Кровь и туман (СИ) - "nastiel" - Страница 122

– Мамка твоя, – отвечает Андрей за меня.

Кали вскакивает.

– Обалдел?

С той же скоростью, с которой Виола расцвела после моих слов, его лицо перекашивает ярость. Но Андрею хоть бы хны. Он и носом не ведёт, когда Кали дёргается ему навстречу, явно демонстрируя метафорически брошенную прямо в лицо дуэльную перчатку.

– Если драться собрались – вышли оба из гостиной, – строго требует Лена. – Мы пол-утра украшали её не для того, чтобы вы, два бугая, тут всё разнесли.

– Никто не собирается драться, будь спокойна, – отмахивается Андрей.

Но у Кали, похоже, другие планы.

Я замечаю это раньше других на несколько секунд. Меняется запах, меняется тяжесть давления, меняется атмосфера вокруг разъярённого защитника. Раньше, чем он рвётся совершить попытку разукрасить Андрею физиономию, в игру вступаю я, вырастая между Кали и его целью непроходимым препятствием.

– Ясно же сказали, – цежу я сквозь зубы. – Не здесь.

Кали дышит тяжело. Глаза бегают от меня к Андрею и обратно.

– Да пошли вы оба, – в итоге отрезает Кали.

Разворачивается на пятках и пулей вылетает прочь из помещения.

– Терпеть его не могу, – сообщает Андрей.

– Никто не может, – говорит Слава.

– Но он хороший защитник, – напоминает Полина. – В рейтинге стоит одним из первых.

– Только поэтому я его до сих пор и не грохнул, – продолжает Андрей. – А прецеденты были!

Замолкая, Андрей глядит на одну только Славу. Она, в свою очередь, ловит на себе его взгляд и неодобрительно качает головой.

– Обмен подарками как обычно устроим первого с утра, – объявляет Виола. – Так что сильно не пейте накануне. Я ещё хочу общую фотографию сделать!

Народ в гостиной переглядывается, но не спорит. Те, кто хорошо знают Виолу, в курсе, что нет смысла вступать с ней в спор, когда дело касается организации Нового года.

Больше, чем она, взбудоражен этим праздником всегда был только Саша. Даже обидно, что был … А ещё ему одному всегда удавалось удерживать энтузиазм Виолы в рамках.

– Сюда бы Сашу, – делюсь я с Леной. – Он знал, где у этой бензопилы, – быстро киваю на Виолу, – кнопка выключения.

– Это точно, – грустно соглашается Лена. – Жаль, что он ушёл.

И ведь правда ушёл. Не выгнали. Понял, что больше так не может.

Расставание с Клименой поставило на нём точку. Вопросом времени были его сборы и уход из штаба, и всё же когда это случилось, все были удивлены и расстроены настолько, что даже не стали пытаться уговорить его остаться.

Хотелось просто, чтобы Саша наконец вернул себя, даже если вне стен организации, которой он отдал несколько лет своей жизни.

– Вань.

Ко мне ковыляет Слава. Что-то не так с тростью, и я подрываюсь с места, чтобы ей помочь.

– Порядок, – отвечает она.

Храбрится. Вся эта забота с чужих сторон убивает её, заставляет почувствовать себя зависимой, слабой.

– Тут нужно что-то подкрутить, – сообщает Слава, протягивая мне трость.

Только теперь осознаю, что она почти не опиралась на неё при ходьбе.

– Что такое?

– Чёрт знает. Ходуном подо мной ходит.

Все мои инструменты в лаборатории. Я сообщаю об этом Славе. Она делает вид, что всё нормально, но на деле нам нужно пройти два этажа вверх по лестнице, и это наверняка либо пугает, либо раздражает её.

И всё же, когда я ухожу, прокручивая трость в руках, и прикидывая, в чём может быть проблема, она плетётся за мной.

Уже в лаборатории я располагаю трость на свободном столе и пододвигаю подставку для инструментов на роликах. С балансом изначально были проблемы. Фиксаторы либо работали слишком жёстко и не позволяли трости трансформироваться, либо держали механизмы “на соплях”. Поэтому я ни капельки не удивлён, что Слава пришла ко мне именно с этой проблемой.

Пока хозяйка оружия размещается на стуле, я разбираю трость, добираюсь до скрытого в ней меча.

– Ерунда, – говорю. – Дел на пять минут.

– Это хорошо, – отвечает Слава.

Приступаю к работе. У меня уже давно подобные махинации выходят на автомате, неосознанно: руки без помощи головы выбирают нужные инструменты и детали. Забавно при этом, как говорит Андрей, что сунь меня под капот автомобиля, и я, скорее, превращу её в хлам, а не налажу неисправности.

– Слушай, Слав, – начинаю я. Ведь отличное время, чтобы выведать у неё, что она хочет в подарок на Новый год. – Как ты относишься к выражению: “Лучший подарок – это книга”?

– Странные вопросы задаёте, Иван Валентинович, – отвечает Слава. – Что задумал?

– Ничего, – я жму плечами. – Статистику хочу составить.

– Статистику, – повторяет Слава, ухмыляясь. – Я попалась тебе в “Тайном Санте”?

– Может быть.

– Дари, что хочешь, только без дебильных приколов, – говорит она. – А вот у меня попался Рэм.

– Рэм?

– Рома. Парень, который недавно стал добровольцем.

Может, с моей стороны это и не красиво, но я в последнее время почти не обращаю внимания на новоприбывших. Всегда кто-то приходит – это норма. Непорядок – когда кто-то уходит.

Полный аут – когда вперёд ногами.

– Тёмненький такой, высокий, – терпеливо напоминает Слава, когда не получает моего ответа. – Работает бариста в кофейне.

– А-а-а! – протягиваю я. Конечно, не вспомнил. Точнее, вроде кого-то похожего я в стенах штаба видел, но не так, что при упоминании о нём перед глазами сразу возникло его лицо. – Точно, точно. И что ты ему подаришь?

– Пока думаю, – Слава здоровую ногу, размещаясь на стуле, умудряется подогнуть под себя. Второй, травмированной, легко болтает. Мышечные волокна Антона уже начинают позволять ей управляться с собой, а ещё, как говорит сама Слава, почти не болят. – Есть пара вариантов.

– Надеюсь, ты не собираешься просить у меня совета, потому что я мальчик?

– Нет, – протягивает Слава. – Сама что-нибудь придумаю.

– Вот и умница.

Заканчиваю с одним из фиксаторов. Остались ещё три. Делаю небольшой перерыв, откладываю инструменты в сторону.

– Если бы я был на его месте, то был бы не против получить, скажем, какую-нибудь крутую компьютерную игру.

– Ты же не играешь в игры! – восклицает Слава. – Ты, мне кажется, вообще единственный в мире человек, который реально использует компьютер для учёбы.

– Ага. Я и все успешные люди планеты.

– Ну, это только ты так считаешь.

Слава берёт со стола то, что по её мнению наверняка едва ли полезная вещь – металлическая деталь, не более. А на деле – важная часть одного из механизмов.

– Шапку ему подари, – произношу я. – И шарф в наборе. На улице зима в самом разгаре, на градуснике – минус, а он щеголяет открытый весь. Чай не оборотень – заболеет!

Я не понимаю, откуда это берётся в моей голове. Я ведь и не помню толком этого Рому… Рэма…

Просто какие-то картинки, какие-то мелкие отрывки – и вот я словно не то, чтобы уверен, а точно знаю , что этому парню понравится.

Странно. Откуда это взялось в моей голове?

– А это, кстати, отличный вариант, – говорит Слава. Кладёт железку обратно на место. – Спасибо.

– Рад помочь.

Оставшуюся работу я проделываю молча. И Слава тоже ничего не произносит. Но я чувствую, а потому уверен, что ей есть, что сказать.

Просто, видимо, ещё не время.

Когда минут через десять я заканчиваю с тростью и протягиваю её Славе, она благодарит меня коротким “спасибо” и почти уходит.

Почти – потому что у самого порога вдруг разворачивается, возвращается и крепко меня обнимает.

– Ты такой сильный и словно пуленепробиваемый, – шепчет она куда-то мне в ключицу. – Иногда я даже забываю, через что ты прошёл.

После этих слов всё, что я могу сделать – это чуть крепче сжать её в своих объятьях.

Потому что если открою рот – сломаюсь. А подрывать Славину веру в меня мне хочется меньше всего на свете.

***

Возвращаясь домой ближе к полуночи, я застаю Даню сидящим в коридоре на обувном пуфике. Он почти спит. Точнее, явно клюёт носом. И всё же спать не идёт, ждёт кого-то: либо меня, либо маму – больше некого.