Вы призвали не того... Книга 4 (Оскал Тьмы ) (СИ) - Айтбаев Тимур Аскарович - Страница 71

Иногда не стоит горевать о прошлом, пугаться будущего или биться лбом о стену настоящего. А стоит просто расслабиться, послать все на пиндосской ракете за дальний горизонт, и насладиться единственным мигом, что лежит между прошлым и будущим.

Ведь именно он называется «жизнь».

ГЛАВА 164. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 3).

ГЛУБИНЫ ГОРОДА

— Воняет, — мрачно рыкнула Нокс, дернув хвостом.

— Кшиии… — согласилась с ней Кроконяшка, пробив жалом неосторожно подобравшуюся крысу. Кстати, даже жрать ее не стала — просто выкинула куда подальше.

— Пи, — мрачно кивнул сидящий на спине у Поняши хомяк.

— Зоопарк на выпасе, — вздохнул я, рассекая клинком прыгнувшую на меня с потолка тварь-непонятную помесь паука и мокрицы. — Был, блядь, нормальный гарем, а превратился в какой-то зверинец.

— Ты и нас в «зверинец» записал? — захихикала идущая за мной Химэ.

— Бу, — надулась Акроня, неторопливо паря чуть в стороне от меня над вонючей жижей, которую все остальные были вынуждены месить ногами.

Хотя нет, не все — только я, Егор и Юлия. Остальные для этого оказались слишком хитрожопыми: Акроня, как уже говорил, спокойно парила над всем этим дерьмом, слегка помахивая перепончатыми крылышками, Хома ехал на Няшке, а Поняшка и Нокс просто ползли по более чистым стенам и потолку, цепляясь мощными когтями. Химэ же поступила оригинальней всех — сделала себе из крови что-то вроде импровизированной изоляции и сейчас довольно вышагивала в эдаком алом комбинезончике. Заодно, как я понял, эта хрень выступала в роли неплохого доспеха.

Хотя, зачем доспехи тому, кто раны за мгновения заращивает — хрен его знает.

— А куда вас еще отнести? — огрызнулся я, находясь не в самом веселом расположении духа. — Одна — живая машина, вторая — труп ходячий.

— Не машина, а биомеханическое устройство на основе модифицированного естественного организма, — лекторским тоном ответила Химэ. — Да и вообще, любое живое существо есть по сути сложный биологический механизм.

— А я… я… Я не труп! — попыталась топнуть ножкой в воздухе вампирша, но, ввиду того, что это чисто технически невыполнимая задача, результат был естественно нулевой.

К слову, да. Местные вампиры имели мало общего с классическими кровососущими упырями. По крайней мере Акрония на ощупь была вполне теплой и мягкой, а кроме крови спокойно ела и обычную пищу.

— Все мы мясо, которое когда-нибудь станет падалью, — пожал я плечами.

Настроение, как уже говорил, было препаршивейшее.

Месили мы это дерьмо уже третий день, планомерно, метр за метром обшаривая городскую канализацию в поисках хоть каких-то намеков на присутствие кровососов. К сожалению, не помогало ровным счетом ничего — затихарились твари знатно.

— Говно, — скривился я. Это было не ругательство. Я действительно наступил в воде на какую-то кучу дерьма. Подрыгал конечностью, стряхивая эту мерзость с сапога, и тоскливо оглядел серые, поросшие бледным мхом и какой-то слизью, стены. — Ладно, сворачиваемся на сегодня. Акронь, ты там как?

— Ну, была бы не против подкрепиться, ч… сэр, — улыбнулась вампирша.

Бродили мы по канализации днем, когда племя кровососов страдало от своей уязвимости. Но из-за этого страдала также и наша ударная девочка-волшебница. Впрочем, способ борьбы с этим мы нашли быстро.

Акроня не знала, сколько ей лет, но точно была довольно старым кровососом, так что «солнечная болезнь» действовала на нее в сильно ослабленной форме. Если она не лезла под прямые лучи и раз в несколько часов пила кровь, то эффект слабости вообще сводился на нет.

— Егор? — глянул я на скривившегося эльфа.

— А она до базы не потерпит? — с надеждой спросил он, тем не менее послушно закатывая рукав.

— Пф! — фыркнула крылатая мелочь, подлетая к нему поближе. — Тебе отдали приказ, червь! И никто не давал право возражать! Вообще, жалкая пародия на мага, ты должен быть счастлив, что такая красавица как я соизволила коснуться твоей немытой волосатой вонючей лапы своими…

— Можно я ее прирежу? — сквозь зубы прошипела Юля, угрожающе поднимая клинок.

— Нельзя, — фыркнул я и посмотрел на заносчивую вампиршу. — А ты завязывай опять язык распускать. А то снова выпорю перед всеми.

— Пф, — фыркнула мелкая засранка и, больше не говоря ни слова, впилась клыками в подставленную Егором руку.

Лицо парня дернулось и он постарался удержаться, но губы помимо воли сложились в легкую улыбку — вампирский укус действительно приятная штука. Не знаю, в чем там дело, в слюне или магии, но мозги прошибает как хороший перепихон.

Увидев лицо друга, Юля нахмурилась еще больше и, злобно цыкнув, сердито отвернулась в сторону.

— А что делать, ушастая? — хмыкнул я, глядя на скрипящую зубами дроу. — Вас за собой только для того и таскаем.

Эта парочка сама напросилась с нами в «вампирский данж», а я, немного подумав, согласился. Силенок у них еще маловато, но вот с рядовыми кровососами справиться должны легко. Плюс, Акроне нужна была «кормовая база», в роли которой сейчас не мог выступать никто, кроме этой парочки: у Кроконяшки кровь была кислотной, у Нокс слишком заряжена силой Бездны, Хома был для этого дела мелковат и слишком пушист, а с Химэ так вообще вышел казус — когда Акроня попыталась ее цапнуть, ранка мгновенно заросла и ее клыки застряли в плотно обхватившей их коже.

Меня же «пить» оказалось опасно, но уже по другой причине. Для вампиров кровь — это всего лишь «носитель», вместе с которым они тянут жизненную энергию. Ману, если говорить по-простому. А этой самой маны мне сейчас и самому не хватает катастрофически.

Кстати, именно поэтому вампиры и горят на солнце — оно каким-то образом влияет на их тела так, что те начинают высвобождать запасы маны намного быстрее, чем происходит ее естественная регенерация. А она у них, относительно высокой энергоемкости способностей, весьма хреновая — потому и вынуждены брать чужую энергию для существования. Причем, чем старше становится вампир, тем больше у него «маноемкость» и тем шустрее начинает регениться собственная энергия, чем и объясняется их лучшая стойкость к дневному свету. Как я понял, примерно на этом принципе и основана жизнь вообще всей нежити.

Наконец Акроня, сделав несколько солидных глотков, отцепилась от Егора и парень, тряхнув головой, постарался избавиться от идиотской блаженной улыбки. В последнем ему быстро помог прыгнувший на голову Хома — не успел эльф пискнуть, как наш пушистый доктор с явными замашками садиста всадил ему укол в шею, введя из здоровенного шприца приличную дозу какой-то фиолетовой дряни.

Егор, не удержавшись, выдал явно подслушанный у меня матерный загиб про задницы папуасов, но стерпел. Хомяк же, критично осмотрев пациента, целиком засунул шприц в пасть и вновь вернулся на спину Няшки.

— Кшииии… — вдруг зашипела Кроконяшка, сделав стойку.

— Свет, — оповестила всех Химэ.

— Спасибо, кэп, — хмыкнул я, прекрасно видя отблески от факелов на стенах тоннелей далеко впереди. — Затаились все, пусть поближе подойдут.

Кто бы это ни был, без специальных способностей на обнаружение заметить нас он не должен был — акустика в подземелье была такая же, как и оно само. То есть откровенно дерьмовая — уже через несколько метров звук крадущегося существа заглушало бульканье грязной воды, доносящиеся через стоки отголоски городской жизни, гул текущей где-то рядом подземной реки и постоянный шум сливающейся по стокам воды. Да и разговаривать мы старались вполголоса.

Что же касается света, то тут у нас тоже все было в порядке — он попросту отсутствовал.

Я прекрасно ориентировался в темноте благодаря «кошачьему глазу» и чувствам, обостренным благодаря «восприятию». Про Кроконяшку и Нокси вообще молчу — они от природы заточены больше на ночную охоту. Тоже самое касается и Акрони. Что же до Егора и Юли, то после достижения пятого уровня им тоже хватило ума взять себе по «кошачьему глазу». Единственной без прямого «ночного зрения» оставалась Химэ, но у нее было около двух сотен единиц восприятия, обострявших все чувства до охренительной остроты, а также ее странная магия, которой она как-то умудрялась ощупывать пространство вокруг…