Вы призвали не того... Книга 4 (Оскал Тьмы ) (СИ) - Айтбаев Тимур Аскарович - Страница 47

Не думаю, что у новорожденной твари есть хоть шанс против этого матерого монстра. И не думаю, что она будет колебаться, долго вспоминая все пережитое вместе — совсем не то это существо.

— Сдохнуть в одиночестве, в глубине собственного разума… — пробормотал я, откидываясь на неудобную спинку стула. — Я думал, что все будет хуже.

Прикрыл глаза.

Расслабился.

Да, можно бороться. Можно беситься, пытаться порвать цепь, выломать дверь или просто развоплотить это иллюзорное пространство.

Но зачем?

Ради тишины и покоя? Так мне их не дадут.

Ради странствий и приключений? Слишком много крови льется вокруг. Даже для меня.

Ради близких? Кого именно? Все, ради кого я жил в том мире, уже его покинули. В этом же… Антуанетта и Дось мертвы. Как ни крути, но это действительно так. Компашка Шенери вполне проживет и без меня. Им так даже лучше будет. Кто еще?

Химэ? Акрония? Василиса? Тай? Кроконяшка? Не смешите.

Разве что Жанна. Мелкая рыжая сумасшедшая, которая вечно крутится рядом. Вот кто действительно будет горевать.

Нужно было дать ей пинка давным давно. Было бы легче и ей и мне. Ведь знал же, что ничего хорошего не выйдет. И не вышло. Наивная девочка слетела с катушек и постепенно превращается непонятно во что.

Вот только рука не поднималась ее прогнать. Есть у них с Галей что-то общее. Что-то, что заставляет вместо пинка под зад со вздохом терпеть все ее закидоны…

— Что-то это на тебя совсем не похоже. Не заболел часом? — раздался заботливый красивый голос.

Посмотрев на стул напротив, я увидел её.

Изящная женская фигура, сотканная из черного тумана. И единственным, что выделялось в ее облике, были два вихрящихся алых провала на месте глаз.

— Самолично пришла? — усмехнулся я.

— Ну, не совсем, — уклончиво ответила она. — Скорее, небольшим своим кусочком заглянула.

— И в честь чего такое событие?

— В честь того, что моя дорогая игрушка, — под жуткими глазами прорезалась длинная узкая алая щель, сложившаяся в подобие кошмарной улыбки, — решила помереть, так и не выполнив свой долг.

— Это что я тебе должен? — рассмеялся я. — Да и не я это решил, сама же к такой ситуации и привела!

— Должен ты не мне, Буревестник, — алая улыбка на фоне черного клубящегося тумана стала еще более широкой и какой-то… ехидной. — Ты должен этому миру и этой Вселенной.

— Как загнула, — хмыкнул я. — Вот только я не припомню, чтобы что-то у них занимал.

— Хм… — Бездна демонстративно посмотрела на потолок, словно глядя на что-то, происходящее за ним. — В принципе, времени у нас предостаточно. Восприятие в субъективном пространстве сильно ускорено, да и снаружи сражение с твоим монстром только-только начинается. Так что, почему бы не устроить моей дорогой игрушке небольшой экскурс в тайны Вселенной?

— А обязательно? — поморщился я. — А то в последний раз, когда меня посвятили в тайны Системы, я три ночи нормально уснуть не мог.

— Обязательно, Андрюша, обязательно, — от «милой» улыбки Бездны у меня сдавило болью виски.

Не смотреть ей в глаза.

Затягивает, зараза такая…

— Для начала, разберем простой вопрос, — туманная фигура протянула руку и над ладонью появился небольшой серый шарик. — Что такое душа?

— Средоточие личности? — пожал я плечами. — Или просто какое-нибудь ядро дяньтяня.

— Неверно, — прошелестела Бездна. — Это генератор. И, одновременно, основа. То, что ты называешь личностью, есть совокупность намотанных на нее воспоминаний и стереотипов. Эмоций. Знаний. Навыков… Сама же душа, это всего лишь основа. Частица тела Создателя, дремлющего в глубинах Варпа, под охраной его Стражей.

— А мы — всего лишь его сон, — хмыкнул я.

— Может быть, Буревестник… может быть… — в шепоте Бездны явственно различалась странная тоска. — Возможно, все наши жизни и переживания — это всего лишь сон Абсолюта. Всего лишь его мимолетная фантазия… Но здесь и сейчас это не имеет решающего значения. По крайней мере для нас с тобой. Продолжим?

Я кивнул, находясь в легкой прострации от открывшейся перспективы. Одно дело — когда читаешь про такое в интернете, а другое, когда тебе об этом прямо заявляет сущность подобного порядка.

— Так вот, Андрей… Что такое смерть?

— Не самая приятная штука, — тряхнул я головой. — В теле останавливаются химические реакции, направленные на получение энергии, и упорядоченное движение молекул. Организм начинает распадаться.

— И стремиться к хаосу. К беспорядочному неструктурированному существованию, — добавила Бездна. — Тем не менее, в буквальном смысле, на трупе одного продолжает жизнь другой. Ты умер, а в твоем теле активно живут бактерии, насекомые, ими питаются животные и птицы… Твоя смерть — всего лишь средство для продолжения жизни остальных. Причем питаются они как физически, так и поглощают оставшуюся в манатоках энергию. Некоторые, кстати, живут исключительно за ее счет, иначе чем, ты думаешь, питается нежить? Почему она так жаждет плоти живых, хотя собственное тело эту самую плоть усвоить чаще всего не в состоянии? Да что там, у некоторых даже пищеводы отсутствуют! А все потому, что только за счет поглощения маны из живых тканей они могут продолжать жить сами, ибо собственные их души не способны генерировать достаточное количество энергии. Однако, это все материя. А вот что происходит с душой в момент смерти? Почему одни могут переродиться или вселиться в пустую оболочку, а другие навсегда исчезают?

— Я еще предыдущую инфу не переварил, а она уже следующую заливает, — проворчал я, честно пытаясь осмыслить все сказанное.

— Скажи мне, смертный, ты боишься моих объятий? Почему ты не можешь долго смотреть мне в глаза? И почему сейчас ты переносишь мое присутствие намного легче, чем раньше. Например, когда умерла Антуанетта…

Вспоминаю нашу встречу на площади Фивсбега, я действительно тогда едва не утонул в этих алых омутах, ощущая как меня буквально затягивает куда-то в холодную… бездну. Но сейчас, пусть даже и в иллюзорном мире, но мы мирно сидим за одним столом. Главное, не смотреть ей в глаза слишком долго.

— Я Бездна. Я Котел Душ. В меня рано или поздно попадают все. И животные, и разумные, и боги, и даже некоторые Чистильщики… Попав в мои объятья, душа теряет свою личность. Она очищается от мирских забот, воспоминаний и всего, что делало ее прежней индивидуальностью. Она вновь становится чистой частицей Создателя, готовой вернуться и прожить новую жизнь, позволяя Творцу через себя ощутить все, что происходит с ней… Вот только процесс очищения — далеко не самая приятная процедура. Душа про это «помнит» и любое существо инстинктивно не желает переживать ее снова. Поэтому меня и боятся.

— А еще твои монстры… — припомнил я многочисленных «детишек» Бездны.

— И они, — кивнула туманная фигура. — Это мои инструменты. Рабочие руки. Они помогают собирать души. Поторапливают тех, кто слишком задержался на этом свете. Жизнь — это движение. Вечный круговорот смерти и возрождения. Необратимые и безостановочные изменения. Стоит где-то начаться застою, как Вселенная тут же реагирует на это. И приходят Стимуляторы. Чистильщики. Палачи. По-разному их называют. Да и нет двух одинаковых Чистильщиков. Каждый из них уникален и действует по своим законам. Они подстегивают жизнь, заставляя ее развиваться дальше, или уступить место другой, более шустрой.

— Шевелись или сдохни, — хмыкнул я. — Да, очень похоже на «жизнь».

— Однако, есть у этого всего и другая сторона, — продолжила Бездна. — Как думаешь, куда девается то, что составляло «личность» души? Те самые воспоминания, навыки и эмоции?

— Забираешь себе? — предположил я.

— Частично, — согласилась она. — Но только микроскопическую часть для поддержания собственного существования. Все остальное уходит в пустоту Вселенной. Для поддержания существования уже ее самой.

— Грубо говоря, — нахмурился я, — ты подпитываешь Вселенную?

— Да. Это одна из моих основных задач. Я то, что поддерживает энергетический баланс этой реальности; то, что не дает ей, как и мертвому телу, стать беспорядочной структурой, к которой Вселенная так стремится.