Звездный Герб. Трилогия (ЛП) - Хироюки Мориока - Страница 97

— Приношу свои извинения, ваше Превосходительство, — произнес Куфадис, но командующая уже отвернулась от него и с отрешенным видом поглаживала свою ухоженную косу, змеящуюся по груди.

К счастью, прежде чем ситуация стала еще более неловкой, пришел приказ от адмирала Трайфа.

— Поступило сообщение от флагмана, — объявил офицер связи, отвернувшись от своей консоли.

— Зачитай, — сказала Споор.

— Есть, командующая, — офицер театрально прокашлялся.

— «Раздавите их!» Это все.

Контр-адмирал Споор рассмеялась звонким, хрустальным смехом.

— Это первый раз, когда я оказалась под командованием адмирала Трайфа, но должна сказать, что мне уже нравится его манера отдавать приказы. Хорошо, всем кораблям с первой по шестую, разбиться по индивидуальным Сферам и начать движение. Сформировать стандартные эскадры в вертикальном построении и выдвинуться к передовой линии нашего флота.

В добавление к флагманской группе из трех тяжелых крейсеров, «Футуне» включала в себя еще шесть разведывательных эскадр, по шесть таких же крейсеров в каждой, и одну эскадру обеспечения. Звездные Силы давали каждой эскадре собственный номер, однако, эти номера были слишком громоздки, так что контр-адмирал Споор присвоила кораблям новые, обозначив разведывательные отряды с первого по шестой, а эскадру обеспечения сделав седьмой.

В этот момент вся флотилия была разбита по Сферам полуэскадр — в каждой по три корабля. Теперь крейсеры начали покидать основной пространственно-временной кокон, переходя в собственные независимые Сферы. Двигаясь на семьдесят процентов быстрее основного флота, они сформировали линейное построение, разделившись на отдельные эскадры.

— Флагманская эскадра, ждем на месте. Сигнал на сбор. Третьей эскадре уплотнить строй, — спокойно говорила Споор.

Три корабля, составляющие командирский отряд, построились треугольником, с флагманским крейсером «Хайрбирш» во главе. Позади треугольника образовалось пять вертикальных линий.

— Что там возится Четвертая эскадра? — произнес Куфадис. Остальные эскадры уже двигались в сторону подразделений сторожевиков, тогда как четвертая застряла среди миноносцев.

— Не терплю лентяев! — хмыкнула командующая флотилии, — Неважно. Они нас еще догонят. Мы атакуем с оставшимися пятью.

— Но… — Куфадис имел слишком много возражений против такого плана, чтобы на самом деле озвучить хотя бы одно.

Решение командующей не было лишено логики. Если они будут ждать, пока четвертая эскадра присоединится к основным силам, это даст врагу лишнее время, чтобы осознать новую опасность, реорганизовать свои боевые порядки и контратаковать.

«Безусловно, время важно, — признавал Куфадис, — Но все равно, на мой взгляд, это несколько опрометчиво!»

— Оставшиеся пять эскадр завершили формирование линий.

— Хорошо. Передайте капитанам — выдвигаемся в сторону противника. Курс триста десять. Продолжаем посылать непрерывный сигнал «следовать за мной».

— Так точно, — Куфадис передал приказы командующей на остальные корабли флотилии, и через минуту «Футуне», покинув общий строй, начала движение в сторону вражеского флота.

Вскоре стало ясно, что неприятель не оставил этот маневр без внимания. Целый рой мин отделился от вражеского флота и помчался навстречу приближающейся крейсерской флотилии.

— Командующая, вражеские миноносцы открыли по нам интенсивный огонь! — доложил офицер наблюдения, — Общее число выпущенных снарядов — около пятисот.

— Не может быть! — герцогиня изобразила на лице удрученное выражение, — Как это невежливо с их стороны. А я-то надеялась, что нас поприветствуют праздничным салютом.

Несмотря на приближающиеся мины, «Футуне» продолжала движение прежним курсом. Переключив свою тиару на сбор внешних данных, Куфадис получал сведения непосредственно от корабельных систем наблюдения. Его лицо сразу же дрогнуло. Враги вели непрерывный огонь, и Сфера «Хайрбирша» кипела от многочисленных слияний. Оборонительная артиллерия флагмана отвечала на пределе возможностей, уничтожая приближающиеся снаряды в момент вторжения. Крейсеры, предназначенные для тяжелого боя с превосходящими силами врага, изначально проектировались так, чтобы сделать их максимально защищенными от обстрела. Минам, нацеленным на реси, пришлось бы преодолеть четыре линии обороны. Первую составляли автоматические лучевые пушки, а вторую — легкие самонаводящиеся ракеты-перехватчики. Третья линия включала в себя ложные цели, предназначенные для того, чтобы обмануть вражескую систему наведения. Наконец, надежные энергетические щиты и прочная броня сами по себе защищали корабль от взрыва мины, исключая только прямое попадание.

Мины проводили слияние, и тотчас погибали, пораженные орудиями оборонительной системы. Белое пламя многочисленных взрывов заливало Сферу. Потоки радиации и заряженных частиц заставляли силовые щиты «Хайрбирша» мерцать и переливаться, словно корабль плыл сквозь северное сияние. Пока что ни одна мина еще не успела приблизиться к крейсеру на опасную дистанцию. Но если хотя бы один такой снаряд, начиненный антивеществом, проскользнет сквозь плотную сеть заградительного огня…

Куфадис содрогнулся. Как и подавляющее большинство офицеров Звездных Сил, прежде он никогда не участвовал в настоящем сражении. Впервые он столь отчетливо осознал собственную смертность.

«Как командующая может оставаться такой спокойной? — думал он, — Она, кажется, что-то напевает?! Она не понимает всей тяжести ситуации? Она или самый храбрый человек во вселенной, или же самый глупый!»

— Ваше Превосходительство, — неуверенно заговорил он, — Не должны ли мы начать контратаку собственными минами?

— Где ты служил прежде? — отстраненно спросила Споор, стирая пятнышко грязи со своего командирского жезла.

«Какое это может иметь значение?»

— Я был исполнительным офицером в сто восемьдесят четвертом ударном дивизионе.

— Ах, так ты служил на миноносце! Вот почему ты не понимаешь! Крейсеры не оснащены минами для самообороны. Наш запас подпространственных снарядов невелик, и они все нужны для одной цели — уничтожать вражеские корабли. Запомни это на будущее.

— Но…

— Никаких «но». Нет поводов для паники. Это все — рутина. И никогда не забывай, что мы — «Футуне».

Лишившись дара речи, Куфадис не мог понять, притворяется она или нет. Он обратил внимание, что ее тиара подключена к внешним сенсорам корабля — значит, она, по крайней мере, четко видела, что творится вокруг.

— Пришел рапорт о повреждениях от крейсера «Куибирш» из первой эскадры, — сообщил офицер связи, — Повреждения серьезны. Электромагнитные ускорители и носовые антипротонные орудия выведены из строя. Корабль отходит в тыл.

Споор не только сохранила на лице все то же беззаботное выражение — она продолжала мурлыкать себе под нос какой-то незамысловатый мотивчик даже громче прежнего.

Передовая линия вражеского флота начала торопливо раздвигаться в стороны, образуя проход для «Футуне». Удивляться тут было нечему — авангард врага наверняка составляли слабо вооруженные корветы-сторожевики, для которых столкновение с крейсерами обернулось бы жестоким истреблением.

Неожиданно исполнительному офицеру пришла в голову шальная мысль: «А ведь это дает мне возможность проверить, насколько контр-адмирал осознает ситуацию!»

— Вражеские корабли уклоняются от встречи, — прокомментировал Куфадис с невинным лицом, — Мы будем их преследовать? — более нелепой картины, чем крейсеры, гоняющиеся за корветами, он не мог представить.

— Ты действительно глуп, или только притворяешься? — полюбопытствовала командующая, скосив на старшего офицера блестящий глаз.

— Мои извинения, — Куфадис не ожидал столь резкого ответа.

— Кажется, я ничего не говорила насчет извинений. Я задала тебе вопрос: ты глуп или притворяешься? — надавила Споор.

— Ну… я только притворяюсь… — внезапно, он решил, что пол командирского мостика нуждается в пристальном изучении.