Звездный Герб. Трилогия (ЛП) - Хироюки Мориока - Страница 79

— Садитесь, инспектор. И вы, капитан.

Они уселись в кресла, расставленные по кругу. Кресла были очень низкими, так что рослому Энтории пришлось вытянуть ноги перед собой.

— Не хотите чая, капитан? — спросил Айзан.

Улыбаясь, Кайт вежливо кивнул. Не спрашивая Энторию, Айзан приказал принести три чашки мятного чая. И тотчас же три чашки появились из раздаточной машины посреди круга. Чувствуя не жажду, а раздражение, Энтория наблюдал, как двое других потягивают чай.

— Может быть, мы уже перейдем к делу? — осведомился инспектор, когда это ему надоело, — У меня и без вас хватает работы.

— Незачем так переживать, инспектор.

— Нет, это справедливое замечание, — возразил Кайт, — Дело очень важное и не терпит промедления.

— Действительно, — с готовностью закивал Айзан, — Энтория, капитан имеет разрешение на сотрудничество с нами.

— Что? — Энтория был не вполне уверен, как следует понимать сказанное, — Оккупационная армия хочет сотрудничать с нами?

— Освободительная армия, — поправил Кайт.

— Думаю, вам нужен новый автопереводчик, капитан. Или у меня что-то со слухом, поскольку только что мне послышалось, будто вы сказали…

— Мы пришли избавить вас от власти этих отвратительных синтетических людей, Ав. Мы здесь, чтобы научить вас принципам демократии.

— Представьте себе, мы и так знаем, что такое демократия. Даже суперинтендант Айзан получил свое место благодаря «честным» выборам, — на таком примере, подумалось Энтории, демократия выглядит жалко.

— Это лживая, рабская «демократия», навязанная вам имперцами, — отрезал капитан Кайт, — Она только напоказ. Ваши лидеры признали верховное правление Ав, как нечто само собой разумеющееся. Достойные вожди выступили бы против этой машины угнетения.

— Вы говорите о советнике Кинди? — уточнил Энтория, — Я бы сказал, что он неплохой человек, даже несмотря на то, что я убежденный демократ, а он — либерал.

— Демократическая партия, либеральная — факт в том, что все партии, носящие подобные названия на планетах под властью Ав — это ничто иное, как глумление над истинной демократией.

— Вы вправе так думать, но это не причина для того, чтобы бросать людей в тюрьмы.

— Тюрьмы? Вовсе нет. Это демократические школы, — веско сказал Кайт.

— А на мой взгляд, эти «школы» больше похожи на концлагеря.

— Это школы, — убежденно повторил офицер, — Образовательные учреждения.

— Охо-хо! — протянул Энтория, — Чего-то я, наверное, не понимаю. Это первые виденные мною образовательные учреждения, куда людей отправляют без их согласия.

— Постарайтесь выбирать выражения, Энтория, — наконец, вмешался Айзан, бросив тревожный взгляд на лицо капитана Кайта в поисках признаков неудовольствия.

«Трус! — с презрением подумал инспектор, — Трус, тряпка и лизоблюд. Всегда таким был и никогда не изменится!»

— Нет-нет, все в порядке, господин Айзан, — спокойно сказал Кайт, — Это вполне естественное недопонимание, которого мы, конечно же, ожидали. В том и состоит наша задача — прояснять подобные недоразумения.

— Для столь молодого человека вы поразительно сдержаны! — восхитился Айзан.

Энтория всегда был убежден, что есть два типа «хороших» людей: пассивно-хорошие и активные. Первые были неназойливо доброжелательны, не навязывая свою помощь тем, кто на самом деле в ней не нуждается. Вторые же считали своим долгом переделать мир вокруг себя в соответствии с собственными представлениями об истине и справедливости — эти были воинствующими доброхотами. Ничто не могло доставить таким людям большей радости, чем отыскивать недостатки во всех и каждом, чтобы выставить их на всеобщее обозрение. Как правило, люди, которых подобному «доброжелателю» случалось осчастливить своим вниманием, до этого даже не представляли, сколь много скопилось в них слабостей и пороков. Ну, а после того, как, объявив о недостатках, непрошенный спаситель приступал к их искоренению, эти бедолаги проклинали судьбу за то, что вообще повстречали его на пути.

Капитан Кайт, решил инспектор, безусловно, относится к ярчайшим представителям второй категории. Его жажду всеобщего блага могло бы удовлетворить только одно — если бы он сумел перекроить всю Вселенную под свои собственные идеологические шаблоны.

— Кажется, вы говорили, что дело не терпит отлагательств, — напомнил Энтория, — О каком «сотрудничестве» вы упоминали? Вы собираетесь отдать мой отдел в подчинение оккупантам, или как?

— Что вы себе позволяете! — возмутился Айзан.

— Для инспектора полиции подозрительность — естественное и полезное качество, — дружелюбно сказал капитан, — Поэтому я постараюсь по мере своих сил ответить на все его вопросы.

— Благодарю, — отозвался Энтория.

— Нам нужна ваша помощь в одном очень особенном деле. Вчера произошло вооруженное нападение на гражданина этого города. Его ранили, ограбили и отобрали машину. Мы весьма обеспокоены этим случаем.

«Он, не иначе, шутит! Они приволокли меня сюда из-за банального угона? Должно быть, тут есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд».

— Номер дела? — спросил инспектор.

Айзан назвал номер по памяти. Соединившись через личный коммуникатор с полицеской компьютерной сетью, Энтория получил рапорт, высветившийся на дисплее.

— Это и есть жертвы? — он засмеялся — эта троица была частыми гостями в полицейском департаменте.

— Что вас так забавляет? — удивился Кайт.

— Эти трое хорошо нам известны, и, поверьте мне на слово, они не остановились бы помочь двум пешеходам. Позвольте мне зачитать кое-что из этого рапорта. Они сказали, что остановились «помочь мужчине и женщине, и вдруг те без всякого повода напали на них». На самом деле, это означает, что они остановились, чтобы «помочь» самим себе схватить женщину. Что бы с ними ни случилось потом, я уверен, что они сами напросились. Если хотя бы одно слово из сказанного ими окажется правдой, это удивило бы меня больше, чем ваше нападение на Класбул.

— Освобождение, — вновь поправил Кайт.

Не обращая на него внимания, Энтория дочитал доклад.

— Ну, хорошо, так какое вам до всего этого дело? Угон как угон, не вижу в нем ничего особенного.

— Вы не дочитали рапорт? Эти трое заявили, что девушка говорила на баронне и была красива, как Ав.

— Я это прочитал. Но нельзя ждать от подобных недоносков достоверного рассказа. Они не отличили бы речь Ав от птичьего щебетанья. А «красива, как Ав» в их понимании могло бы означать просто «смазливая» или «роскошная». Эти показания ровным счетом ничего не значат. Вы гоняетесь за призраком, порожденным, добавлю, тремя не самыми острыми умами на Класбуле.

— Юноша с ней, вероятно, не Ав, — продолжал Кайт, как будто он вовсе не слышал инспектора, — Они сказали, что он говорил на местном диалекте, хотя и плохо, и выглядел намного более обычно, чем девушка. Я полагаю, это была женщина-Ав — возможно, знатного происхождения — и имперский подданный, сопровождающий ее. Скорее всего, ее слуга.

— Что Ав забыли на земле? — Энтория все еще не был убежден, — Приземлиться — это последнее, что они бы сделали. Уж это-то я знаю — ни один Ав не может чувствовать себя уверенно, когда под ногами у него не корабельная палуба, а здоровенный каменный шар. Они, видимо, сошли с ума, если вдруг решили приземлиться на планету, оккупированную врагами.

— Пока что все это только предположения, но у меня есть возможное объяснение. Неподалеку от места происшествия была обнаружена посадочная капсула Звездных Сил. Мы полагаем, что два этих случая связаны.

— То есть, вы считаете, что эта парочка грабителей могла быть пассажирами посадочной капсулы?

— Да, это весьма вероятно, — подтвердил капитан, — Как вы и сказали, женщина не обязательно должна быть Ав, но это требует дальнейшего уточнения. Я сделаю все, чтобы помочь вам в этом расследовании, но я настаиваю на том, чтобы этих двоих, когда они будут схвачены, передали нам.

— Сперва они должны ответить за несколько серьезных преступлений здесь, на Класбуле. Угон автомобиля попадает под нашу юрисдикцию.