Истории из жизни (СИ) - "AnitaMidzu" - Страница 310

Хаора рывком села на кровати, презрев головную боль, привычно мучавшую с утра.

— Какого балаура он там?! — глаза вспыхнули алым, выказывая крайнюю степень гнева, — Почему наш друг скован этим гребанный льдом, а ты сидишь тут, в тепле и греешь свои перышки?! Что ты за скотина такая?! Юстиэль там, а ты…ты…ну ты и мразь! Я всё расскажу Тее!

Рыжий открыл и закрыл рот. Дар речи никак не хотел возвращаться. Озвученные возмущения никак не вязались с обликом молоденькой жрицы.

— Да какой нахер друг? — хохотнул убийца. — Хаора, очнись, ты белокрылого жалеешь? Я наконец-то избавился от его ненавистной физиономии, отомстив за всё. А ты… ты вообще не можешь его знать. Он попал в лёд ещё до твоего окрыления.

Корунд пристально уставился в глаза Хаоры. Сейчас, как никогда раньше, она напоминала ему погибшую Маору. Но Рыжий боялся цепляться за новую надежду и отметал от себя подобные мысли.

«Ты вообще не можешь его знать…»

Девушка замолчала, не зная, что ответить Корунду, и опустила глаза. Она и в самом деле не может знать этого даэва. Как минимум потому, что все её контакты с элийцами, до недавнего времени, заканчивались смертью. Их или её, не важно. Но ни о какой дружбе не могло быть и речи. Чтоб она пожалела элийца? Да никогда…

Тогда почему она знает его имя? Почему знает имя той бардессы? Почему знает их дом и что у них двое детей… Откуда все эти воспоминания. Хаора сжала пальцами виски, не в силах справляться с тем потоком информации, который на неё обрушился.

— Я… я не знаю, что сказать, — наконец произнесла целительница, — но в последнее время я…вижу странное. Картинки как будто из другой, чужой жизни. Этого не было со мной. Но я откуда-то знаю и того элийца, и его жену, которая на днях спасла меня от краллов…я не просто так была в Интердике. Я крупно прокололась с заданием, а та девушка… Алетейя…она меня спасла. А потом Аскольд проводил меня до разлома. Он…назвал меня другим именем. И тебя я знаю тоже, в тех воспоминаниях ты тоже был. Беспомощный и жалкий, больной… ты ходил по дому и сносил хрупкие статуэтки, а я… или та, чьи эти воспоминания на самом деле…злилась на тебя за это…

При упоминании Аскольда Рыжий поджал губы. Однако всё остальное взбудоражило его разум.

— Маору, — почти беззвучно, одними губами выдохнул он и протянул руку, чтобы коснуться ладони целительницы. Он не рассказывал никому, где пропадал столько времени, пребывая между жизнью и смертью в доме элийки, пока та лечила его и не давала отправиться в потоки эфира насовсем. Об этом было известно только Алетейе и Маору. Ну и Юстиэлю, который уже больше 18-ти лет походил на статую.

— Я не понимаю, как это возможно, — пробормотал Корунд. — Но то, что ты рассказываешь… такое правда было. Я тогда насолил целителю душ, и он меня очень сильно ранил. А ты, ну то есть она, эта элийка, с которой я тебя спутал, буквально вытаскивала меня с того света.

— Мне страшно, Рыжий, — тихо выдохнула девушка, подбирая колени к себе. Гнев в её глазах сменился отчаянием, — Я не понимаю, что происходит, голова просто раскалывается от этих видений. Я… видела, как она умирала. В Пангее, в землях Атанатоса. Там всё время осень и листья по цвету похожи на твою шевелюру… Скажи, ты именно поэтому со мной возишься? Потому что я напоминаю тебе погибшую возлюбленную? Что же ты тогда так яростно открещиваешься от белокрылых, если сам любил элийку?

Зелёные глаза испытывающие уткнулись в лицо следопыта. А тот вздохнул, но взгляда не отвёл. Уцепившись за край дивана, он поднялся с коленей, чтобы плюхнуться рядом с Хаорой. Тема прошлого до сих пор ставила поперёк его горла плотный колючий комок.

— Я… любил элийку всем сердцем, — наконец заговорил он. — Она и ещё пара даэвов заставили меня иначе взглянуть на всю их белокрылую братию, — постепенно тихий голос Корунда становился громче. Гнев и досада, с которыми он не совладал до сих пор, рвались наружу.

— А потом один из них использовал меня в своих целях, — продолжил Рыжий. Впервые за всё время знакомства с Хаорой его глаза вспыхнули алым асмодианским огнём. — Поводил за нос как мальчишку, дав надежду, и… в общем, — убийца оборвал самого себя и посмотрел на жрицу. — Я не поверю больше ни единому элийцу, никогда. И нет у меня среди них друзей. А ты… — его тон смягчился, глаза «погасли», а уголки губ дёрнулись кверху в подобии улыбки, — ты безумно похожа на мою кошку, на Маору. И не только внешне… Я не знаю, как такое возможно, но… хочу быть рядом с тобой.

Последнюю часть фразы Корунд заканчивал уже шёпотом. Хаора качнула головой.

— Ты любишь её, а не меня. Память о ней, которую ты видишь во мне. Обо мне ты ничего не знаешь. Как можно говорить даэву, которого не знаешь, такие вещи? Извини, Корунд, но я не хочу быть чьим-то заменителем.

Целительница встала, откидывая одеяло. Спала она в одежде, видимо следопыт был или слишком пьян, или слишком тактичен, чтоб раздевать её. Скорее первое, чем второе.

— Я не помню путь до той глыбы льда, но помню, что это где-то под Адским. Я найду Тею и расскажу ей всё. Хотя бы из уважения, в качестве платы за то, что она спасла меня, — девушка смотрела куда-то в бок, не желая глядеть в глаза следопыта и испытывая смутное чувство разочарования.

За пару мгновений Рыжий испытал множество эмоций: начиная от стыда за глупые слова и заканчивая злостью. Бессильной, грызущей изнутри тупыми клыками. Он не мог схватить жрицу за плечи, встряхнуть и заорать ей в лицо: «Эй! Кошка, очнись, это же я!»

— Я понимаю, — стоило отдать должное его выдержке. Убийца остался внешне спокойным, хотя взглядом он буквально вцепился в черноволосую целительницу, стараясь отпечатать её живой облик в памяти. И помедлив, добавил:

— Они не найдут его. За 18 лет не нашли.

Корунд медленно двинулся через комнату и вдруг остановился. Блуждавший по незнакомой обстановке взгляд снова устремился к Хаоре, а губы растянулись в привычную злую ухмылку, которую он предпочитал не демонстрировать жрице.

— Аскольда увидишь, передай, я покажу место. Если великий генерал мне отсосёт, — заявил убийца.

— Мы справимся сами, — холодно произнесла Хаора. На душе почему-то было мерзко и обидно.

Целительница не знала, что именно произошло с Рыжим за все эти годы, что они не были знакомы. Осознание того, что, когда Корунд рассекал в офицерских погонах над Бездной, она ещё пешком под стол ходила, настигло только за дверью.

«Сколько же тебе лет…сколько лет было ей?..»

Ощущать себя лишь чьей-то копией было до ужаса неприятно и потому жрица решила во что бы то ни стало как можно скорее разобраться со всем этим. А потом забыть. И начать жить заново. Но для этого стоило поскорее найти Алетейю. А значит, Белуслан, разлом, Интердика… А там интуиция подскажет дорогу.

И как назло, разлом вывел в болото. Тёплая жижа вперемешку с грязью грозила если не утянуть в себя, то залиться в сапоги. Тучи мошкары тотчас принялись виться над головой, высматривая незащищённый участок кожи.

Редкий ветер приносил запах тины и лёгкой гнильцы. А ещё — лязг доспехов и оружия. Патрульные в этих краях не дремали даже ночью. Интердика всегда была желанным краем для гостей с той стороны. И это даже не взирая на поганые болота и огромный участок проклятых земель с нежитью.

На этой обширной территории были и «островки» безопасности и уюта. Даэвские дома по несколько штук были разбросаны в нескольких местах. Одним из них был дом Алетейи и её детей. Однако, учитывая утро, элийцев могло и не оказаться дома. Все трое обладали высоким военным рангом и уделяли много времени службе.

Хлюпая грязью и сдавленно матерясь, Хаора брела через болота, надеясь, что её никто не заметит. Доспехи были безнадежно вымазаны — пару раз девушка умудрилась споткнуться и рухнуть в грязь. Ей предстоит немало часов провести в чистке кольчуги. Но сейчас всё это было не важно. На всякий случай девушка захватила с собой загодя написанное письмо, если хозяев не окажется дома. Жрица не была многословной — «Я хочу помочь найти Юстиэля. Встречаемся под адским пламенем сегодня в час ночи. Хаора». Но всё же целительница надеялась увидеть элийцев лично. Слишком много вопросов было.