Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 201

– Зачем? – Молли искренне удивилась столь категоричному заявлению.

– Если понадобятся какие-то особенные зелья для лечения, я распоряжусь, и Северус… профессор Снейп сварит их для Артура, – Дамблдор ожидал благодарностей за предложенное, но в ответном взгляде не заметил даже капли заинтересованности.

– Спасибо, но я уже все выяснила и организовала, – Молли предпочитала быть признательной Малфою, который уже не раз помогал им и принимал в своем доме Рона как друга своего сына. Все же некоторые правила, впитанные Молли с детства в отчем доме, накрепко укоренились в ее сознании – опираться в жизни нужно на родственников и друзей, весьма осторожно принимая помощь от посторонних. Дамблдор, несмотря на их давнее знакомство, всегда оставался чужим для Уизли. Как бы Молли ни старалась быть объективной, но она все же немного обвиняла его в смерти своих братьев. Если бы Альбус не заморочил им головы своими пафосными речами, то Гидеон и Фабиан были бы живы. А сегодняшнее упоминание о них Дамблдором снова заставило подняться горечь утраты в сердце Молли.

– Но при ваших доходах ты сможешь сэкономить…

– Альбус, это наши деньги, и мы будем их тратить, как посчитаем нужным, – жестко оборвала его Молли, недовольная подобной нетактичностью. Тот же Люциус просто предложил помощь, не упоминая о ее цене.

– Прошу вас покинуть палату, – в комнату вернулся целитель и прервал их разговор. – Миссис Уизли, вам стоит поторопиться, – напомнил он о том, что некоторые зелья будут необходимы ему уже к вечеру.

– Да, конечно. Артур, я наведаюсь позже, – пообещала Молли супругу, выходя за дверь.

– Я провожу тебя в штаб, там и поговорим, – предложил Дамблдор, собиравшийся настоять на своей помощи. Однако и здесь его ожидала неудача.

– Мне некогда сейчас. У меня полно хлопот – Артуру нужна моя помощь. Так что прости, Альбус, но я в данный момент никак не смогу уделить тебе время, – Молли напряженно вежливо улыбнулась. – Всего хорошего и спасибо за заботу, – она, не оборачиваясь, отправилась в сторону общественного камина в больнице, намереваясь поскорее добраться до Блэка, ожидавшего ее в маленьком домике, затерянном в каком-то лесу – разбираться утром они с Перси не стали, а лишь запомнили место для аппарации. Молли была довольна собой – ей удалось выкрутиться и не упомянуть, что она не собирается возвращаться в ту квартиру, названную штабом. А судя по тому, что Альбус ничего не спросил об этом, то он, скорее всего, еще и не успел узнать об их своевольном поступке, сводившем практически на нет его заботу об их приюте. Она не видела злой взгляд, брошенный ей вслед Дамблдором, хотя и без этого догадывалась, что рассердила его своим отказом следовать его планам.

Молли было немного неловко просить Гарри о помощи, но она прекрасно понимала, что тот находится гораздо ближе к Северусу, пообещавшему сварить зелья для Артура, чем Люциус. В ее памяти мелькнуло воспоминание о том, что Альбус тоже собирался обратиться к Снейпу. «Не забыть бы и об этом сообщить Гарри, пусть расскажет Северусу, вдруг это важно», – сделала себе пометку на память Молли, переносясь каминной сетью в неприметный паб на окраине небольшого магического поселения, расположенного далеко от Лондона.

========== Глава 50 ==========

Дамблдор был вне себя от бесцеремонности Молли Уизли, проигнорировавшей все его предложения. Ее поведение граничило с откровенным пренебрежением, и это заставляло злиться еще сильнее. Потоптавшись пару минут на месте в холле больницы Святого Мунго, Альбус отправился назад в Хогвартс, где его ожидал очередной сюрприз.

Сова-почтальон, видимо, уже довольно долго его дожидалась, примостившись на обдуваемом всеми ветрами подоконнике, потому что стоило впустить ее в кабинет, как она первым делом попыталась цапнуть Альбуса за палец, выказывая свое возмущение. Судя по почерку на конверте, послание было от Грюма, что несколько удивило и заставило насторожиться. Обычно Аластор предпочитал все же личные встречи, не доверяя почте. Дамблдор, быстро сняв несколько слоев чар, защищавших письмо, поспешил ознакомиться с содержанием сообщения.

«Альбус, с каких это пор ты заделался квартирмейстером?! Будешь всех нищих к нам в дом подселять? Или это ты в отместку Сириусу за то, что не делает тебе допуск в Блэк-хаус? Из-за твоих «благих намерений» я утром чуть не выдал свое присутствие в доме! Еле успел тайком сбежать на работу. Если тебя не волнует разбирательство за укрывательство беглого узника, то мне в Азкабан идти за подобное как-то не с руки! Мог бы предупредить о своих планах!»

Записка просто-таки фонила раздражением и недовольством Грюма, которые мгновенно передались и Дамблдору, догадавшемуся чьим присутствием возмущен Аластор.

– Что это за самодеятельность? С каких пор Сириус начал проявлять инициативу, не посоветовавшись со мной? К тому же… что он там наговорил Аластору? И Молли тоже хороша – ни словом не обмолвилась, а ведь судя по этому, – Дамблдор еще раз внимательно пробежал глазами текст записки, а затем швырнул ее на стол и потянулся за пером, – они, скорее всего, ночевали в Блэк-хаусе.

«Спрашивай у своего супруга. Это его выходка!» – набросал он на обороте послания и вложил его назад в конверт, на котором магией уничтожил прежний адрес получателя и написал новый.

– Хватит прохлаждаться, – Альбус подошел к сове, нагло устроившейся рядом с Фоуксом на его жердочке. – Отнеси ответ тому, кто тебя ко мне прислал, – он привязал письмо к нехотя протянутой ему совиной лапе, а затем открыл окно, выпроваживая летающего почтальона из своего кабинета.

Пройдясь по комнате туда-сюда и наскоро обдумав ситуацию с Уизли, Альбус так и не пришел ни к какому определенному выводу и не смог просчитать свои дальнейшие действия. Молли ушла из-под его прямого влияния благодаря неуместному вмешательству Блэка. Теперь выходило, что, пока Артур не поправится, ничего нельзя было и предпринять существенного. Да и Блэка вроде не за что отчитывать – он лишь предельно скрупулезно выполнил распоряжение позаботиться об Уизли.

***

Рон не мог поговорить с Джинни о том, что случилось в «Норе», потому что тогда пришлось бы объяснять, откуда он это знает. Да и Дамблдор, исходя из каких-то своих соображений, предпочел пока молчать. Так что за обедом Рон, предполагая, что в «Ежедневном Пророке» может появиться заметка о нападении на их дом, просто сел рядом с сестрой, чтобы ее поддержать. Джинни на удивление наконец-то угомонилась и после проведения предварительной магической помолвки вела себя относительно спокойно. Похоже, наличие гарантированных перспектив на будущее и возможность из-за этого чувствовать собственное превосходство над подругами, вполне примирили ее с реальностью.

Рон оказался прав в своих догадках – на новостной полосе «Ежедневного Пророка» красовалось колдофото с изображением их сарая, превращенного в груду камней и досок. Снимок был выполнен весьма аккуратно и профессионально, чтобы не появилось шанса для посторонних выбрать ориентиры для аппарации – лишь узкая полоска угла дома, словно случайно попавшая в объектив колдокамеры, позволяла тем, кто побывал в «Норе», опознать место преступления. Заметка, сопровождавшая колдофото, была лаконичной, опиравшейся исключительно на факты. Хотя репортер и не удержался от субъективных выводов, делая предположение, что нападение носило характер запугивания – иначе с чего бы дюжина преступников не стали доводить дело до конца, не тронули дом и оставили в живых его обитателей.

Джинни, обычно не особо интересовавшаяся новостями прессы, все же заметила, что студенты стали бросать в ее сторону очень выразительные сочувствующие взгляды. И тогда Рон протянул ей газету, предварительно шепнув на ухо:

– Будь сдержанной, сестренка. Ты же у нас почти замужняя дама, так что веди себя соответственно. Папа обязательно поправится.

Джинни не подвела: она, прочитав заметку, побледнела, ее глаза заблестели от непролитых слез, однако от шумных проявлений своего горя, чего можно было ожидать, зная ее взрывной характер, она удержалась. Упоминание о том, что она помолвлена, сыграло свою роль на «отлично».