Куда уехал цирк (СИ) - Лоза Елена - Страница 5

— Шаманить. В бубен бить и прыгать. А что остается в полевых условиях? — ответ командира ясности не внес, но задавать еще вопросы ребята не стали.

— Остальное почти все продукты. Сублиматы, прессовка, тушенка, сгущенка. Набор посуды, одежда и по мелочи.

— А в этом здоровом ящике что? — Оле указывал в угол палатки, не обращая внимания на занавеску.

— Электрогенератор. Самый портативный, какие были в это время. По размеру разумеется, конструкция улучшенная. Можно сжигать все, что горит, и даже то, что не очень горит.

— Этот слон портативный? И зачем он нам вообще? Мы и керосиновой лампой обойдемся, — швед был в полном недоумении. — А зачем керосиновой? — Морок возник из задней части палатки, разматывая провод и ухитряясь не выронить прижатую к боку лампочку с плафоном. — Вот к соседям подключился, правда не санкционировано, сейчас лампочку подключим и да будет свет. А у соседей, то сегодня шумно. Свистят, ногами топают, и, по-моему, чем-то кидаются. — Гарри балагурил, быстро собирая, присоединяя и завинчивая. Привычный электрический свет, сделал палатку обжитой и уютной.

— Знаешь, Марь, я понимаю, что у тебя глаза большие, но чтобы весь багаж сразу, поместился… — Ло улыбался и явно подтрунивал. — Вот не зря ты у нас завхоз. А перечня продуктов побаночно у тебя нет?

— Ты мне льстишь командир, — завхоз честно постаралась сделать смущенный вид. Получилось плохо. — Но можешь и дальше продолжать. И знаете, ребята, там в самом низу есть пара сундуков, настоящих сундуков, представляете, и что в них, я не знаю. Их Крот последними притащил, а до этого из склада такой ненорматив лился, хоть словарь пиши. Не желаете посмотреть? Заодно и багаж компактней переложим.

Марья смотрела, как вытягиваются лица у мужчин и тихо веселилась. Ну да, покажите мне мужчину, который мечтает перебирать шмотки в сундуках! Или ходить по магазинам…

— Садистка. После такого ужина? — Оле просто не верил своим ушам.

— После еды вредно поднимать тяжести, — Ло потянулся. — Завтра все посмотрим.

— Ну, вот вам что, влом? Все равно нечем заняться пока Натан придет…

— А Натан уже пришел, — послышался голос от входа. — И очень надеется, что порцию ужина ему оставили.

Джонатан ел ужин, чинно и не спеша. Но все видели, что он сильно устал и еще больше озабочен. И без того худощавое лицо совсем осунулось. Что бы не пялиться молча на ужинающего аналитика, ему в порядке очереди выложили все новости. Джонатан обхватил длинными пальцами кружку с чаем, отпил, поморщился, что горячо.

— Хорошо, что вы о себе заявили, но вот ваша легенда «шита белыми нитками», как говорят русские. Выдавала эту версию Эни, что очень хорошо. К женщинам тут относятся по той же доктрине трех К, как было и у нас, — и заметив недоумение на лицах и не только стажеров, пояснил. — Киндер, кюхен, кирхен — дети, кухня, церковь. Поэтому будете придерживаться этой версии до упора, и ели уж совсем прижмут, то Денни отправляет на все разговоры к дяде. Эни, ты изображаешь святую уверенность в своей версии событий. И побольше улыбайся, и хлопай ресницами.

Девушка угрюмо кивнула. Роль ей не нравилась, но выбирать не приходилось.

— А, что же будет говорить дядя? — Ник был очень серьезен.

— В семье большие неприятности. Дети могут стать заложниками или вообще быть убиты. Вы в бегах. Это так, наметка, а продумай подробности сам. Да, учтите, мы все из Нью-Йорка. Дядя с женой, племянники и четверо слуг.

— Извини, Нат, но ты на слугу не тянешь, у тебя шея не так гнется, как у слуг, — возразил Ло. — Учителем тебе быть в самый раз.

— Значит учителем. Но, я надеюсь, что этот Цагель тертый калач и особо болтать не будет. Хотя кто знает. Теперь о моих находках…

Оказалось, потеря денег в купюрах немного восполнится обменом монет. В первой же лавке менялы, куда обратился аналитик, его попытались обжулить. Меняла был сама любезность, но масленый взгляд выдал его с головой и Джонатан ушел искать банк. Клерк, наверное, был немало удивлен, но подробно объяснил разницу между «толстым» — монетой с высоким содержанием серебра, и «тощим»- соответственно малым содержанием. За «толстого» дают полтора доллара, за «тонкого» — доллар. Тот же клерк любезно рассказал, где находится общественная библиотека. Вот там и ждал основной весьма неприятный сюрприз. Пожилой библиотекарь, слегка насторожено встретивший нового посетителя, успокоился, как только Натан заговорил. И быстро выдал требуемые книги по истории.

И посетитель… оторопел. В истории ЭТИХ Соединенных Штатов не было гражданской войны. Президент Линкольн был избран на первый срок правления на четыре года раньше, когда на Юге еще не было крепкой коалиции. Несколько последовательных реформ сделали рабство экономически не выгодным, и рабы стали арендаторами. Были, конечно, несколько бунтов, убийств особо жестоких хозяев, но толп голодных неприкаянных свободных не было, как не было необходимости в печати огромного количества новых денег. И толп переселенцев, осваивающих Дикий запад, тоже не было. Все проходило спокойно и планомерно. И выстрела в театре не было. Линкольн благополучно правил страной два срока, и покинул пост президента всеми почитаемый, равно как и проклинаемый. С индейцами тоже обошлись полегче, сейчас, в основном, племена занимаются скотоводством. Разводят бизонов для охоты, которая тут очень популярна. Хотя есть сомнения, что все так гладко и красиво, как это описывают в официальных источниках.

— Так что, — подвел итог своему рассказу аналитик, — мы в прошлом, но не своем. Это другая история другого мира. Вряд ли, ПЧ, за которым мы пошли, тоже провалился в этот мир, но добираться в Доусона нам все равно придется. Именно там нас будут искать. Вот тут мы упираемся в деньги, верней их недостаток. Анализирую цены на билеты до конечного пункта, с учетом, пересадок и перегрузок, предоставленные транспортной компанией… Если мы едем по железной дороге, до Сиэтла, то нам не хватает денег на оплату билетов до Аляски. То есть либо поезд, либо корабль.

— А если продать генератор? — сразу же внес предложение Швед. — Тут же он, наверняка стоит до фигищи!

— Возможно, на самый крайний случай. Но он усовершенствован на столько, что продавать его надо подальше от города, а лучше в самой глубокой дыре, которую найдем. И заблокировать КПД на уровне местных образцов. Что бы у нового владельца не возникло желания влезть внутрь и разобраться с конструкцией. Над столом повисла тишина.

— Даа, вот это сбегали за хлебушком.

Утро началось утробным ревом какого-то животного. Судя по громкости, крупного. Ло потянулся, сел в спальнике, прислушиваясь.

— Медведь. Голодный, — просветил его Сонк, и закрыл клапан спальника поплотней.

Больше явление медведей народу никто не прокомментировал. По причине сна.

— Ну надо же… нервы у всех просто отсутствуют, — бурчал себе под нос командир, протирая глаза. — О! Под полотенцем лежали две буханки хлеба, купленные вчера вечером в пекарне неподалеку. Почему бежать за хлебом с утра было лень, а вечером по темноте нет, осталось для Ло загадкой. И теперь две большие, со слегка общипанными корочками буханки были как раз кстати.

«Медведям свежий хлеб вреден, а такой в самый раз, — думал китаец, пробираясь на задний двор к соседям. — А за свеженьким на завтрак сбегать придется!»

Вокруг было еще безлюдно, утро уже пришло, но окончательно еще не проснулось, как, впрочем, и люди. Медведь сидел посредине клетки и требовательно взревывал. Животное было худое, нечесаное с висящими клочьями свалявшейся зимней шерсти. Однако клетка сияла чистотой: пол засыпан свежими опилками, вода в поилке явно только что налита.

Спиной к Ло, прямо у клетки, сидел подросток. По худобе он мог поспорить с медведем. Мальчик сгорбился и что-то тихо говорил медведю. А тот, будто прислушиваясь к словам, умолкал, а потом ревел в ответ. Он увидел незнакомца первым, мгновенно встал во весь рост на задних лапах и угрожающе рыкнул. Мальчик вскочил и даже отступил на пару шагов вдоль клетки. Ло молча поклонился, и протянул пареньку буханку хлеба.