третий пончик уходит в тот же желудок.

– Магдалена, скорее всего, за городом, – пончики Тай запивает какао, опустошая свой стакан залпом. – Она и ещё несколько её соратников тестируют какое-то оружие, которое они последние несколько дней подпольно разрабатывали. Магдалена не хочет лишних свидетелей, поэтому они сбегают с территории жилых домов в лесополосу.

– Оружие? – переспрашиваю я. Может, неправильно расслышала. – Какое ещё оружие?

– Не знаю. Олик сказал только, что видел, как они из общежития с мешками уходили, а ещё накануне в комнате, которую дали Луке, нашёл какие-то схемы и наброски.

Кусаю губы. Дурацкая привычка, особенно если учесть клыки, которые иногда показываются на свет непроизвольно и царапают подбородок.

– Не нервничай, – Тай легко касается моего плеча.

Я вздрагиваю всем телом. В одно мгновение меня ослепляет гнев, и я ударяю кулаком по столу. Раздаётся хруст дерева. Разжимаю кулак и отодвигаю руку в сторону, чтобы оценить причинённый ущерб.

Трещина такая, что надави я чуть сильнее, и у меня на коленях оказался бы кусок столешницы

– Тебе придётся заплатить за это! – доносится голос Рэма из-за кофемашины.

– Запиши на мой счёт! – отвечает Тай.

– Парень, у тебя нет никакого счёта!

Я резко поднимаюсь со стула. Задеваю стол, и тот начинает ходить ходуном. Стул и вовсе падает назад.

– Лиза? – окликает Тай.

Кости шевелятся, словно тараканы. Каждая мышца пронзена десятком толстых крючкообразных игл. Кожа горит огнём.

Я выскакиваю на улицу, на ходу стаскивая с себя куртку и ботинки – второй такой хорошей одежды мне будет не достать.

До обращения осталось совсем немного. Мне бы только с оживлённой улицы успеть сбежать…

– Лиза! Стой!

Задерживаюсь, хотя не стоило бы. Оборачиваюсь. Следом вышли оба: Рэм глядит на меня с испугом, Тай – с беспокойством.

– Насчёт стола я пошутил! – восклицает Рэм. – Менеджер всё равно в очередной попойке и даже не вспомнит, что стол был целым, если я скажу ему, что трещине уже года два!

– Это не из-за стола, – говорит Тай. – А из-за тех, кто в неё не верит.

Рэм одаривает его вопросительным взглядом и даже открывает рот, явно чтобы поинтересоваться, о чём это он, вот только почему-то в итоге ни звука так и не произносит.

Поэтому говорю я:

– Нужно найти Магдалену, – отворачиваюсь. Гляжу куда-то меж домов. – Она всё испортит. Этот мир, договор… всё будет без толку.

– Тебе придётся обыскать всю лесополосу, – подаёт голос Тай. – Там сотня километров вокруг города, наверное. Плюс, минус.

– Ерунда.

– Я пойду с тобой.

– Ребят, – встревает Рэм, про которого я, если бы не его удары его сердца и постукивание зубами от холода, забыла бы. – Я не знаю, что у вас за дела, но пойду с вами. Втроём будет быстрее.

Я смеюсь.

– Ты же человек. Что ты можешь?

– Ничего особенного, – соглашается Рэм. – Но у меня есть машина… и бейсбольная бита, если надо. Только нужно будет домой ко мне заскочить за ключами. И чтобы я переоделся, а то если с формой случится что-нибудь, меня точно уволят. Я и так уже давно у начальства “на карандаше”.