Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 218

– Во-первых, не следует доводить до открытого проявления недовольства общественности. Поэтому советую уже сейчас в ежегодной рождественской речи министра четко и однозначно упомянуть о том, что, скажем, следующим летом будут проведены очередные выборы, – Пий тоже теперь выглядел не только серьезно, но и весьма по-деловому. – Это позволит снизить количество возмущающихся – многие, кто не очень интересуется политикой, предпочтут просто дождаться законных выборов вместо того, чтобы идти на поводу дамблдоровских провокаторов и мутить вместе с ними воду.

– Согласен. Я тоже подумывал, что следует в прессе поднять этот вопрос. Но идея с рождественской речью мне нравится, – Фадж неосознанно уже прикидывал красивые фразы, с помощью которых сумеет убедить жителей магической Британии в своем искреннем желании подчиниться правилам и законам, согласно которым любой волшебник имел возможность стать министром.

– Пресса сама подключится к обсуждению этого вопроса – это будет выглядеть вполне органично после выступления. Мало кто станет задумываться о том, что подобное является тщательно продуманным тобою шагом, – в глазах Пия плясали хитринки. – Второе – необходимо заручиться полной поддержкой родовитых семейств, которые оказались несколько не у дел в последнее время, – Тикнесс не стал напоминать, что виной тому неправильный подход к некоторым вопросам действующего министра. Фадж сам сказал, что готов исправлять свои ошибки – его никто за язык не тянул. Вот ему и возможность доказать эти слова на деле, а заодно и обозначить собственную лояльность ортодоксам, о чем он и без подсказки должен был догадаться. – Однако при этом следует действовать осторожно, чтобы не потерять лицо и позиции у более простой по происхождению части населения.

– И что вы предлагаете? – Корнелиус ненавязчиво дал понять, что прекрасно осознает – Пий озвучивает не личные идеи.

– Следует начать пересмотр дел бывших Упивающихся. Не дергайся, я же не говорю, что нужно выпустить их без суда и следствия, – Пий впился решительным взглядом в лицо Фаджа, удерживая его от возмущений. – Есть основания полагать, что решения ранее были приняты поспешно и без должного разбирательства. Мы предоставим доказательства для пересмотра дел, в результате которого, возможно, ты получишь право называться справедливым. Прошло четырнадцать лет. После пяти лет никто не стал бы слушать пожелавших подать апелляцию – слишком уж большую шумиху поднял тогда Дамблдор во время процессов. Но наш закон позволяет это сделать в любое время, когда половина определенного судом срока уже отбыта…

– Я это понимаю, но на каком основании я вдруг инициирую пересмотр дел? И вообще – это станет могильным камнем для моей карьеры! – Корнелиусу казалось, что его хотят уничтожить, предлагая подобное.

– А вот и нет! Ты хочешь и дальше испытывать на себе последствия махинаций Дамблдора? Или ты думаешь, что он так тебя и послушался в вопросе с Орденом Феникса? С чего бы это ему вдруг понадобилась своя армия? – Пий заметил, что нашел правильную мотивацию для того, чтобы Фадж перестал дергаться и выслушал его. – Но нельзя просто бросить его в Азкабан – тебе этого не позволят твои же избиратели, напоминая об уважении к великому колдуну. Однако ты имеешь возможность закрепить свои позиции, которые помогут тебе в итоге выбить почву из-под ног Альбуса. Начни с того, что развенчаешь его старый миф об Упивающихся. Вернее, позволь специалистам доказать, что не ортодоксы стояли за всем тем ужасом, который им приписали с легкой руки Дамблдора.

– Меня не поймут те, кто пострадал от Упива…

– Вот это наконец-то и нужно выяснить, – перебил министра Пий, – кто был виновником прошлого противостояния и нападений на волшебников? Следует поднять архивы! Поверь, я знаю, на чем настаиваю. Могу поклясться магией, что всплывет очень много интересного. И еще раз говорю – пересмотром дел ты приобретешь полную поддержку благодарных родов, чьи члены незаконно осуждены. Я не хочу сказать, что они не заслуживали наказания. Нет! Но они получили неоправданно завышенные сроки за то, что защищали свои семьи и мстили за близких. Разницу между превышением пределов при самозащите и открытым нападением ты должен понимать. Корнелиус, это все равно будет сделано в ближайшие месяцы – с твоей поддержкой или без нее. Если ты подключишься – мы сможем справиться быстрее и без ненужных проволочек, только и всего.

– Ставишь перед фактом? – Фаджа задели слова Пия.

– Да нет же! Предупреждаю и предлагаю на этом заработать себе бонусные очки, которые помогут тебе выиграть выборы.

– Ты так уверен в том, что вы добьетесь пересмотра дел Упивающихся. И к тому же рассчитываете выторговать для них освобождение? Ведь иначе подобное и кната ломаного не стоило бы, – тихо высказал Корнелиус свои предположения.

– Состав Визенгамота несколько изменился за последние пару лет, если ты не заметил. Так что выслушать нас они, в конце концов, все же согласятся хотя бы по одному-двум делам. И даже Дамблдор не в состоянии этого изменить. А дальше особых проблем не предвидится – против железных фактов не попрешь. Так что придется Визенгамоту и остальные дела бывших Упивающихся пересмотреть, – было похоже, что Пий не сомневался в своих словах.

– И какие у вас есть факты, которые не рассматривались во время прошлых процессов? Или это секрет? – Фадж понял, что ему все равно не от кого больше ждать поддержки, а следовательно, нужно просто не сделать роковую ошибку, за которую он получит «уютную» камеру в Азкабане.

– Это секрет, но тебя мы познакомим с информацией, как только заручимся гарантиями неразглашения, – пообещал Пий.

– Тогда так: ты предоставляешь мне для оценки ваши факты, которые, по твоим словам, гарантируют оправдание бывших Упивающихся, а потом мы продолжим этот разговор. Надеюсь, у вас готов план, как подобное провернуть и не вызвать тем самым гражданской войны. Дамблдор не станет сидеть спокойно, – Фадж был предельно серьезен.

– Договорились. И да – у нас есть такой план. После его реализации ты будешь выглядеть исключительно благородно, – заверил Пий Тикнесс, мысленно облегченно вздыхая.

План и в самом деле имелся. Над ним работали не последние в политике люди – Люциус Малфой и Том Риддл. Однако Фаджу пока об этом знать не следовало.

========== Глава 54 ==========

Последний завтрак студентов перед тем, как они отправятся по домам на зимние каникулы, проходил несколько оживленнее, чем обычно. Но это и понятно – предвкушение скорой встречи с родными действовало на юных волшебников возбуждающе. Гарри, бесцельно рассматривая зал, наткнулся взглядом на Чжоу, помахавшую ему рукой – на днях они очень долго беседовали обо всем подряд, прогуливаясь по школьному двору, словно пытались наговориться впрок перед расставанием на каникулы. Ответив подруге аналогичным жестом приветствия, Поттер подумал, что в некоторой степени сочувствует ей. Седрик сильно изменился в последнее время, особенно после того, как сам Гарри решил не продолжать их странные встречи, которые по большому счету в этом году и не стоило возобновлять, узнав о помолвке. Только отказавшись от интимных отношений с Диггори, Гарри окончательно понял, что, как бы он ни убеждал себя в том, что ничего плохого в их забавах нет, он все же чувствовал скрытую вину перед Чжоу.

Седрику, правда, тоже сейчас не позавидуешь, хотя ему и приходилось расхлебывать последствия собственной неосторожности и неумеренности в развлечениях. Стефан Корнфут, с которым он, скорее всего, начал встречаться еще до расставания с Гарри, оказался тем еще засранцем. Гарри отыскал глазами того, о ком вспомнил: симпатичный парень хрупкого телосложения – глядя на него, и не подумаешь, что он может быть таким упрямым и нахальным, если желает чего-то добиться. Дней десять назад Стефан устроил настоящее представление прямо в Большом зале, сначала недвусмысленно кинувшись Седрику на шею, стоило тому только прийти на обед, а затем еще и заявив во всеуслышание, уставившись в упор на Чжоу, что помолвка не помеха для настоящей любви. Диггори в тот раз так и не пообедал. Он попытался отказаться от встреч с Корнфутом, но не тут-то было. Тот по сей день вел себя, словно он барышня, над которой надругались и бросили. Ходили слухи, что даже Дамблдору пришлось вмешаться в их конфликт. Реальных подробностей Гарри не знал – с Чжоу он точно не стал бы говорить об этом, а Седрик все же обиделся на него и до сих пор избегал какого-либо их общения.