Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 216

Когда Рон и Гермиона торопливо покинули зал, отозвавшись на приглашающий жест Поттера, Альбус сообразил, что не успевает, как планировал, перехватить Уизли в коридоре – не гоняться же за ним по школе, а вызывать в директорский кабинет вроде особых причин и не имелось. Оставалась возможность поговорить с Джинни, но она вряд ли могла удовлетворить любопытство, так что настроение Дамблдора упало еще сильнее.

Вернувшись к себе после завтрака, на котором кусок не лез в горло, Альбус вдруг понял, в чем корень всех неприятностей с его идеей по привлечению на свою сторону Уизли – Барти и халатность его людей! Это Упивающиеся провалили задание! Они не выполнили требование, которое им было поставлено – не следовало причинять вред Артуру. По крайней мере, такой, из-за которого тот попал в больницу. Если бы Артур остался дома, то все прошло бы как по маслу – ему некуда было бы деваться, и он, напуганный нападением, сразу бы согласился на помощь Альбуса.

– Ничего нельзя поручить! Все сделают по-своему! – стоило только найти, на кого переложить ответственность за очередную неудачу, как Дамблдор даже почувствовал себя лучше.

Он достал пергамент и излил все свое негодование в послании Барти – следовало указать тому, что его люди не настолько дисциплинированы, как хотелось бы, и недобросовестно выполняют поставленные перед ними задачи. Отправив сову с письмом, Альбус и вовсе почти смирился с очередным препятствием на пути к намеченным целям. Он отвлекся от планов на Уизли и принялся обдумывать свой очередной шаг по свержению министра и замене его преданным человеком. Ситуация складывалась так, что выбора уже не оставалось – на этот важный пост был необходим тот, кто добьется безусловного подчинения требованиям Министерства и неукоснительного выполнения всех его законов и постановлений. В этом вопросе приходилось согласиться с мнением Барти – страной, приученной к строгому порядку, будет проще руководить.

***

Петтигрю, на имя которого доставили послание от Дамблдора, не распечатывая конверта, передал его Предводителю. Он не хотел, чтобы тот решил, будто у него есть какие-то тайные дела с директором Хогвартса, особенно в свете поручения Питеру вопроса о курировании работы близнецов Уизли. Барти, ознакомившись с содержанием письма, пришел в негодование. Он, конечно же, дал прочесть его и Петтигрю, который в очередной раз убедился в наличии у себя прекрасной интуиции – все написанное предназначалось именно Барти.

– Альбус смеет мне указывать на то, что мои люди недостаточно хороши! Привык загребать жар чужими руками, старый маразматик! Пора показать ему, что мы не его игрушки! – Барти в последнее время пребывал преимущественно лишь в двух состояниях духа – либо он выглядел аморфно безразличным ко всему, либо пылал гневом, переходившим в ярость.

– Давно пора, – вполне искренне согласился Питер. Претензии Дамблдора были высосаны из пальца. Ставя задачу по нападению на Уизли, он озвучивал только одно условие – они должны остаться живы, что и было безукоризненно выполнено.

– Нужно как-то добраться до Поттера, – предложил Барти, мстительно сверкая глазами.

– Хочешь его убить? – Питер напрягся – он предполагал, что не все так уж однозначно с ролью Поттера в уничтожении Волдеморта – того, настоящего.

Конечно, Петтигрю ничего не знал наверняка, однако примечательным был сам факт того, что он именно от Дамблдора получил приказ провести Волдеморта в дом Поттеров. Питеру пока удавалось скрывать от Барти свою причастность к хэллоуинским событиям восемьдесят первого года. Но даже сейчас, когда Крауч занял место своего кумира, приняв и его имя – Волдеморт, оставался шанс того, что, прознай он, кто виновен в гибели Темного Лорда, то Питеру не поздоровится. Поэтому посягательство на Поттера могло оказаться опасным шагом – разозлившийся Дамблдор вполне способен раскрыть его тайну Барти, который до сих пор считал ответственным, в конце концов, за поражение ортодоксов Сириуса Блэка, как о том когда-то трубили во всех газетах.

– Нет. Ни в коем случае! Он будет намного полезнее живым, но вставшим на нашу сторону. Да и для Альбуса подобный щелчок по носу окажется гораздо болезненнее, – злорадно потирая руки, пояснил свои планы Барти. – Сомневаюсь, что Поттер до сих пор опасен так же, как тогда, когда он был сопливым младенцем, – пояснил он свое отношение к национальному герою.

– И что мы предпримем? – Питер сосредоточенно прислушивался к словам своего руководителя. Он все же надеялся, что тот не станет винить его за прошлые ошибки и просчеты, приведшие Петтигрю к почти рабскому повиновению Дамблдору, от которого лишь сейчас появилась возможность вырваться навсегда.

– Для начала нужно попытаться перетянуть на свою сторону кого-то из товарищей Поттера, чтобы получить доступ к более полной информации о нем, – Барти предлагал использовать вполне очевидный способ решения вопроса. Строить многоходовые операции было не в его стиле, да и опыта ему в этом не хватало. Ученый по натуре, Барти Крауч совсем недавно осознал, что его привлекают не только новые знания, но и власть над людьми.

– Малфой, Уизли, Грейнджер, – перечислил Питер, напоминая, что следует выбрать одного из самых близких друзей Поттера.

– Так… Малфоя трогать нельзя. Он и так, скорее всего, на нашей стороне, хоть и не знает об этом. Все же я склонен считать, что это Люциус потрудился, добившись, что ортодоксы снова заявили о себе миру, – Барти довольно улыбнулся. В его змеином облике это выглядело гротескно и неприятно, но Питер уже привык к мимике его лица. – Так что придет время, и мы, вероятнее всего, объединим свои силы с нашими былыми соратниками. Сейчас у них появилась возможность не только заниматься наукой, но открыто показать магическому миру, на что мы способны, – Крауч считал, что он не изменил идеям, которыми руководствовался их лидер, чье имя в последнее время носил он сам. – А мы поддержим их, наказав непослушных и недалеких, ведущих магический мир к бездне, – Барти немного помолчал, обдумывая что-то свое. – Да, Малфоя не стоит вовлекать в наши планы. Надеюсь, Люциус достойно воспитал своего сына, и тот без нашей подсказки поможет вывести Поттера на правильный путь.

– Значит, Уизли или Грейнджер, – констатировал Питер, ожидая, что скажет его босс дальше.

– Рональд Уизли… Ты знаешь его лучше. Как думаешь, мы сумеем сделать из него своего сторонника? – казалось, что Барти не слишком интересует ответ, потому что вопрос прозвучал скорее так, будто он проверял сообразительность Питера.

– Судя по реакции близнецов – братьев Рона… – Петтигрю покачал головой, показывая свою неуверенность в положительном ответе на поставленный вопрос. – Честно, я очень в этом сомневаюсь. Уизли всегда придерживались нейтралитета. И если даже Фред и Джордж оказались настолько подвержены влиянию семейных установок, то Рон вряд ли станет нам хорошим помощником.

– Следовательно, выбор невелик – Гермиона Грейнджер. Единственная девушка в ближнем окружении Поттера, – Барти хохотнул. – Прозвучало почти так, как и мой «Внутренний круг», – он покачал головой. – Что можешь о ней рассказать? Ты же был… – Барти язвительно ухмыльнулся, но сдержался и выразился более дипломатично, чем намекал: – близко знаком с Рональдом – ее другом.

– Несмотря на то, что Грейнджер – магглорожденная, она обещает стать весьма сильной ведьмой. Она умна, в меру амбициозна, много времени уделяет учебе, не ограничиваясь школьной программой. Пожалуй, мне больше нечего добавить, – Питер проглотил обиду, предпочтя намек на свое крысиное прошлое воспринять как дружескую подколку.

– Ты сумеешь перетянуть девчонку на нашу сторону? Не обязательно посвящать ее в тонкости наших методов внушения общественности прописных истин. Достаточно уделить внимание тому, что мы поощряем интерес к наукам. Ее нужно убедить, что Поттеру с нами будет гораздо лучше, чем с Дамблдором, который собирается использовать его втемную для каких-то своих целей. Справишься? – Барти предпочитал отдавать приказы и не терпел своеволия. Но Питер и Регулус оставались для него исключениями из правил. С ними он продолжал держаться как с друзьями, мнение которых для него важно.